Мэрилайл Роджерс - Полуночные тайны

Ева с беспокойством поглядывала на своего огромного защитника, неподвижно стоявшего рядом с ней. Если не считать Элизии, общение с людьми научило ее, какими жестокими и несправедливыми они бывают. Прожив так долго в диком лесу в полном одиночестве, Ева приобрела смелость и уверенность, не известные большинству женщин. Однако прошлый год, когда она вернулась в мир людей, принес ей бесконечные страхи.

Под пристальным взглядом незнакомца, в котором читалось неожиданное сочувствие, Ева собрала остатки мужества, почти утраченного из-за дурного отношения к ней окружающих, и прошептала:

– Спасибо.

В ответ на это простое слово суровое лицо Хью вновь смягчилось от улыбки. Он опять увидел в ней робкого дикого зверька, готового бежать при первой же опасности. Он все еще удерживал ее пальцы в своей руке и медленно, чтобы не встревожить девушку, осторожно провел указательным пальцем по кругу на ее щеке.

– Кто это сделал? И как получилось, что никого не оказалось рядом, чтобы защитить тебя?

– Я мало что помню… – Зеленые глаза потемнели в смущении и бессловесной мольбе поверить ей и отпустить. Но он продолжал удерживать ее руку; тогда она с огромным усилием попыталась вызвать еще одно воспоминание из того немногого, что помнила, о том страшном событии. – Это произошло после пожара, в котором погибли отец и мать.

Черные густые брови воина опять нахмурились. Как можно было забыть такую горькую минуту в собственной жизни?

Ева отпрянула от внезапно посуровевшего мужчины. Неужели теперь и он будет винить ее в том по жаре?

Быстро сообразив, что своей суровостью он встревожил девушку, Хью попытался исправить положение, послав робкой девчушке еще одну мягкую улыбку. Но его не оставляла надежда побольше узнать о ней, поэтому он тихо, чтобы не испугать ее, задал следующий вопрос.

– Сколько лет тебе было, когда это случилось?

Почувствовав себя в ловушке от бесконечных вопросов, оцепеневшая Ева слегка пожала плечами. Она уже сказала ему, как скудны ее воспоминания, и отказывалась признаться этому незнакомцу, что произошло на самом деле, а что привиделось в постоянно преследовавших ее ночных кошмарах. Позабыв о ведре, которое осталось пустым, она убежала прочь от этого огромного доброго человека и его неприятных вопросов.

Хью огорчился, что пугливая девушка не может назвать человека, сотворившего с ней зло. Хотя воин видел ее впервые, его охватило горячее желание найти злодея и заставить дорого заплатить за содеянное.

Глава 4

– Марк! Задержись на минутку. – Окликнув предводителя, Хью поспешил туда, где тот замер, ступив на первую ступень лестницы, ведущей к главному входу.

Марк вопросительно нахмурился и повернулся к товарищу, которого отправил на рассвете во главе небольшой группы воинов проверить, как обстоят дела на примыкающих к Рокстону фермах. Хотя солнце уже достигло зенита, он удивился, увидев, что Хью так быстро вернулся.

– Не смотри с таким укором, – хохотнув, сказал Хью. – Я оставил верных людей закончить дело и поторопился вернуться только затем, чтобы сообщить о кое-каких интересных фактах, которые успел обнаружить, до того как ты встретишься с деревенскими старейшинами.

Марк знал, что Хью можно верить. Если тот решил, что новость окажется полезной, значит так скорее всего и будет. Однако это не помешало ему ответить с наигранным изумлением:

– Воистину новость должна быть очень важной, раз такой обязательный человек, как ты, бросил начатое дело ради того, чтобы немедленно сообщить ее.

Улыбка Хью превратилась в гримасу. Он не стал шокировать друга, который знал его очень хорошо, признавшись, что мог бы прийти и раньше, если бы не задержался из-за трех мальчишек и обиженной девушки.

Марк не скрывал, что ему не терпится пройти в большой зал и подготовиться к предстоящей встрече. Поняв, что мысли о робкой девчушке еще больше задерживают его друга, Хью прямо приступил к делу:

– Неважно, с кем я говорил и как долго беседовал, суть была одна: рокстонский лорд мало занимался хозяйством.

Хью сказал правду, но понимал, что Марку будет трудно в нее поверить, ведь те, кто имел счастье владеть землей благодаря происхождению или силе, редко выпускали бразды правления из своих рук. В подтверждение своих слов Хью привел несколько фактов, о которых узнал этим утром. Он рассказал, что в прошлом году у крестьян отобрали непомерную долю урожая, что скот, необходимый для работы, был отправлен на бойню и, что хуже всего, людей обложили тяжелейшей данью, которая грозила самому их существованию.

– Но несмотря на урон, который доставил крестьянам лорд Олдрет, отойдя от дел, – в заключение рассказа произнес Хью, – люди в Рокстоне, похоже, относились к нему с теплотой, словно он был их престарелым рассеянным дядюшкой.

Марк уставился невидящим взглядом куда-то поверх плеча Хью. За всем сказанным наверняка что-то скрывалось.

– Как же вышло, что люди не протестовали, причем во всеуслышание?

– Да, – кивнул Хью. – В этом-то и загвоздка. Лорд Олдрет поступал с ними по справедливости, когда узнавал об их нуждах. Однако он, похоже, постепенно совсем устранился от ведения хозяйства, уйдя с головой в другие дела, и допустил, что его управляющий, которого никто не любил, успешно препятствовал любым встречам с крестьянами. А после смерти лорда этот управляющий стал пользоваться неограниченной властью во всем Рокстоне.

– Да кто же он, этот управляющий?

Задавая вопрос, Марк одновременно спрашивал у себя, какое дело полностью завладело вниманием лорда, что он даже не заметил, как приходят в упадок его наследственные земли. Этим следовало заняться, но только после того, как удастся исправить то, за чем не доглядел лорд Олдрет.

– Его зовут Данстан Бакард. – Хью был доволен, что сумел быстро дать ответ на вопрос, который заранее предвидел.

– Этот Данстан есть среди тех, кого мы вчера захватили в плен? – Марк начал мысленно перебирать варианты, как поступить с алчным управляющим.

Хью подергал себя за короткую кудрявую бородку. На этот вопрос он не был готов ответить, о чем очень сожалел.

– Я спрашивал у многих, но со вчерашнего утра его никто не видел.

– Найди Данстана, – вкрадчиво произнес Марк. – И если возможно, пусть он предстанет передо мной в большом зале, когда там будут старейшины.

Воодушевленный злобным блеском в глазах Марка, Хью был готов потратить вдвое больше сил, чтобы выполнить поручение.

Пока Марк поднимался по крутой лестнице и шел по коридору, ведущему в большой зал, он размышлял над рассказом Хью. Слуги, вероятно, имели больше возможности обратиться к лорду с просьбой и таким образом добиться лучшей доли, пока он был жив, но они наверняка знали о бедах тех, кто жил за стенами замка. А после смерти лорда управляющий, скорее всего, обращался с ними с таким же немилосердием.