Барбара Картленд - Укрощение леди Лоринды

— И как, по-твоему, я сумею это сделать? — распетушился граф. — Азартные игры — единственный способ добыть средства к существованию, который мне известен.

— Ты не можешь играть, если тебе нечего поставить на кон, — увещевала его Лоринда, словно несмышленого ребенка.

— Если этот малый из Индии любит карты, я покажу ему, что значит настоящий азарт. Кто знает, возможно, мне удастся вытянуть из него немного денег.

Лоринда затаила дыхание. «Спорить с ним бесполезно», — подумала она. Ей никогда не удастся убедить отца, что с его стороны недостойно и даже постыдно снова рваться к игорному столу, не вернув долг.

— Разумеется, я очень хочу взглянуть на Пенрин-Касл, — сказала она. — Что тебе удалось узнать о мистере Хейле?

— Только то, что он человек весьма щедрый.

— А почему он проявляет такой интерес к старому замку? Большинство тех, кто сколотил состояние на Востоке, предпочитают селиться в Лондоне или его окрестностях.

— Полагаю, он хочет обратить на себя внимание, — произнес граф угрюмо. — Помню, когда я был еще подростком, замок считался лучшим местом увеселений в целом графстве! — Он немного помолчал, вспоминая былое. — Зимой там устраивались балы, летом — празднества в саду, а старый лорд Пенрин принимал гостей с таким размахом, какого сейчас уже нигде не встретишь.

Он явно оживился, и Лоринда обрадовалась такой перемене.

— Должно быть, ты славно повеселился в то время, папа.

— Одно могу сказать тебе наверняка — у нас были чертовски великолепные лошади! — с гордостью ответил отец. — И когда Пенрин еще только унаследовал титул, мы с ним часто устраивали скачки с препятствиями. Вот это была забава! Даже несмотря на то, что несколько наездников сломали себе шеи!

Он раздраженно вздохнул.

— Не думаю, чтобы этот малый знал, с какого конца подойти к лошади, будь он неладен! Конечно, он больше привык ездить верхом на слоне!

В голосе графа звучало презрение, и Лоринда догадывалась о причине раздражения: его сильно задевало то обстоятельство, что у мистера Хейла достаточно денег, в то время как они обеднели.

Иногда отец мог вести себя совсем по-ребячески, и она надеялась ради его же блага, что он не затеет вражду с новым соседом, еще не успев как следует с ним познакомиться.

Графство не очень изменилось со времен ее детства; соседей у них было немного, и жили они довольно далеко друг от друга. А посему кем бы ни был этот вновь прибывший, Лоринде представлялось самым разумным по возможности извлечь из его присутствия пользу.

«Вероятно, мистер Хейл ровесник папы, — размышляла она, — но, может быть, он не так сильно пьет. Мы не в состоянии оплачивать баснословные счета за вино!»

По окончании обеда она вернулась вместе с отцом в гостиную, напряженно обдумывая, как обставить поприличнее хотя бы одну эту комнату.

Какой смысл открывать большинство помещений, если, кроме двух стариков, здесь просто некому будет убираться. Придется ограничиться малым: начистить до блеска те предметы мебели, которые сохранились лучше других, отобрать наиболее удобные кресла и диваны и все это перетащить в гостиную. Всю же остальную часть дома оставить заколоченной.

Словно догадавшись, о чем она подумала, отец выкрикнул в ярости:

— Я не в силах это выдержать, Лоринда! Я не могу торчать здесь, словно в заключении, зная, что мне не с кем поговорить по душам и не с кем выпить, кроме пары-другой деревенских олухов!

В его голосе Лоринде послышалось столько нескрываемой боли, что впервые в ней зашевелилась жалость к нему.

— Тут уже ничего нельзя поделать, — ответила она. — Нам придется жить здесь, если только не удастся продать дом и поместье. Я поручила это дело агентам фирмы, прежде чем покинуть Лондон, но стоит ли говорить о том, что они не очень меня обнадежили.

Отец ничего не ответил, и Лоринда продолжала:

— Как только у меня выдастся время, я отправлюсь в Фалмут и выясню, есть ли там агент по продаже недвижимости. Вероятно, мы сможем поместить объявление в местной газете.

Лоринда ожидала, что отец яростно воспротивится уже самой идее и дело закончится очередной вспышкой гнева, как это уже случилось в Лондоне. Но он только обреченно сказал:

— Поступай как тебе угодно! Я знаю лишь то, что, если мне придется задержаться здесь надолго, я в конце концов действительно пущу себе пулю в висок!

Он бросился в кресло, перевернув при этом столик, и карты, разложенные им в пасьянсе, разлетелись по разным углам комнаты.

И тут его как прорвало: граф принялся исторгать неистовые ругательства, оказавшиеся слишком грубыми для женских ушей.

Лоринда не стала его слушать и вышла через открытое окно в сад. В том месте, где солнце клонилось к закату, небосвод окрасился в золотисто-багровые тона. Услышав тонкий писк летучей мыши, Лоринда подняла глаза и увидела ее резко очерченные крылья на фоне неба. Лоринда шла прочь от дома до тех пор, пока до нее не перестали доноситься крики отца, тогда она остановилась и тяжело вздохнула.

— Я никогда не сдамся, — вымолвила она, едва сдерживая слезы, но ее голос затерялся в густых ветвях деревьев.

Глава 3

В лесу было темно, лишь слабый свет усыпанного звездами неба проникал сквозь ветви деревьев.

Однако Лоринде казалось, что она могла бы даже с завязанными глазами найти извилистую узкую тропинку, которая вела от усадьбы Прайори через густой лес в сторону моря.

Оступившись, она услышала звон монет в кармане камзола и подумала при этом, что, может быть, отец действительно сказал правду и сумма возрастет стократ, прежде чем деньги снова перейдут из рук в руки. Она сознавала, что решилась на отчаянное предприятие, но была вынуждена на это пойти, поскольку у них не осталось никаких средств к существованию. Суммы, привезенной ею из Лондона, вряд ли хватило бы надолго, и очень скоро они будут полностью зависеть от того, что им удастся вырастить в саду или подстрелить в своих владениях. И, само собой разумеется, им неоткуда было взять деньги на спиртные напитки, без которых отец не мог обойтись, а она нисколько не сомневалась, что у него уже набежал убийственный счет в трактире «Герб Пенрина».

Покидая Лондон, Лоринда рассчитывала на доходы от арендной платы. Она предполагала, что за арендаторами, жившими в усадьбе, еще оставались долги, которые удастся с них взыскать, хотя надежды на это было совсем немного.

Конечно, арендная плата уже давно не вносилась, но, когда Лоринда нанесла визит арендаторам, у нее не хватило духу потребовать от них возмещения долгов. Более того, они представили ей длинный перечень неотложных ремонтных работ, ответственность за которые лежала на землевладельце. О какой плате могла идти речь, если крыши домов и амбаров находились в самом неприглядном виде!