Кэтлин Морган - Колдовская любовь

Она обратила к нему потемневшие от гнева глаза.

— Чем же таким ценным для вас, принц Драган, обладает бедная крестьянка?

Наглые руки скользнули вниз.

— Ты дерзкая девчонка, но я готов простить это и забыть. Я еще не спал с крестьяночкой, у которой такая мягкая и нежная кожа. А то, что ты принадлежишь Эйдану, лишь увеличивает желание. Приходи ко мне сегодня ночью, и, клянусь, я буду защищать тебя, когда он уедет.

— А кто защитит ее от тебя? Услышав голос Эйдана, Драган выпустил Брианну и резко обернулся.

— Я… я всего лишь приветствовал твою милую невесту от имени нашей семьи, дорогой брат, — пролепетал он заикаясь.

Эйдан, не обращая внимания на побледневшего Драгана, поманил Брианну.

— Подойди сюда, девочка.

Она подбежала к нему, и сильная мужская рука бережно обняла ее, беря под охрану. Он явно не успел влезть в ванну, потому что был еще в своих черных облегающих штанах и сапогах. Теплый запах его кожи, мужской, бодрящий, проник ей в ноздри, заставляя вспомнить тот первый раз, когда она была под защитой его рук. Удовольствие волной поднялось в ней. Брианна не поняла, что с ней случилось, но заставила себя вернуться к реальности.

Она посмотрела на Эйдана. Какое-то мгновение ей казалось, что тому совершенно все равно, о чем они говорили с Драганом. Но, приглядевшись внимательнее, она заметила, как пульсирует жилка у него на виске.

Сознание того, что он разгневан, всколыхнуло что-то в ее душе. В ней пробудилась радость, совершенно особая, независимая от радости избавления. Он испытывал к ней какие-то чувства, хотя бы острую потребность охранять свою собственность. Пока этого было достаточно.

— Говорю тебе раз и навсегда, Драган, — голос Эйдана звучал негромко, но от него кровь стыла в жилах. — Я обладаю такой Силой, какая тебе не приснится даже в самом кошмарном сне. Силой, закаленной в горниле боли и страдания. Эта Сила так же смертельна, как взгляд моего левого глаза. Буду ли я рядом с Брианной или вдали от нее, я буду знать, если кто-то или что-то причинит ей вред, потому что она моя. Я почувствовал грозящую ей опасность еще до того, как Мара прибежала предупредить меня. Если сомневаешься, проверь… и будь готов к тому, что произойдет!

Драган рассмеялся дребезжащим нервным смехом.

— Ты неправильно меня понял, брат. Никакая опасность ей не грозила, мы всего лишь дружески беседовали. Я не хотел ни оскорбить леди, ни тем более причинить ей вред.

— Пожалуйста, мой господин; — Брианна шагнула вперед и стала перед Эйданом. Надо было прекратить это, пока не поздно. — Все это на самом деле не имеет значения. Он не испугал меня.

Янтарный глаз пристально вглядывался в ее лицо.

— Да, думаю не испугал. Чтобы тебя напугать, потребуется кто-нибудь посильнее Драгана. — Он перевел взгляд на брата. — А теперь иди, но хорошенько запомни мои слова.

Брат заторопился было прочь, но прощальные слова Эйдана остановили его.

— Еще одно, Драган, — в голосе принца звучала сталь. — Где мой меч, который ты забрал, когда меня увели в темницу прошлой ночью? Верни его. И чем скорее, тем лучше. Благодаря этой даме я продолжаю жить. И пока живу, меч Балдора принадлежит мне, как первенцу королевы.

Взяв Брианну за руку, Эйдан махнул Маре, чтобы она показывала дорогу, и они пошли, не дожидаясь ответа Драгана. Пройдя несколько коридоров, они наконец достигли двери, на взгляд Брианны, ничем не отличавшейся от остальных. Мара остановилась около нее.

— Это покои леди Сириллы, — объяснила служанка. — К какому времени должны мы подготовить для вас вашу леди, милорд?

Он посмотрел на Брианну странным загадочным взглядом из-под полуопущенных век. Она ждала, сердце ее отчаянно билось в груди, и, казалось, стук его должны были слышать все вокруг. Почему после простого вопроса Мары он так странно глядел на нее? Может быть, маленькая служанка чем-то задела его? Возможно, тем, что назвала Брианну его леди? Может быть, он вдруг почувствовал, что его загнали в ловушку, заставляя жениться? А он этого не хотел…

— Часа вам должно хватить, — отозвался Эйдан и тем прервал мучительные мысли Брианны. — Леди, я буду ждать. — Он поклонился ей и, повернувшись на каблуках, зашагал прочь.

«Святые угодники, — думал Эйдан, направляясь в свою комнату, — как же это стало возможным? Перейти от полного неприятия женщинами, кроме разве случайных встреч с дорогостоящими шлюхами, к браку с такой доброй и прекрасной девушкой, как Брианна? И всего за два дня. „Моя леди!.. Мара назвала ее моей леди“.

Эти слова, их звучание, их смысл пробудили в нем какое-то томление, стремление…

«Дурак! — Он выругался про себя. — Она не для таких, как ты. Неужто ты погубишь ее, стащишь в грязь своего позора, вечного проклятия? Неужели ты так отплатишь ей за самопожертвование?»

«Еще один день. — Эйдан старался дуть только об этом. — Потерпи еще один день эту боль, и потом вы оба будете свободны. Она — от твоего ненавистного присутствия, ты — от глупой мечты о жизни, которую тебе не суждено иметь никогда».

Он пожал плечами, тряхнул головой, отбрасывая прочь все несбыточные надежды… Он справится с» болью в своей душе так же, как справлялось его тело со смертельными ранами.

«Да! — угрюмо твердил себе Эйдан. — Еще всего один день…»

Обе женщины долго смотрели ему вслед. Напряжение спало, и они захихикали.

— Видели, какого цвета стало лицо принца Драгана, когда вдруг появился принц Эйдан? — смеясь, спрашивала Мара. — Я такого противного зеленого оттенка никогда и не видывала.

— О да! — кивнула Брианна. — Особенно когда Эйдан рассказал ему, как почувствовал, что я в опасности. Я думала, Драган в обморок упадет…

Она замолчала, потому что Мара вдруг перестала смеяться.

— В чем дело, Мара?

— Наш принц сказал правду, моя госпожа. Он уже был на полпути сюда, когда я встретила его в холле. И у него было такое выражение лица… — Служанка побледнела. — От его вида и у святого сердце ушло бы в пятки. Он на самом деле знал, леди, и бежал к вам на выручку.

— Но как? Почему? — Брианне стало не по себе. Она вдруг осознала, что Эйдан обладал еще другими способностями, а не только силой своего Дурного глаза. Но откуда они появились? Каков их источник? Добрый или?..

Она сразу отбросила ужасную мысль. Нет, она не усомнится в нем, она не позволит себе из-за суеверных страхов забыть о доброте и нежности, с которыми он к ней относится. Он заслужил преданность и доверие своей жены, если не ее любовь.

Хотя иногда бывает так трудно не слушать, что говорят кругом. Не испугаться, когда так боятся другие. Забыть страшные рассказы о нем. Каким же казался он тем, кто не знал его так хорошо, как она?