Виктория Александер - Тайна девственницы

Ознакомительный фрагмент

– Куинтон, – он зашагал прочь, – ты идешь?

Куинтон прикончил очередной бокал бренди, поставил его на каминную полку и подошел к Габриэле.

– Мисс Монтини! – Он, кривляясь, поцеловал руку и уставился в разрез ее рубашки. – Это был очень… поучительный и незабываемый вечер! Жду не дождусь нашей следующей встречи…

Он выпустил ее руку и, напевая, направился к двери.

– Эндрюс покажет вам вашу комнату, когда вы будете готовы, – снова заглянул в гостиную граф. – Спокойной ночи, мисс Монтини.

– Лорд Уайлдвуд. – Габриэла присела в реверансе.

Он обменялся долгим взглядом с Натаниэлем, и младший брат вышел вслед за ним из комнаты. Через мгновение он вернулся.

– Пишите ваши записки, мисс Монтини, – строго произнес он.

Она вернулась в библиотеку знакомой дорогой и села в кресло за столом мистера Деннисона.

Она хотела написать две записки. Одну Ксерксу и Мириам с сообщением, что с ней все в порядке. А вторую – Флоренс. Габриэла положила обе записки в один конверт. Она была уверена, что Ксеркс до сих пор следит за домом и волнуется за нее. Он, без сомнения, должен перехватить ее записки прежде, чем они попадут к Флоренс. Последняя же не должна ни о чем догадаться.

Она должна была сказать Флоренс правду, но написала, что приглашена погостить в доме старинной подруги своей матери. После вранья о своих истинных доходах и всей этой ерунды со вторым братом эта маленькая ложь даже не считалась ложью.

Габриэла небрежно подписала быстрое сообщение Ксерксу, затем взяла чистую бумагу и начала письмо Флоренс.

– Вы хотите писать записки всю ночь? Не многовато ли? – послышался голос от двери библиотеки.

Габриэла зло посмотрела на Натаниэля.

– Мне нужно многое сказать. Я не хочу, чтобы она волновалась.

– Неужели вы не рассказали этой женщине правду о своих ночных похождениях? О том, что тайно пробрались в чужой дом, например?

– Нет!

Габриэлу затрясло как в лихорадке. Ей было сложно сосредоточиться на письме под пристальным взглядом Натаниэля. Усталость и нервы давали о себе знать.

– Вы собираетесь протереть на мне дырку своим взглядом?

– Я вам могу гарантировать, мисс Монтини, что планирую не покидать вас в этом доме ни на минуту. Вы теперь под моим зорким наблюдением.

Глава 4

– Прекрасно. – Габриэла попыталась сосредоточиться на письме. – Но тогда постарайтесь держаться так, чтобы сама я вас видела как можно реже.

Очевидно, она собиралась писать не одно письмо. Натаниэль прищурился, стараясь разглядеть, о чем она пишет. Он задал ей вопрос о втором письме, она молчала и продолжала писать. Снова вопрос. И снова молчание.

Габриэла сложила письма, засунула их в конверт и запечатала.

Натаниэль наблюдал за ней и думал, что даже такое количество мошенничества и вороватости не сделали ее менее привлекательной в его глазах. Даже наоборот. Она интриговала. Он всегда старался говорить людям правду, и ему была неприятна любая ложь. Здесь же ее оказалось слишком много. Зачем? Как эта прелестная девушка может врать с такой легкостью?

– Мы никогда не встречались прежде. – Это было утверждение, а не вопрос.

Она написала на конверте адрес.

– Я этого не говорила. Это вы решили, что где-то видели меня, и спросили, встречались ли мы прежде. А я всего лишь спросила, помните ли вы меня. И вы сказали, что нет.

– Я не помнил, потому что помнить было нечего.

Какой же он глупый и навязчивый!

– Не важно. – Габриэла закончила писать адрес, сделала росчерк пером, отставила чернила и посмотрела на Натаниэля. – Вы этого тогда не поняли. Выдумали некоторое время о той ерунде, которую я вам наговорила про поцелуи. Вы честно пытались вспомнить несуществующий первый поцелуй. Это было очень оскорбительно для меня.

– Да как же это может быть оскорбительно, если ничего не произошло? Мне нечего было помнить, вы пудрили мне мозги и выставили идиотом!

– Но если бы это произошло и вы бы об этом не помнили, это было бы очень оскорбительно для девушки.

– Если бы это произошло, я бы об этом не забыл!

– Не важно. Мы оба говорим глупости, – сказала Габриэла таким тоном, чтобы он понял – у нее есть большие сомнения насчет его памяти и забытых девушках. Габриэла ничего не знала о его личной жизни, но ей казалось, что все мужчины, находящиеся под влиянием Куинтона, должны быть развратниками и ворами. И уж если ее брат написал их имена первыми в списке подозреваемых, то, значит, так оно и есть. И переубедить ее в этом будет очень сложно.

Она заклеила конверт.

– Несмотря на поздний час, я хотела бы, чтобы это письмо было тотчас отправлено мистеру Малдуну. Он и его жена были ближайшими моими… ближайшими друзьями мисс Генри. Работали на нее многие годы. Мистер Малдун не болтлив и весьма честен, и он проследит за тем, чтобы письмо попало в нужные руки утром. Мне было бы стыдно будить мисс Генри в такой ранний час. Я уверена, что мистер Малдун еще бодрствует.

Натаниэль взглянул на адрес. Это был респектабельный, но не особенно модный район по соседству.

– Мне кажется, что посыльный, которого я отправлю к вам в дом, доберется туда прежде вашего мистера Малдуна.

Габриэла удивленно наклонила голову.

– Неужели?

– Да ладно, вам, мисс Монтини, вы иногда даже производите впечатление интеллигентной женщины, которая не скитается по ночным улицам Лондона в полном одиночестве. Поэтому логично предположить, что ваш лучший друг и напарник сейчас находится неподалеку и с тревогой смотрит, чем закончится дело и скоро ли погаснет в доме свет. Вам не помешало бы иногда признаваться честно!

– Уверяю вас, мистер Харрингтон, что я была абсолютно одна.

– Не верю.

Натаниэль скрестил руки на груди.

– Я никогда не была столь одинока в своей жизни, как в эту ночь и в эту минуту. – Она зевнула, встала из-за стола и направилась к двери, будто бы ничего и не произошло. – Если у вас больше нет ко мне вопросов, не терпящих отлагательства на завтрашний день, могу я наконец пойти к себе в комнату и немного поспать? – Габриэла старалась не смотреть ему в глаза. – Это был очень… насыщенный событиями вечер.

– Так вы не собираетесь сегодня взламывать еще дома в окрестностях? Их тут много. Как часто вы это делаете?

– Не каждую ночь, мистер Харрингтон, – сказала Габриэла легкомысленным тоном. – Не каждую.

– И много уже взломали?

– И много уже взломала. Вы пытаетесь убедить себя, что воровство богатых домов не является моей любимой и выбранной с детства профессией?

– Вы не профессиональный вор. Иначе вас бы не поймала моя сестра.

– Обстоятельства сложились неблагоприятно, – отмахнулась Габриэла. – В следующий раз я буду более предусмотрительна и спрошу совета у вас, как у более опытного и сведущего вора.