Мишель Маркос - Уроки влюбленного лорда

Ознакомительный фрагмент

Глава 3

После обстоятельного обеда, состоявшего из лосося в белом соусе, стейка из оленины, картофеля с подливой, спаржи в масле и пирога с крыжовником, Коналл с удовольствием опустился в кожаное кресло в библиотеке. Было приятно снова увидеться и поговорить со своим младшим братом. В то же время Коналл не мог не желать, чтобы Стюарт был не до такой степени… Стюарт.

Передав брату подсвечник, Коналл смотрел, как тот прикуривает сигару. Рассеиваясь над черным фраком и изысканно повязанным на шее галстуком, дым клубами поднимался вверх над его золотоволосой головой. Чисто выбритый, с модными бачками самоуверенный Стюарт всегда выглядел так, словно только что позировал для своего портрета. Втайне Коналл отдавал должное безукоризненной внешности брата и его чувству моды. Но лишь до той поры, пока Стюарт не открывал рта.

— Уже попробовал какую‑нибудь хорошенькую шотландскую бабенку?

Коналл вздохнул:

— Нет, Стюарт. У меня очень много работы. К тому же я не для того проделал эти четыре сотни миль, чтобы пробовать «шотландскую бабенку».

Стюарт взмахнул сигарой.

— Ты уехал три недели назад! Только не рассказывай мне, что за все это время не испытал зуда? Я бы к этому времени распространил хорошее английское настроение по всему Стоункерку.

Коналл невольно хмыкнул.

— Я бы на твоем месте вел себя осмотрительнее. Не забывай, что это Шотландия. Неразборчивая охота за юбками может закончиться в один прекрасный день нежеланным сюрпризом.

— Какая гадкая мысль. — Вверх взвилась одна белесая бровь. — Надеюсь, твое воздержание не обусловлено нехваткой красоток в округе. У мужчины есть определенные потребности.

— Но не столько, сколько у тебя.

— Не стану спорить! Я это знаю! Почему бы нам с тобой не совершить завтра верховую прогулку в соседнюю деревню? Можно нарядиться лавочниками, пропустить по стаканчику в пабе и найти себе парочку прелестных похотливых милашек. — Его глаза сладострастно сверкнули.

— Нет, благодарю.

— Брось, старик. У тебя это было очень давно. Но ты наверняка что‑то помнишь.

— Что‑то помню.

— Что ж, тогда давай вернем тебя к жизни. Говорят, если мужчина долго не занимается сексом, окончательно теряет способность… крепить свою решимость.

Коналл закатил глаза:

— Это утверждение не имеет под собой медицинского обоснования.

— Мне все равно. А если собираешься оставаться таким же здравомыслящим, я сейчас же сяду в карету, на которой приехал, и вернусь в Лондон.

Эта мысль напомнила Коналлу о том, о чем он собирался серьезно поговорить с братом, но не хотел касаться этой темы в первый же день пребывания Стюарта в Шотландии. Впрочем, не все ли равно?

— По‑моему, ты должен хорошенько подумать, Стюарт, не стоит ли сделать Стоункерк своим домом. Я собираюсь продать дом в Лондоне.

Голубые глаза Стюарта округлились.

— Продать дом? Ты, должно быть, сошел с ума! Никто не продает дома в Лондоне.

— Нет выхода. Иначе у нас не будет средств, чтобы поддерживать поместье на плаву.

— Но ты не можешь, старина! Лондон — единственное место на земле, где красивые женщины готовы совокупляться под обеденным столом не с меньшим азартом, чем на нем. Порой в одно и то же время, — добавил он, криво улыбнувшись.

— Стюарт, ты ненасытный. Клянусь, если бы этот бюст Сократа был в юбке, ты представлял бы для него потенциальную опасность.

— Не отклоняйся от темы. Ты должен позволить мне сохранить дом в Лондоне.

— Вряд ли это возможно. Поместье требует слишком больших расходов. Боже, дядя Макрат едва не развалил его до основания. Меня это расстраивает. Я помню, как отец рассказывал нам, что имение приносило хороший доход, когда мы здесь жили. Что, спрашивается, дядя Макрат сделал с деньгами?

— Разрази меня гром, если я знаю. А почему бы тебе не продать этот дом? Пусть другой дурак о нем заботится? Тогда мы могли бы оставить дом в Лондоне и жить как короли.

— Я не могу этого сделать: Балленкрифф — родовое поместье нашей семьи. Он принадлежит Макьюэнам со времен Генриха Восьмого. Я не хочу войти в историю как Макьюэн, потерявший имение. Кроме того, — заметил Коналл, допив виски, — даже если предположить, что мы найдем желающего купить поместье со всеми его финансовыми затруднениями, вряд ли продажа принесет нам доход.

Стюарт скрестил ноги.

— Давай пока не думать о продаже дома. Что, если попытаться сначала продать тебя? Этот гигантский белый слон, — сказал он, обведя рукой комнату, — делает тебя желанной добычей в глазах женщин. Почему бы тебе не жениться на какой‑нибудь богатой старушенции? Ее приданое могло бы изменить коренным образом состояние дел.

Коналл прищурился:

— Благодарю тебя за предложение. Только, пожалуйста, окажи любезность, позволь мне самому выбрать себе невесту.

Стюарт выпрямился:

— Ты не можешь позволить себе быть разборчивым. Тебе нужно как можно быстрее жениться на деньгах.

— Почему бы тебе не принести такую жертву и самому не жениться на деньгах?

— Ни одна женщина меня не потерпит. Во всяком случае, из тех, которые меня знают. Нет, так что мне придется довольствоваться положением бедного негодника.

Коналл покачал головой, окутанный лесным ароматом сигары Стюарта. В дыму на его руке что‑то блеснуло.

— Если у тебя проблемы с деньгами, зачем тогда ты это приобрел? Ты не можешь себе позволить носить золотые кольца.

— Не совсем так, — ответил Стюарт. — Я не могу позволить себе покупать золотые кольца, но это подарок одной леди за предоставленные услуги.

— Ты и твои благодарные дамы. А когда этот поток доходов уменьшится до тонкой струйки? Что тогда?

Стюарт вздохнул:

— Увы, он уже иссяк.

— Хм, я говорил тебе, что рано или поздно это случится. Ты потратил, вернее, прогулял, слишком много денег в поисках удовольствий в компании дурных женщин и обильных возлияний.

— Коналл, если этот разговор превратится в одну из твоих нотаций, то я лучше пойду в постель. Пустую благодаря тебе.

— Ладно, прошу меня простить. Приберегу нотации для другого раза.

Устремив взгляд поверх головы Коналла, Стюарт уставился на дальнюю стену:

— А что это у нас там?

Коналл повернулся. В дверях стояла няня.

— А, Уиллоу, проходите.

Уиллоу вошла.

— Прошу прощения, сэр. Мастер Эрик плачет и зовет вас. Поскольку я с ребенком здесь первую ночь, может, вы его один раз сами успокоите?

Стюарт обошел кресло Коналла и взял Уиллоу за руку.

— Конечно, дорогая, он успокоит. А пока будет укладывать юного Эрика в постель, не составите ли мне компанию, мисс…