Луи Бриньон - Наказание свадьбой

— Сир, — Луи поклонился.

— И помните, граф, я буду постоянно следить за вами! Можете идти. Вам надлежит в течение недели прибыть в Орлеан.

— Слушаюсь, сир, — откланявшись, Луи покинул кабинет.

Выйдя в коридор, он сразу же столкнулся с виконтом де Валиньи, весь вид которого изображал вопрос.

— Плохо, — коротко бросил мрачно Луп.

— Изгнание?

Не отвечая, Луи зашагал прочь от де Валиньи, над ухом которого прозвучал женский голос:

— Ваш друг женится, виконт!

Тем временем, довольный разговором, король вёл оживлённую беседу с двумя герцогами, бурно обсуждая возможные последствия предстоящего союза.

— Я пошлю своего личного секретаря в Орлеан, — говорил король, — он будет сообщать мне даже самые незначительные детали происходящего.

— Она откажет ему, — вздыхал герцог Орлеанский.

— Он не женится, — вторил ему герцог Бурбонский. Подвёл итог король.

— Сражение началось, монсеньоры, и нам остаётся лишь следить за тем, кто выиграет первую битву.

— Генриетта! — Луи!

— Пари? — предложил герцог Орлеанский.

В ответ герцог Бурбонский насмешливо улыбнулся.

— Любое! И примите совет друга — отдайте деньги сразу!

Глава 7

Ровно через неделю после описанных событий Генриетта, пребывавшая в прекрасном расположении духа, облачилась в охотничий костюм и, взяв стрелы и арбалет, спустилась во двор. Там её уже ожидали двое слуг с корзинами, полными яблок. Генриетта отмерила десять шагов от места, где стояли слуги и, натянув тетиву, подала знак. Слуга по её знаку подбросил яблоко в воздух, Генриетта метнула в него стрелу, которая пролетела довольно далеко от цели.

— Олух! — вне себя закричала Генриетта. — Подбрасывай выше.

Следующее яблоко взмыло высоко вверх, но Генриетта опять не попала.

— Неужели вокруг меня одни болваны? — в сердцах высказалась Генриетта.

Две горничные протирали окна второго этажа и внимательно сверху следили за действиями своей хозяйки.

— Олух? — сказала одна другой. — Да откуда он может знать, где пролетит стрела?

— Ей ничем не угодишь, — вздохнула вторая. — Настоящая ведьма, прости меня, господи, за грешные слова.

Генриетта продолжала кричать на слуг, так как ей ни разу не удалось поразить цель, впрочем, как и за все последние месяцы.

— Ровнее бросайте, идиоты! — кричала она, вновь натягивая тетиву.

Возле неё раздалось деликатное покашливание. Опустив арбалет, Генриетта с неудовольствием посмотрела на управляющего Журдена. Журден, седовласый мужчина преклонного возраста с едва заметным брюшком, был опрятно одет в скромную одежду. Его морщинистое лицо выражало глубокое почтение. Журден встал в нескольких шагах от герцогини и, согнувшись в поклоне, ожидал, когда она заговорит с ним. — Чего тебе?

— Прошу прощения, миледи, я не осмелился бы вас побеспокоить, но пришло письмо от герцога Орлеанского. В нём он просит известить вас о приезде графа де Сансера.

— Какого чёрта ему надо? — Генриетта метнула очередную стрелу.

— То же, что и всем остальным, — вырвалось у управляющего.

— Жених, — догадалась Генриетта, — пусть приезжает. Я ему окажу такой приём, что его не забудет ни он, ни мой отец. Шевелитесь, лентяи! — прикрикнула Генриетта застывшим слугам.

Спохватившись, они снова начали подбрасывать в воздух яблоки. Метнув безрезультатно ещё две стрелы, Генриетта отшвырнула от себя арбалет и вошла во дворец. Поднимаясь на второй этаж, Генриетта услышала заливистый смех и уловила имя де Сансера. Притаившись на лестнице, она прислушалась. До неё донеслись женские голоса. Один из них говорил:

— Этот тот самый граф де Сансер, который переоделся священником и под самым носом барона дю Рено переспал с его женой. Говорят, он писаный красавец. Все женщины в Париже мечтают заполучить его к себе в постель.

В голове Генриетты замелькали обрывки ранее услышанных разговоров.

Де Сансер! — Только сейчас она вспомнила истории про всем известного во Франции распутника, который не гнушался ничем, лишь бы затащить в постель очередную любовницу. Генриетта не могла поверить, что отец выбрал для неё такого жениха.

— А я слышала, что все мужья в Париже держат своих жён под замком, но граф всё равно пробирается к ним, — говорил второй голос.

— Я и сама не прочь попробовать графа, — захихикал первый голос, — говорят, перед ним ни одна женщина не может устоять!

— Эта ведьма устоит!

— А я слышала, что граф приручал и не таких злючек!

— Вот было бы интересно посмотреть, как наша миледи встанет перед ним на четвереньки и будет ластится, словно собачонка.

Не в силах более сдерживаться, Генриетта бросилась наверх.

— Прочь, мерзкие склочницы, — Генриетта схватила обеих горничных за волосы и, потянув к лестнице, столкнула их вниз. Горничные едва удержались на ногах и сразу же испуганно бросились прочь от разъяренной Генриетты.

— Мерзавец, — в ярости бормотала Генриетта, подразумевая графа де Сансера, — даже духа твоего мерзкого не будет в моём доме.

Генриетта стремительно выбежала во двор и громко позвала Журдена. Когда тот появился, Генриетта непререкаемым тоном приказала:

— Запереть ворота! Ни в коем случае не впускать графа во дворец!

Журден растерянно заморгал.

— Но миледи, монсеньор приказал встретить графа со всеми почестями!

— Мне глубоко наплевать на его приказы! — закричала вне себя Генриетта, она стояла спиной к воротам и не замечала, как во двор медленно въехали два всадника. — Вы не впустите его во дворец, я так желаю. И ещё, Журден, как только граф де Сансер подъедет к воротам, вы спустите на него псов, чтобы он побежал, как побитая собака, поджав хвост. Не выполните мой приказ — я сама их спущу, но только на вас! — пригрозила Генриетта.

— Полагаю, вы меня имеете в виду? — раздался за спиной Генриетты спокойный голос.

Она обернулась, как ужаленная, и с ненавистью устремила взгляд на говорившего.

— Если вы и есть граф де Сансер, то именно вас!

На лице Луи отразилось недоумение. Он не понимал, кто эта девица, встретившая его с таким отчуждением, как и не понимал того, почему она смотрит на него с такой ненавистью. Он проделал длинный путь и хотел больше всего отдохнуть, однако пришлось ответить этой дерзкой девчонке, не мог же он оставить её слова без внимания.

— Сударыня, вы отдаёте себе отчёт, что оскорбили меня?

— Если вы немедленно не уберётесь отсюда, я не ограничусь одними оскорблениями, — пригрозила ему Генриетта.