Аманда Квик - Тайный роман

Она быстро прочла документ и с благодарной улыбкой взглянула на Энтони:

– Вы нашли именно то, что я искала, сэр! Из этих бумаг явствует, что совсем недавно Элвин Гастингс вложил крупную сумму денег в публичный дом под названием «Феникс-Хаус».

– Рад услужить заказчику. Пожелания клиента превыше всего, и все такое, – усмехнулся Столбридж. – Теперь, надо полагать, вы завалите меня новыми заказами?

Игнорируя его шутки, Луиза смотрела на кожаные переплеты записных книжек, которые он извлек из карманов.

– Что это?

– Пока не знаю. Но, судя по различным почеркам, эти тетради не принадлежат ни Гастингсу, ни его жене.

Он протянул ей одну из записных книжек, а сам открыл другую.

– Это что-то личное, – пробормотала Луиза, медленно листая страницы. – Похоже на дневник. Да, вот оно! Дневник мисс Сары Бриндл, то есть эта тетрадка никак не может принадлежать Гастингсу, тут вы правы. Кстати, мисс Бриндл в конце месяца собирается выйти замуж за лорда Малленби. Как же к Гастингсу попали ее личные записи?

– Прекрасный вопрос. – Энтони захлопнул записную книжку, которую просматривал и добавил: – Это тоже дневник. И вела его юная леди по имени Джулия Монтроуз.

– Я встречалась с ней в свете, – отозвалась Луиза. – Она помолвлена с Ричардом Плампстедом. Все считают, что это очень удачная партия. Плампстед унаследует титул своего отца. Но я не понимаю, – озадаченно нахмурилась она, – как к Гастингсу попали эти дневники и главное – зачем они ему.

– О, я могу придумать причину, по которой беспринципный человек желает завладеть откровениями юных леди.

– Вы хотите сказать, что он… что он шантажирует этих людей?

– Сомневаюсь, что доход юной Джулии или Сары достаточен, чтобы самим заплатить шантажисту. Скорее всего, они живут на содержании у родственников или родителей и получают довольно скромные квартальные выплаты. Нет, если Гастингс выкачивает деньги из семьи, то шантажируемый человек должен располагать значительными средствами. В случае с Джулией это может быть ее прабабушка, леди Пенфилд. Она дама весьма преклонного возраста, и в силу этого у нее хрупкое здоровье, но, тем не менее, продолжает контролировать финансы семьи.

– Леди Эштон упоминала, что до замужества наследством Сары Бриндл распоряжается ее тетушка, также весьма престарелая дама.

– Тогда в этой, – Энтони открыл последнюю тетрадку, – должна быть своего рода финансовая отчетность. Здесь записи денежных сумм, полученных путем шантажа.

– Мы немедленно должны вернуть дневники их владелицам, – воскликнула Луиза.

– Само собой разумеется, – кивнул Столбридж. – Но сделать это нужно осторожно.

– Да, ведь мы не можем признать, что эти бумаги побывали у нас в руках, потому что… ну, вы сами понимаете. А что насчет деловых бумаг? – спросила она.

– Их я оставлю себе для дальнейшего ознакомления, – холодно ответил Энтони.

– Но они принадлежат Гастингсу! Изъять и вернуть владельцам дневники, которыми их шантажировали, – это одно и, я уверена, может рассматриваться как благородный поступок. Но остальные документы нужно вернуть в сейф. Мы обязаны…

Столбридж поднял взгляд на Луизу, и она отшатнулась, увидев холодную ярость в его глазах и лицо, которое вдруг превратилось в неподвижную маску.

– Этот негодяй не только шантажист, но и хладнокровный убийца. И я не имею по отношению к нему никаких обязательств.

– Вот уже второй раз вы называете его убийцей, сэр – заметила Луиза, любопытство которой пересилило минутный испуг. – Но есть ли у вас доказательства?

– Я получил их сегодня вечером.

Энтони извлек из кармана бархатный мешочек, развязал шнурок, стягивающий горлышко, и перевернул его. Как зачарованная смотрела Луиза на каскад золота, изумрудов и бриллиантов, хлынувших в его ладонь.

Мой Бог… – прошептала она. – Эта вещь должна стоить целое состояние.

Так и есть. А, кроме того, она доказывает, что Гастингс виновен в убийстве.

Но я не понимаю… вы забрали ожерелье из его сейфа?

– Да.

– Тогда… тогда получается, что вы действительно крадете драгоценности! – выдохнула Луиза, которая, несмотря на все разговоры и умозаключения, никак не могла поверить в подобный поворот событий.

– Это ожерелье принадлежало женщине по имени Фиона Ризби, – голосом, лишенным всякого выражения, произнес Столбридж.

– Как? – Луиза не смогла скрыть изумления. – Вашей невесте? Но она покончила с собой, бросившись с моста в реку.

– Я никогда не мог поверить, что Фиона решилась на самоубийство. Гастингс хранил в своем сейфе ожерелье, следовательно, он ее и убил. Я был прав!

А вы уверены, что это ее ожерелье?

Да. – Он аккуратно убрал драгоценность обратно в мешочек. – Его трудно перепутать с другим – вещь уникальна и принадлежала семье Ризби многие годы. Фиона была в нем в день своей гибели.

– Но что же вы собираетесь предпринять? Теперь, когда вы извлекли его из сейфа Гастингса, ожерелье перестало быть доказательством. – Луиза помолчала, но, все же, рискнула закончить мысль: – Более того, сэр, считаю своим долгом указать вам на еще один момент: если полиция обнаружит ожерелье у вас, вы сами попадете в число подозреваемых.

– Я не мог оставить его в сейфе. И оно все равно не стало бы уликой: Гастингс никогда не позволит полиции обыскивать его.

– Да, но что же вы хотите с ним сделать?

– Пока не знаю, – честно ответил Энтони. – Но надеюсь придумать приемлемый план к нашей завтрашней встрече.

– Вы собираетесь явиться в дом на Арден-сквер? – просила Луиза, надеясь на отрицательный ответ, но уже одолеваемая самыми дурными предчувствиями.

И они оправдались в полной мере, когда Энтони Столбридж подарил ей сияющую улыбку и заявил:

– Непременно буду завтра на Арден-сквер! В конце концов, должен же я получить плату за выполненную работу!

Глава 5

Был уже поздний вечер, и Энтони не стал звонить. Он сам распорядился, чтобы слуги не дожидались его возвращения, а потому своим ключом открыл дверь и вошел в темный и тихий дом. Он прошел в библиотеку, швырнул и кресло тяжелый плащ и шляпу, снял сюртук, развязал галстук и ослабил тугой воротничок рубашки. Потом налил себе бренди, выложил на стол вещи и документы, и изъятые из сейфа, уселся поудобнее, отхлебнул бренди и принялся внимательно изучать деловые бумаги.

Минут через двадцать у него не осталось никаких сомнений: он получил еще одно весьма ценное доказательство против Гастингса. Уже некоторое время в клубах ходили слухи, что Элвин Гастингс разрабатывает некий инвестиционный проект. Впрочем, в этом не было ничего удивительного: было широко известно, что за последние несколько лет Гастингс организовал несколько консорциумов и других проектов. Самым пикантным и необычным моментом данного предприятия оказалась личность одного из участников.