Анна Рэндол - Тайна ее поцелуя

Ознакомительный фрагмент

Мари, казалось, задумалась.

— Ну… ведь я все равно пойду с вами… — ответила она наконец. — Так зачем же мне еще кто-то?

Беннет молча пожал плечами. Конечно, он бы предпочел сохранить ее репутацию безупречной, но пока что у него не было времени беспокоиться о светских тонкостях.

А девушка вдруг добавила:

— В этом городе не так много подданных Британии, чтобы сплетничать о моих поступках. А те из них, которые находятся здесь, для меня мало что значат.

Она гордо вскинула голову.

— Для меня они также ничего не значат, — ответил Беннет. — И вот еще что… Сегодня даже не пытайтесь снова уйти из дома.

Следовало убедиться, что Мари будет в безопасности, если ему придется оставить ее одну.

— Я уложу вещи и пораньше лягу спать.

Она направилась к закрытой двери, очевидно, ведущей в спальню.

В ее спальню… В спальню с настоящей английской постелью, с белыми полотняными простынями. Или, может, с турецким ложем с алыми шелками?

Беннет решительно приостановил бег своих мыслей, рисовавших образ Мари — обнаженной и ожидающей его в одной из комнат. И снова спросил:

— Так вы не покинете сегодня этот дом?

— Только завтра утром, вместе с вами.

Он коротко кивнул:

— Вот и хорошо. Я поговорю с вашим отцом перед отъездом.

Мари побледнела.

— Но он ничего не знает…

Беннет задержался в дверях.

— Я так и думал. Видите ли, я намерен попросить разрешения поухаживать за вами. Это поможет преодолеть некоторые трудности. Что вы говорите ему, когда уезжаете?

Она пожала плечами:

— Что рисую бабочек… Но дело не в этом. Даже когда отец не такой, каким был вчера, он поглощен своей работой и не замечает моего отсутствия.

— Так я увижу его завтра утром?

Мари едва заметно кивнула.

— Но он не вспомнит, что видел вас вчера. Он никогда не помнит. Я спрошу у Селима, можно ли будет его навестить.

— А вы не хотите пойти со мной?

Она прикусила губу.

— Нет, мне бы не хотелось.

— Вы опасаетесь, что он догадается о нашей игре?

Она избегала смотреть ему в глаза.

— Нет. Просто не хочу видеть, что он ведет себя так, как будто ничего не случилось. А ведь спустя несколько дней все начнется сначала… — Она кашлянула. — Пойду найду Селима.

Ему и раньше не нравилась ее притворная невозмутимость, но сейчас все было еще хуже. Сейчас он видел в ее глазах пустоту…

Он подошел к Мари, взял ее за руку, но вдруг замер в растерянности. Ведь она презирала жалость и пустые слова сочувствия…

Тут Мари взглянула на его руку, и зеленые искорки вновь вспыхнули в ее глазах.

— Я думала, что мы уже закончили, — сказала она.

— Не совсем. — Беннет взял ее локон и стал пропускать шелковистые пряди между пальцами. — Я не шутил, когда сказал, что ваши локоны очаровывают. Любой мужчина мечтает забыться в таких волосах, как ваши…

Мари отступила на шаг. Выражение ее лица было непроницаемым. Потом она вдруг отбросила за плечо выбившийся локон и, резко развернувшись, убежала.

Глава  6

Мари укладывала в саквояж зеленое платье. «Черт бы побрал этого майора, — думала она. — Англичанам следовало прислать кого-то более подходящего».

И действительно, шантажисту следовало быть безобразным, возможно — с бородавкой и кривыми зубами. Он не должен быть так ослепительно красив. И делать вид, что искренне заботится о ее безопасности. И он не должен был делать сводившие ее с ума комплименты…

— Все делаете сами, да?

Мари бросила платье и повернулась — в комнату вошла Ашилла.

— А когда это я позволяла тебе укладывать мои вещи? — спросила Мари.

Ашилла усмехнулась:

— Никогда. И это правильно. Если бы я делала все, чем занимается обычная горничная, я бы погибла от истощения.

Мари весело рассмеялась.

— Это моя уловка, чтобы удержать тебя.

Ашилла достала из шкафа платье цвета шалфея. Потом вдруг спросила:

— Злодейский замысел, да?

Улыбка исчезла с лица Мари.

— Ашилла, ты совершенно свободна и можешь уйти, как только захочешь. Ты мне не принадлежишь.

Служанка расправила складки на платье и поморщилась, увидев чернильные пятна.

— Да, госпожа, конечно… Вы ведь спасли меня, когда меня снова хотели продать. Но все же я не могу простить Селиму, что он торговался, снижая мою цену. Снижая! У него холодное сердце. Не понимаю, почему я работаю рядом с ним.

Ашилла находилась при Мари с тех пор, как та купила гречанку и дала ей свободу. Так неужели Ашилла и сейчас чувствовала на себе какие-то узы?

— Ладно, не обижайтесь, — сказала горничная. — Я остаюсь с вами только потому, что так хочу. Да, только поэтому. — Помолчав, она спросила: — А где же ваш майор?

— Он не мой майор. Он сейчас беседует с отцом.

Ашилла с усмешкой кивнула:

— Да, так и следует… Значит, я была права в отношении привлекательности вашего майора?

Мари процедила сквозь зубы:

— Он не мой майор. Ясно?

Она не хотела, чтобы Ашилла снова принялась перечислять физические достоинства этого человека. Хватит и того, что они у нее самой не выходили из головы. Широкий разворот плеч. Сильные руки. Мускусный мужской вкус его губ и… Она тихо вздохнула и зажала ладонью рот, чтобы не дрожали губы.

— Знаешь, он шел за мной до дома Нейтана…

Ашилла вздрогнула.

— А Нейтан знает?

— Да, знает.

Предатель! Как он мог одобрить появление Беннета?

Горничная молчала, и Мари добавила:

— И я вечером не смогу попасть на собрание.

Ашилла в очередной раз усмехнулась:

— Почему же? Ведь повстанцы всегда ищут соратников.

— Моя мать считала, что лучше получать от британцев деньги, чем завербовывать их.

— Неужели? Что ж, может, и так. Да, кстати… Ваше отсутствие разобьет Стивену сердце. На собрании никто не будет слушать его рассказы о том, как греческая свобода была предсказана в древних мифах.

Хрупкость сердца Стивена не переставала удивлять Мари. Улыбнувшись, она сказала:

— Я недолго буду отсутствовать.

Однако она не очень жалела, что пропустит еще несколько выступлений Стивена.

— Так, значит, у вас есть план и для вашего майора? — спросила горничная.

Мари снова улыбнулась:

— Да, есть. Вот только…

Она вдруг подумала: «Интересно, а что бы я почувствовала, если бы вчера Беннет коснулся моей груди, когда мы поцеловались?»

Нет, ей не следует об этом думать!

Нахмурившись, Мари сказала:

— Я пойду и спрошу у Селима…

— Нет-нет, я пойду! — Ашилла поспешила к двери. — Этому проклятому Селиму придется признать мое существование.