Патриция Гэфни - Одинокий волк

– У тебя должно быть имя, – заявил ему Сэм. – Какое имя тебе нравится? Какое имя тебе подойдет?

Ответное молчание ни капельки не смущало мальчика и не лишало его словоохотливости. Неумение Найденыша разговаривать он принял как нечто само собой разумеющееся. Гектор тоже не умел говорить, ну и что? Всякое на свете бывает.

– Как насчет Ланселота? – продолжал Сэм. – Тебе нравится? Он был рыцарем Круглого стола. Сидни читала мне про него книжку, когда я был маленьким, а теперь я сам умею читать. Ланселот был правой рукой короля Артура. Лан-се-лот, – протяжно повторил Сэм, окидывая долгим взглядом своего нового товарища и словно проверяя, подходит ли ему это имя. – Ланс, – попробовал он сокращенный вариант и нерешительно оглянулся через плечо. – Можно мы будем называть его Лансом, Сидни?

Она засмеялась: имя показалось ей глупым. На ее взгляд, он вовсе не был похож на Ланселота, он был похож… на самого себя.

– Ланс отлично подойдет, – сказала Сидни и вдруг случайно перехватила взгляд юноши.

«Он понимает, – внезапно осенило ее. – Он понимает все, что мы говорим». Но тут юноша торопливо отвернулся, и ее уверенность несколько поколебалась.

В его больших руках игрушечное ведерко казалось наперстком. Он осторожно поворачивал его в своих длинных пальцах. На подбородке у него виднелась длинная красная ссадина: должно быть, порезался, когда брился нынешним утром. О, нет, – Сидни вдруг с ужасом сообразила, что это 0'Фэллон его порезал. Да, скорее всего так. Она не сомневалась, что они не доверили бы Найденышу бритву. Должно быть, 0'Фэллон и волосы ему стриг.

Сэм настоял, чтобы он снял куртку.

– Закатай рукава, – скомандовал мальчик и показал, как это делается, закатав рукава своей русской косоворотки.

Это было волнующее зрелище – товарищество, родившееся между двумя такими разными и по возрасту, и по всему остальному людьми. Однако в их внезапно возникшей симпатии не было ничего умилительного или слащавого. Найденыш вовсе не походил ни на мальчика-переростка, ни на деревенского дурачка, играющего с маленьким ребенком. Что бы он ни делал – гулял по берегу со своим сторожем, сидел на песке с Сэмом, или смотрел вдаль из забитого доской окна своей комнаты – он всегда оставался самим собой. Замкнутым и одиноким, но при этом настоящим мужчиной.

На следующий день Сэм притащил на берег свой ярко-синий резиновый мячик размером с крупный апельсин.

– На, лови!

Найденыш рефлекторным движением ухитрился поймать мяч, а потом застыл на целую минуту, внимательно изучая его. Выражение лица у него было такое, что Сидни пришлось крепко сжать губы, чтобы не рассмеяться в голос. Вряд ли он выглядел бы более ошеломленным, если бы Сэм швырнул ему горящую головешку. Упругая и скользкая поверхность буквально заворожила его. «Бросай назад», – без конца повторял Сэм, но юноша не желал расставаться с диковинным предметом. Ему надо было обнюхать находку, сдавить ее в ладонях. Он лизнул ее языком и попытался укусить.

– Нет-нет, не ешь его! – закричал Сэм, заливаясь от смеха.

Найденыш посмотрел на мальчика, недоуменно нахмурившись.

– Ну давай, брось его мне. Бросай! Вот так, – Сэм размахнулся одной рукой, показывая, как надо бросать. – Это игра, понимаешь?

Подражая Сэму, юноша подбросил мяч в воздух. Мяч приземлился на песок у его ног. Сэм подбежал и подхватил мячик.

– Вот и хорошо, – подбодрил он друга. – Теперь я опять брошу его тебе. Найденыш снова поймал мяч одной рукой.

– Ну давай, теперь ты бросай мне. – Сэм вытянул руки вперед. – Мне! Бросай его мне!

Медленно, неуверенно, осторожно юноша размахнулся и бросил мяч в направлении Сэма. Мальчик поймал его на бегу.

– Хорошо! – одобрительно крикнул Сэм. Он был так горд, что смог чему-то научить своего друга. Сидни следила за ними со своего места неподалеку, стараясь угадать, как относится к происходящему Найденыш. Что он об этом думает? Думает ли вообще? Напряженно-сосредоточенное выражение постепенно сошло с его лица, он успокоился и стал смотреть вокруг с той веселой и бездумной увлеченностью, которая всегда бывает у мужчин, отдающихся любимому спорту. Разумеется, он обладал куда большей ловкостью, чем Сэм, поэтому инициатива и преимущество в игре вскоре перешли в его руки. Мужчина бросал мяч все более точно, а маленький мальчик чаще промахивался.

«Надо, чтобы отец это увидел», – внезапно поняла Сидни. Она незаметно поднялась, намереваясь пойти и позвать его, но вдруг увидела, что в этом нет нужды. Отец и Чарльз шли к ним по дорожке от дома и в изумлении остановились неподалеку. Приподняв подол и неловко ступая по песку, Сидни поспешила к ним навстречу.

Отросшие седые волосы профессора Винтера развевались на ветру, придавая ему вид богемного художника.

– Милостивый боже! – воскликнул он. – Давно это началось?

– Минут двадцать назад. Вчера они строили замки из песка. Разве 0'Фэллон вам не сказал? Отец молча покачал головой.

– Смотрите, Вест. Следите за его лицом.

– Да-да, сэр. Он очень оживлен. Профессор Винтер не мог сдержать своего возбуждения.

– А они уверяли меня, что он скорее всего слабоумный! – злорадно воскликнул он, потирая руки. – Ха! Я им пока ничего не скажу: они не заслуживают такой хорошей новости. Ну да! Конечно! Надо было сообразить раньше.

– Что вы имеете в виду, сэр?

– Все дело в Сэме – вот ключ ко всему! Мы его используем. Идемте, Вест. Ты тоже. Сидни. Идем, у нас масса работы!

Когда шерсть волчьего вожака седела, зубы желтели, задние ноги слабели и теряли гибкость, а глаза затуманивались, это означало, что ему настал конец. Если только у него не было подруги, которая осталась бы с ним, потому что тоже была старой, он должен был уйти из стаи и умереть в одиночку. Молодой волк – самый сильный – становился главным.

У людей все было не так. Профессор Винтер был стар, волосы у него поседели. Он не мог бегать, глаза у него слезились и плохо видели. Но в своей стае профессор был главным, и никто против него не шел: даже тот, кого называли Вест, хотя он был молод и полон сил. А удивительнее всего было то, что на самом последнем месте находился 0'Фэллон. А ведь он был сильнее всех! Но он был глупый и злой. Волки тоже не позволили бы такому стать вожаком.

Был еще один мужчина – Филип. Он был братом Сэма и Сидни. Он был добрый, а не злой, но он был сам по себе и старался держаться в стороне от стаи.

Главной самкой была тетя Эстелла. Найденыш всеми силами старался ее избегать. То же самое делали и все остальные.

Его жизнь стала меняться. Позади большого дома было место, огороженное стенами из осыпающихся красных камней. Они называли это «садом». Он мог бы с легкостью перелезть через стену, но они этого не знали. Они думали, что он не может убежать, и поэтому в саду 0'Фэллон не стерег его. Профессор, Вест, Сэм, Сидни, иногда Филип – все они приходили в сад вместе с ним, и поначалу он не мог на них смотреть. Он стоял в стороне, прислушивался, как они разговаривают и дышат, а сам думал о том, как бы перепрыгнуть через стену. Рядом с домом были леса. Он мог бы убежать туда, и никто бы его не поймал.