Барбара Вуд - Время Мечтаний

Джоанна обратила внимание, что Хью говорил, взвешивая слова, не спеша и с расстановкой. В его манере говорить не было поспешного стремления высказаться, а в Индии Джоанна наблюдала эту спешку в клубах аванпостов. Хью Уэстбруку, как она думала, никогда не приходилось соперничать с кем-либо, чтобы сказать свое слово. Многочисленных слушателей у него не было. Паузы между фразами свидетельствовали об уединенной жизни.

– Судя по тону, вы настроены очень решительно, мистер Уэстбрук, – сказала она.

– Так и есть.

Адам вдруг привстал, показывая на дорогу. Впереди они увидели группу людей, конных и пеших. Слышался шум перебранки, и в ход вот-вот могли пойти кулаки.

– Что там случилось, мистер Уэстбрук? – спросила Джоанна. – Как по-вашему?

Хью щелкнул вожжами, поторапливая лошадь. Когда они подъехали, один из всадников, подняв кнут, грозился «вышибить из всех дух».

Хью сошел с повозки и крикнул:

– Эй, что у вас там стряслось?

Джоанна теперь разглядела, что люди в седлах – белые, а пешие – аборигены. Одеты они были плохо. Она предположила, что это семья, состоящая из пожилой пары, нескольких мужчин и женщин, а также детей. За спиной аборигены несли одеяла и узлы.

– Они пытались нас обокрасть! – стал объяснять человек с кнутом. – Они остановили нас и попросили подаяния, и когда мы отвлеклись, послали свою детвору к нашим навьюченным лошадям стащить что-нибудь!

– Нет, хозяин, – возразил самый старший в семействе, белобородый старик. Густые брови так надежно прятали его глаза, что увидеть их не представлялось возможным. – Все не так, – качал он головой. – Мы не грабим и не воруем.

– Я тебя заметил, старик! – возразил всадник и повернулся к Хью. – С них глаз нельзя спускать. Только отвернись – обчистят до нитки, они такие.

Перебранка продолжалась. Вдруг Джоанна поймала на себе взгляд аборигенки. И таким пристальным был этот взгляд, что Джоанне сразу стало не по себе.

Дело кончилось тем, что всадники пришпорили лошадей и ускакали, а старший из аборигенов сказал Хью:

– Хозяин, тот человек – обманщик.

– Может быть, и так, – уклончиво ответил Хью. Он окинул взглядом сбившееся в тесную кучку семейство, одетое в обноски, жмущихся к матерям детей. – Есть у вас сегодня что-нибудь на продажу? – спросил он. – Я бы не отказался от хороших корзин или одеял из шкур опоссума.

– Нет одеял, хозяин, – ответил старик. – И корзин тоже нет. – Он обернулся к перешептывавшимся женщинам, затем снова обратился к Хью. – Там моя жена. Она говорит, что может предсказать вам судьбу.

– Ну что же, – улыбнулся Хью, – пусть предсказывает, – с этими словами он достал из кармана несколько монет.

Пожилая женщина подошла к повозке и посмотрела на Джоанну. Взгляд ее стал пристальным и напряженным. Вытянув вперед руки, она проговорила что-то на незнакомом Джоанне языке.

– Что она говорит? – спросил у старика Хью.

– Она говорит, что с вашей миссис не все ладно. Тени вокруг нее. Тень собаки. Эта тень идет за вашей миссис.

Жена говорит, что видит там, за вашей миссис, тень странной собаки.

Адам опасливо оглянулся, а Джоанна оцепенела. Ей вспомнился повторяющийся кошмар: страшный сон в котором была собака, похороны, змея из звезд.

– Можно мне спросить ее кое о чем? – сказала Джоанна. – Я бы хотела знать, умеет ли она толковать сны?

– Сны – важная часть их верований, – заметил Хью. – Что вы хотите узнать?

– Я хочу знать, к чему снится змея, огромная змея? Что это может значить?

Когда Хью повернулся к старику и повторил вопрос Джоанны, тот вскинул руки и сказал какие-то слова.

– Что-то не так? – спросила Джоанна.

– Боюсь, мы нарушили табу. У них запрещено говорить о Змее.

– Не понимаю. Что за змея? Подождите, пожалуйста, задержите их! Я хочу, чтобы они мне кое-что объяснили.

Джоанна видела, как старик торопливо собрал свое семейство и все они поспешно ушли с дороги и скрылись за деревьями. Старая женщина оглянулась один раз и последовала за остальными.

Хью вернулся в повозку и взял вожжи.

– Простите, мисс Друри, но есть такие вещи, о которых аборигены говорить не станут.

– Ей было что-то известно, хотела бы я знать, что, – проговорила Джоанна. Хью посмотрел на нее с недоумением.

– Мисс Друри, что с вами? Вы дрожите.

– Старая женщина что-то знала обо мне. Я поняла это по ее глазам. Она знала о собаке, едва не убившей меня. И эта же собака каким-то образом стала причиной смерти моей матери.

– А мне так не кажется, – не согласился Хью. – Она сказала, что говорит о вашем будущем. Собака должна будет появиться в будущем.

– Нет, я знаю, что она имела в виду, – возразила Джоанна, когда повозка двинулась навстречу сумеркам. – «Что это за тени? – думала она. – Что они могут означать?»

– А что такого особенного в змеях? – поинтересовалась Джоанна, поворачиваясь к Хью.

– В их мифологии есть существо, называемое Змея-Радуга. Подробнее сказать ничего не могу, знаю только, что это существо несет разрушение. Думаю, аборигены испытывают перед ним сильный страх.

– Змея-Радуга, – пробормотала Джоанна. Она вспомнила о дневнике матери, где были упоминания о снах с «цветной змеей».

– А из-за чего произошла ссора, мистер Уэстбрук? Почему те люди так сердились на этих?

– По их словам, аборигены пытались их обокрасть, но мне как-то в это мало верится.

– Но один из них готов был ударить старика кнутом. Почему?

– К сожалению, некоторые белые боятся аборигенов. Они считают, что аборигены наделены особыми, сверхъестественными силами. Вот откуда берется страх.

– А у них на самом деле есть такие силы?

– Некоторые в это верят. А я точно не знаю. Мне случалось наблюдать, как аборигены проделывали удивительные вещи, – говорил Хью, направляя по дороге свою повозку. – Кто может ответить, как это происходит? Белые поселились в этих местах каких-нибудь тридцать пять лет назад. Нам почти ничего не известно о народе, жившем здесь тысячи лет до нашего появления. Есть такие, кто с ними в дружбе. На моей ферме работает девушка-аборигенка по имени Сара. Она помогает Ринг-Ли на кухне и в прачечной. У меня есть работники-аборигены. Я ими доволен. Еще есть Иезекииль. Он стар, как мир, и помнит времена, когда его соплеменники знать не знали белых. Я в ладу с большинством аборигенов. Но должен признать, что не понимаю их так же хорошо, как белых.

Джоанна тем временем гадала: «Что же увидела та старая женщина, когда так всматривалась в меня?»

– А куда они идут, мистер Уэстбрук? Старик и его семья? – поинтересовалась Джоанна.

– Можно сказать, что никуда. Они просто бродят, полагаясь на свое чутье. На их земле обосновались белые переселенцы, и теперь им некуда идти. Я слышал, что эта дорога раньше была, как они ее называют, песенной линией. Возможно, поэтому они нам здесь и встретились.