Джулия Лэндон - Обольстительная самозванка

— Граф предложил на аукционе двадцать пять фунтов, — взволнованно проговорил мистер Фиш, возвращая ее в настоящее. — И заплатил свою цену, не так ли?

Да, подумала Кейра, объяснение обещает быть непростым. Она улыбнулась:

— Я изменила свое решение, мистер Фиш.

— Прошу прощения? — Тот выглядел сбитым с толку. — Я не понимаю. Такие деньги нельзя упустить!

— Я не хочу продавать ему своего коня, — сказала Кейра. — Мне он показался каким-то порочным, а вам?

Мистер Фиш пришел в полное замешательство.

— Он граф, леди Эшвуд…

— Мне об этом прекрасно известно, — прервала она. — Но я не желаю продавать ему лошадь. А как прошел аукцион вообще? Как наши дела?

Мистер Фиш плотно сжал губы в отчаянной попытке не спорить с ней.

— Не так хороши, как мы надеялись, к сожалению. Мы получили только тридцать два фунта. Цена за кобылу была… жизненно важной для наших нужд.

Волнение охватило Кейру, но она выдавила жалкую улыбку.

— Не важно! — беззаботно воскликнула она. — Как только мы закончим строительство мельницы, у нас будет достаточно денег для удовлетворения всех нужд Эшвуда, не так ли? — Это была ее идея — восстановить мельницу, которая десятилетиями бездействовала, чтобы заработать денег на все требуемые расходы. К несчастью, два засушливых лета привели к тому, что арендаторам нечем было платить и, как результат, Эшвуд, одно из богатейших в стране имений, теперь испытывал серьезную нехватку средств для поддержания жизни на должном уровне. Тем паче не было денег для текущего ремонта и обновлений, которые неизбежно требуются такому крупному поместью. Мистер Фиш предложил продать лишнее поголовье скота. Но Кейра считала, что если они хотят выжить, им нужен более серьезный, более смелый план. Если б только она знала, что предпринять!

Мистер Фиш не был сторонником восстановления мельницы.

— Она была закрыта по той причине, что расходы на ее работу превосходили доходы от нее, — возразил он, когда Кейра впервые предложила этот план.

— Но так было, когда она использовалась только для нужд Эшвуда. А представьте, если мы разрешим всему Западному Суссексу и всем, кому нужна прекрасная мука, молоть ее у нас за определенную плату? — изложила она свою идею. — Можно построить еще и зернохранилище, чтобы было где хранить зерно.

— Мадам, то, что вы предлагаете, — это торговля, — неодобрительно указал мистер Фиш.

— Это наш единственный способ выжить, — резко возразила она, и в конце концов, поскольку был уверен, что перед ним графиня, мистер Фиш уступил.

Сегодня он был, похоже, сильно разочарован в ней, и не без причины. На двадцать пять фунтов можно было приобрести уйму необходимых вещей, таких как свечи, масло и много чего еще, не говоря уж про жалованье слугам.

— Не смотрите так удрученно, — бодро проговорила она. — У нас закинуто много удочек, мистер Фиш. Однако сейчас, с вашего позволения, я должна вас оставить. Меня ждут в приюте.

Щеки мистера Фиша покраснели. Планы бедняги по спасению Эшвуда в который раз пришлось изменить.

На самом деле Кейра не имела ни малейшего представления о том, что делает, даже под руководством такого знающего и компетентного человека, как мистер Фиш. Папа ведь никогда не советовался с ней по экономическим вопросам, касающимся Лисдуна. И вот теперь она угодила в трясину и увязает в ней все глубже и быстрее. И злится на себя за то, что потеряла прибыль от продажи кобылы.

Девушка быстро прошла по вестибюлю мимо портретов и китайских ваз, мимо отполированных до зеркального блеска консолей, заставленных оранжерейными цветами. Вежливо кивнула паре лакеев, улыбнулась служанке, которая поспешила уйти с дороги. Поднялась по великолепной лестнице и устремилась по широкому коридору к хозяйским покоям.

В убежище своих личных комнат — бело-розовые стены и веселенький цветочный рисунок на обивке мебели и драпировках — Кейра опустилась на пуфик перед туалетным столиком и потерла лоб. У нее разболелась голова, что в последнее время случалось нередко. Она никогда не думала, что обманывать так трудно!

Все было именно так, как Кейра и рассказывала Деклану. Когда она прибыла в Эшвуд с письмом от мистера Фиша, ее сходство с Лили оказалось настолько большим, чтобы пятнадцать лет спустя старый дворецкий мистер Линфорд сразу же принял ее за кузину.

Все заискивали и казались такими счастливыми, что графиня вернулась. И сразу же известили ее о неотложных проблемах Эшвуда. Мистеру Фишу, например, незамедлительно требовалась подпись графини, чтобы выплатить жалованье слугам. Говоря по правде, Кейра была так ошеломлена, что совсем не знала, что делать.

— Вы хотите сказать, что только леди Эшвуд может сразу все решить? — осторожно поинтересовалась она в тот судьбоносный день.

— Да, мадам. Только вы! Потому-то мы так обрадовались, что вы приехали.

Бедные люди, которым Эшвуд дает средства к существованию, нуждались в Лили, а ее здесь не было. В тот момент решение Кейры поставить подпись Лили на бумаге казалось вполне, разумным. Она рассудила, что у нее имеется одобрение кузины, а кроме того, Лили сама просила, чтоб она занималась делами имения. Конечно же, у нее не было выбора.

И вот, не успела Кейра и глазом моргнуть, как стала графиней.

Если судить задним числом, то, вероятно, это был не самый благоразумный поступок. Ложь разрасталась каждый день как снежный ком. Кейра искренне верила, что кузина приедет и они вместе объяснят всем, что она сделала это по просьбе Лили.

А потом, надо ж было такому случиться, появился этот Деклан О’Коннор!

Он столь же несносный, сколь и привлекательный, И подумать только: она когда-то воображала, что влюблена в него! Правда тогда она еще была совсем девчонкой, но все равно. И над ними висит тень ужасного происшествия, настолько кошмарного, что даже восемь лет спустя всякий раз, когда Кейра вспоминает об этом, ей становится плохо.

…Это произошло в один из тех необыкновенно ярких дней у спокойного моря Ирландии, когда солнце мерцает и переливается золотом и серебром на водной глади. Эйрианна О’Коннор пригласила друзей и знакомых на пикник в семейном поместье Баллинахит — событие, для которого слугам приходилось оттаскивать длинные скамейки и столы к какому-нибудь труднодоступному холму, натягивать большие навесы для отдыха дам и потом стоять при полном параде наготове, чтобы незамедлительно исполнить любое желание привилегированных особ графства Голуэй.

Эйрианна устраивала пикники, потому что ей нечем было занять себя. Ее брат и опекун находился по большей части в отъезде, оставляя девушку на попечении бабушки, а та, хоть и любила внучку, проводила много времени со своими вдовыми подругами.