Виктория Дал - Милая затворница

Этот поцелуй еще больше распалил Александру, и из горла ее вновь вырвался стон. Почувствовав, что Коллин, задрав ее юбки, прижал ладонь к бедру, она закрыла глаза и полностью отдалась восхитительным ощущениям, которые вызывали его прикосновения. Пальцы медленно приближались к ее лону, и Алекс на мгновение замерла, предвкушая ожидавшее ее наслаждение.

Рука Коллина остановилась, и Александра, едва удержавшись от вздоха разочарования, открыла глаза, чтобы взглянуть на него. Сейчас лицо Коллина казалось высеченным из камня, и лишь на скуле пульсировала жилка. Опасаясь, что он передумает и оставит ее, она начала извиваться под ним, приподнимая бедра. И почти тотчас же рука его шевельнулась, пальцы коснулись ее влажной промежности.

– О, Коллин!.. – со стоном воскликнула Алекс, когда его палец погрузился в ее горячее лоно. По телу пробежала сладостная дрожь, но она тут же замерла, ожидая, что будет дальше.

Прижавшись тубами к ее губам, Коллин в очередной раз поцеловал ее, а затем начал совершать пальцем круговые движения. Алекс громко вскрикнула и застонала; ей казалось, что она вот-вот лишится чувств, возможно, даже умрет от мучительного наслаждения. Несколько секунд спустя она снова вскрикнула, затем по телу ее пробежала дрожь, и Алекс, резко приподняв бедра, всхлипнула, а потом затихла, прикрыв глаза.

– О, Коллин… – тихонько прошептала она, на губах ее заиграла улыбка.

Внимательно посмотрев на нее, Коллин тоже улыбнулся. Никогда еще он не слышал, чтобы его имя произносили с такой нежностью.

Его страстно влекло к этой девушке, и он решил, что, наверное, нет смысла противиться этому влечению. Она желала его, а он – ее, и они оба – взрослые люди. Конечно, она еще очень молоденькая, однако ее никак нельзя было назвать невинной, так что у него не было оснований оберегать ее.

В данный момент Коллин с трудом сдерживался: ему ужасно хотелось задрать повыше ее юбки и овладеть ею. Но он решил, что следует сначала раздеть ее. «Да, так будет лучше», – сказал он себе.

Осторожно прикоснувшись к плечу девушки, Коллин проговорил:

– Надеюсь, ты не собираешь сейчас уснуть.

Глаза Алекс открылись, и она улыбнулась ему. Чуть приподнявшись, Коллин начал расстегивать ее жакет. Покончив с жакетом, принялся за пуговицы ее рубашки. Сняв с девушки рубашку, он стал развязывать тесемки на ее нижней сорочке, прикрывавшей выпуклости грудей. Как ни странно, теперь он уже не торопился, хотя по-прежнему был предельно возбужден. Развязав тесемки, он склонился над Алекс и прильнул губами к ее нежной груди. Она шумно выдохнула и запустила пальцы в его волосы. Секунду спустя Коллин услышал ее стон и почувствовал, что ноги девушки раздвинулись.

Не в силах более сдерживаться, Коллин снова приподнялся и сорвал с себя галстук. Потом начал расстегивать пуговицы на рубашке. Алекс неотрывно смотрела на него, и ее маленькие груди вздымались с каждым вдохом.

Послышался какой-то странный звук, на мгновение перекрывший мерный рокот морских волн. Коллин замер, пытаясь определить, откуда исходил этот звук.

Александра взглянула на него с некоторым беспокойством:

– В чем дело, Коллин?.. Что случилось?

Он приложил к губам палец и снова прислушался. И тут же послышался отчетливый звон колокольчика с лошадиной упряжи.

Запахнув на себе рубашку, Коллин встал и, подобрав свою куртку, прикрыл наготу девушки.

– Наверное, это какой-то путник, – сказал он. – Оставайся здесь. Я сейчас вернусь.

Алекс тяжело вздохнула, глядя вслед удалявшемуся Коллину.

Осторожно ступая, он направился к Тору и вскоре скрылся за деревьями.

А звон колокольчика с каждой секундой становился нее громче, и Александра все больше нервничала. Несколько раз она порывалась подняться с травы и каждый раз сдерживалась.

Коллин же, постепенно замедляя шаг и прячась за деревьями, наконец-то добрался до Тора. Выглянув из-за ствола, он увидел повозку жестянщика, проезжавшую по узкой ухабистой дороге, пролегавшей в стороне от того места, где он оставил Александру. К счастью, со стороны дороги не видно было ни девушку, ни даже Бринн.

Не желая привлекать к себе внимание путника, Коллин по-прежнему скрывался за деревьями. Наконец повозка жестянщика прогрохотала мимо, и Коллин вышел из-за своего укрытия, намереваясь вернуться к Александре. Но увы, в следующее мгновение он вдруг понял, что возбуждение оставило его, весь его пыл куда-то исчез. А ведь всего лишь несколько минут назад ему казалось, что умрет, если не овладеет этой женщиной…

– Проклятие, что же делать? – пробормотал Коллин.

В конце концов он решил, что поможет Александре одеться и проводит ее домой. «Очень может быть, что так даже лучше», – говорил он себе, возвращаясь к девушке. Приблизившись к ней, он невольно улыбнулся.

Оказалось, что Александра крепко спала. Причем заснула она, даже не удосужившись одеться, только спустила на ноги свои юбки и завернулась в его куртку.

Коллин осторожно присел на траву рядом с ней. Во сне розовые губы девушки чуть приоткрылись, и казалось, что на губах ее играет едва заметная улыбка. Возможно, она действительно улыбалась во сне.

«Боже, как она хороша, – думал Коллин, любуясь спящей Алекс. Ее сердцеобразное личико служило прекрасным фоном для огромных голубых глаз, сейчас закрытых, а темные волосы восхитительно контрастировали с молочно-белой кожей. – А может, не стоит игнорировать такую возможность? – спросил себя Коллин. – Может, есть смысл задержаться с ней ненадолго? Нет-нет ни в коем случае! – воскликнул он мысленно. – Нельзя даже думать об этом».

И все же она очень ему нравилась. Даже ее недостатки выглядели привлекательными. Например, веснушки на щеках и носу, делавшие ее более естественной.

Легкий ветерок теребил выбившуюся прядь волос, которая щекотала ее щеку и губы. Коллин осторожно убрал эти волосы и склонился над Алекс, чтобы поцеловать ее.

Внезапно ее глаза приоткрылись, и она прошептала:

– Ах, Коллин…

Так и не поцеловав ее, он с улыбкой спросил:

– Ты чувствуешь себя так же хорошо, как выглядишь?

Она тоже улыбнулась и чуть приподнялась; при этом ее нижняя сорочка распахнулась, и Коллин, увидев груди девушки, протянул к ней руки, чтобы завязать тесемки на сорочке. Алекс же взглянула на него с удивлением:

– Что ты делаешь?

Коллин мысленно усмехнулся. Любая другая юная леди сказала бы так, если бы он попытался развязать тесемки, а не завязать их.

– Я привожу твою одежду в порядок, – ответил он наконец.

– Но ты… Я имею в виду… Мы что, не будем делать это?

Коллин невольно вздохнул:

– Думаю, лучше отложить это на время.