Вирджиния Хенли - Блестящая партия

Она срезала пару веток и оборвала с них листья.

— Ты должна плеваться всякий раз, когда что-то говоришь, капитан Плевака, — напомнила ей Мэри.

Они отнесли свои пиратские суда к карповому пруду, где собирались соревноваться. Мальчики устроили волны, чтобы их кораблики вынесло течением. Не прошло и получаса, как кораблик Мэри утонул, но когда маленькие красные ягодки всплыли на поверхность, ей это очень понравилось.

Мальчики удвоили свои усилия, чтобы выиграть, и ударяли саблями по воде, желая получить большие волны. Когда выяснилось, что сыграли вничью, гонки превратились в морской бой, и в результате оба капитана-мужчины вымокли до нитки. Мэри вместе с Джорджи призывала их к победе, то издавая радостные крики, то плюясь.

Когда игра кончилась и дети выжали из дня все, что могли, в смысле забав, Джорджина повела их домой. Обнаружив, в каком они виде, Шарлотта изумилась.

— Нам нужен огонь. Как насчет библиотеки? — спросила Джорджина.

— Непременно. Снимайте мокрые башмаки, а я пока принесу сухую одежду.

Все четверо сняли мокрые ботинки и отнесли их в библиотеку.

— Джон, что вы скажете, если вам предоставят честь развести огонь?

При одной мысли о том, что ему поручено такое взрослое дело, мальчик засиял от радости. Пришла Шарлотта с сухим платьем, сунула все в дверь и быстро ушла.

Джорджина сняла мокрые чулки, дети последовали ее примеру. Она пообещала, что не будет подсматривать, пока мальчики переодеваются в сухие рубашки и штаны. Когда все удобно расположились у огня, Джорджина сказала:

— Как насчет истории? На этих полках есть много хороших книг о приключениях.

Когда мужчины и старшие мальчики возвращались после прогулки верхом, вечерний свет уже угасал на небе. Френсис был вне себя от радости, что отец купил ему лошадку, а у Уильяма были серьезные надежды на то, что отец вскоре подумает о кобылке и для него.

Джон Расселл поблагодарил Шарлотту за прекрасный день.

— Вы были так великодушны — занимали все это время Джонни. Где мне его найти?

— Мы очень рады. Приезжайте еще, в любое время. — Она указала на коридор. — Джонни вы найдете в библиотеке.

Еще не подойдя к вери библиотеки, Джон услышал голос сына. Джонни читал вслух «Робинзона Крузо» Даниеля Дефо, а слушатели сидели перед огнем, зачарованные рассказом.

Взгляд Джона обратился к Джорджине. Она слушала его младшего сына, и выражение ее лица говорило о том, что ее очаровало то, как мальчик читает увлекательную историю.

Джорджина первая заметила Джона Расселла, тихо стоявшего в дверях.

— Джон, пришел ваш папа. Большое вам спасибо, что развлекли нас. Вы читаете лучше, чем большинство взрослых, которых я знаю.

Джонни неохотно закрыл книгу и отдал Джорджине. Та собрала его просохшую одежду и отдала ее отцу мальчика.

— Прошу прощения, милорд. Мы опять играли в воде, хотя я знаю, что вы совершенно не одобряете такие необузданные развлечения.

Джон понимал, что она говорит все это, чтобы спровоцировать его, поэтому, вместо того чтобы отреагировать на провокацию, всего лишь взял у нее одежду и учтиво кивнул.

По дороге домой Джон крепко держал поводья лошади младшего сына.

— Я замечательно провел время, папа. С Джорджи так интересно.

— Ты должен называть ее «леди Джорджина».

— Да, я знаю. Но она не похожа на еди.

— Воистину не похожа. Она озорница, каких свет не видывал.

Глава 5

Джон Расселл изо всех сил старался не дать волю своему возмущению.

— Как только я открыл дверь спальни, мне в лицо ударил запах опиума. Разве я не запретил вам строго-настрого, Гертруда, давать моей жене эту дрянь?

— Клянусь, милорд, я ничего ей не давала.

— Как просто заставить человека лжесвидетельствовать, — отрывисто сказал он. Судя по испуганному виду горничной, она боялась, что ее тут же уволят. — Хорошо, я сам об этом позабочусь.

Он вернулся наверх, в комнату жены, и занялся поисками. Открыл каждый ящик бюро и каждый шкафчик. Заглянул на полку ночного столика и умывального стола. Открыл ее гардероб и обыскал каждый карман в одежде. Найдя коричневую бутылочку в шляпной коробке, он выругался.

Потом подошел к кровати и уставился на спящую жену. Виду нее был бледный и бесплотный, как у святой; опущенные веки закрыты в спокойном сне. Врач подозревает у нее чахотку. Ему никогда и в голову не пришло бы, что такая респектабельная леди может быть опиоманкой. Джон шагал по комнате, решая, что делать.

Он подумал, не обратиться ли за советом к сестрам жены. Люси, баронессу Бедфорд, можно было бы уговорить немного пожить у них. Можно послать записку на Парк-лейн, но Люси скорее всего уехала на лето в Бредфорд-на-Эйвоне и ее нет в их лондонском особняке.

Другая сестра, Изабелла, маркиза Бат, скорее всего проводит лето в Лонглите. «Как можно доверить тайны моей жены ее сестре Изабелле? Эта пуританка предпочла бы, чтобы ее похоронили заживо, лишь бы не набросить хотя бы тень скандала на свою семью.

Единственный, кому я могу довериться, это мой брат Френсис. Его мало чем можно шокировать. Я возьму мальчиков в Уоберн — так они хотя бы несколько дней поживут без нее. Найму женщину, которая будет присматривать за Элизабет. Очевидно, что Гертруда не в состоянии ей прекословить».

* * *

— Господи, эта карета мчится с такой скоростью, будто участвует в соревнованиях колесниц. Кто бы это мог приехать так рано утром?

Шарлотта и Джорджина находились в кладовке рядом с оранжереей, где готовили духи из роз и жасмина.

Джорджина подошла к дверям, чтобы лучше видеть.

— Боюсь, это матушка. Соберись с духом — у нее такой вид, будто она вышла на тропу войны.

Сестры быстро прошли через оранжерею и направились в холл. Войдя в парадную дверь, Джейн Гордон отстранила лакея. Ей не требовалось, чтобы какие-то глупые слуги сообщали о ее прибытии. Она сбросила плащ, но осталась в шляпе, сидевшей в данный момент из-за спешки несколько на сторону.

— Я погибла! Я превращусь в посмешище! Надо мной будут смеяться эти выскочки как над главной хозяйкой политического салона тори!

— Что? Как? Кто?

Шарлотта пошла за матерью в гостиную, а Джорджина всячески старалась не рассмеяться, глядя на эту комическую сцену.

— Вот!

Мелодраматическим жестом герцогиня швырнула им книгу. Она задыхалась от возмущения, лицо у нее приобрело красноватый оттенок, тревожно перекликающийся с цветом пурпурных лент ее шляпы.

Джорджина взяла книгу. «Зима в Лондоне. Т.С. Серр».