Джо Беверли - Тайны ночи

Ознакомительный фрагмент

Он и впрямь был сильно смущен. Из-за того, что его стошнило? Или из-за другого?

— Вы все помните?

— Кажется, да.

Розамунда судорожно сцепила руки.

— Все-все?

Он прихлебывал чай, но внимательно смотрел на нее.

— Да, по-моему, я все помню.

Вопрос был слишком расплывчатым, и Розамунда немного помолчала, набираясь смелости, а потом произнесла:

— Хорошо.

Слегка сдвинув брови, он опять принялся за хлеб с чаем. И это все?! Розамунду так и подмывало узнать, в самом ли деле он собирается выполнить ее просьбу. И когда. И как…

— А маска обязательна? — спросил он.

Она дотронулась до непривычной маски.

— Я не хочу, чтобы вы видели мое лицо.

— Значит, вы не миссис Гиллсет из Гиллсета.

У Розамунды екнуло сердце.

— С чего вы взяли?

— Поскольку мне известно ваше имя и название поместья, какой смысл вам скрывать лицо?

Он прав! Господи, как же она все запутала!

— Я вовсе не думала, что вы будете меня искать, — сказала девушка, оправившись от потрясения.

— Тогда у вас еще меньше причин надевать маску.

Она стала лихорадочно искать объяснение:

— А вдруг мы с вами столкнемся на улице или в обществе? Мне бы не хотелось, чтобы вы меня узнали. — Вспомнив фразу, которую иногда говорила Диана, она добавила:

— Это мой маленький каприз, сэр. Ублажите меня, пожалуйста.

Сработало! Пожав плечами, он сказал:

— Я обязан вам жизнью и, конечно же, ублажу вас, — он поднял на нее глаза, — во всех отношениях.

Розамунда только этого и добивалась, но ей хотелось пищать, точно мышке, которая попалась в мышеловку.

Он тем временем отодвинул поднос.

— Кажется, завтрак останется в желудке, но, боюсь, я пока не в состоянии оказать вам требуемую услугу. Как насчет зубной щетки, смею ли я надеяться? — Он потер рукой подбородок. — А уж бритва была бы вообще верхом блаженства.

Услышав эти прозаические запросы, Розамунда чуть не разревелась. А потом он деловито назначит ей свидание, скажем, на половину второго дня!

Немного помолчав, она сказала:

— Конечно. Вы можете взять мою зубную щетку и порошок, я принесу теплую воду для мытья. А вот насчет бритвы не знаю.

— Разве ваш муж не бреется?

О Господи! Что же ответить?

— Естественно, бреется. Но сейчас он уехал и наверняка взял с собой все свои лезвия. Впрочем, я все-таки посмотрю.

С этими словами она вышла и заперла дверь, невольно испугавшись, что он последует за ней. Это просто недопустимо! Он явно тянул время, надеясь, что она передумает.

И про вымышленное имя догадался. Да, малый явно не дурак. Она привалилась спиной к стене, обшитой деревянными панелями. Диана права: на маскараде все было бы гораздо проще.

Но она не жалела о своем решении.

Перед глазами у нее стояло его полуобнаженное тело. Розамунда знала, что поступает дурно, но если уж грешить, то только с этим симпатичным бродягой.

Сняв маску, девушка сунула ее в карман, потом потерла лицо, надеясь убрать следы от завязок. Оглядев себя в зеркале, она поспешила вниз, в кухню, и велела Милли принести ему зубную щетку, зубной порошок и теплую воду для мытья.

— Ах да, ночью он умудрился свалить на пол стакан, так что замети осколки. Да смотри, чтобы ничего не осталось. — И тут же обратилась к экономке:

— Миссис Акентвейт, вы не могли бы найти ему бритву?

— Вы не боитесь давать такому типу в руки лезвие, миледи?

— Он безобиден, — отозвалась Розамунда.

Она не стала бы давать бритву злодею-убийце, но и в этом мистере Маллорене было что-то опасное. Ее влекло к нему, как муху в паучью сеть. Поскорее бы он сделал все необходимое и исчез из ее жизни! Только тогда она почувствует себя спокойнее.

Спокойнее, но вряд ли счастливее…

Миссис Акентвейт принесла бритву своего мужа, и Розамунда, тихо напомнив Милли об их тайном уговоре, отправила ее с водой и лезвием наверх. Ей хотелось пойти самой, но это показалось бы странным. Между тем надо было придумать, как удержать экономку на первом этаже, чтобы она не заявилась в спальню к мистеру Маллорену.

Розамунда еще не успела найти никакого подходящего предлога, как в кухню влетела, раскрасневшись и запыхавшись, полная молодая женщина.

— Тетя Хестер! Тетя Хестер! Кэрри рожает! — Увидев Розамунду, девушка присела в реверансе. — Здравствуйте, миледи.

— Это моя племянница Дилли Бекворт, — пояснила миссис Акентвейт, озабоченно сдвинув брови. — Надо же, как некстати! Мне хотелось бы помочь, но…

— Обязательно идите! — убежденно заявила Розамунда, стараясь скрыть свою радость. — Джесси справится и без вас, Милли ей поможет. Все равно я, по всей видимости, пробуду здесь до вечера.

Немного поразмыслив, миссис Акентвейт кивнула:

— Ну хорошо. К тому же вы можете послать в большой дом, если вам что-нибудь понадобится. Пойду возьму кое-какие вещи.

Она торопливо вышла, а ее племянница начала взволнованно мерить кухню шагами.

— Кэрри — твоя сестра, Дилли? — спросила Розамунда, чтобы успокоить девушку и избавиться от новых тревожных мыслей.

Девушка снова присела:

— Да, миледи. Это ее первые роды.

— Надеюсь, все пройдет хорошо.

Про себя же Розамунда подумала, что дом, где проходят роды, — отличное место для сплетен. Там собирается множество женщин и проводит в разговорах целые часы.

— Она скоро должна родить? — поинтересовалась Розамунда.

— Вряд ли, миледи. Схватки начались только утром.

Значит, это может занять весь день.

Вернулась миссис Акентвейт.

— Ты докучаешь леди Овертон, Дилли?

— Нет, — ответила за нее Розамунда. — Просто я справлялась о вашей племяннице.

— Бог даст, все будет в порядке. Она девушка крепкая, здоровая. А ну-ка выйди, Дилли, — вдруг попросила миссис Акентвейт и, когда девушка ушла, с расстановкой проговорила:

— Мне немного боязно оставлять вас здесь вместе с этим человеком, миледи.

Розамунда тотчас встревожилась, но попыталась успокоить экономку.

— Не волнуйтесь. Я держу его взаперти. В случае чего в доме есть мужчины, они мне помогут.

Миссис Акентвейт бросила на нее хитрый йоркширский взгляд, выражавший одновременно тревогу и подозрение. Она словно спрашивала: «Интересно, что ты на самом деле затеяла, Рози Эллингтон?»

Впрочем, путей к отступлению не было. Розамунда, судорожно сглотнув и набравшись смелости, выдохнула:

— Миссис Акентвейт, я думаю, нам лучше не распространяться насчет этого незнакомца…

— Почему, миледи?

Розамунда попыталась объяснить:

— Он провел ночь без сознания, потом его вырвало, и все же люди, узнав, могут подумать что-нибудь нехорошее. Моя репутация…