Сабрина Джеффрис - Шалун в ее постели

Когда лорд Джаррет со своим темноволосым спутником вышел из пивоварни, Аннабел последовала за ними. «Не брат ли это лорда Джаррета, присоединившийся к нему, чтобы вдвоем проведать бабушку?» — подумала она, тут же направившись следом за мужчинами. Они шли довольно быстро, и ей то и дело приходилось переходить на бег, чтобы не отстать.

Джентльменам понадобилась четверть часа, чтобы добраться до цели своего путешествия по лондонским улицам. Обнаружив, что они шли в таверну, Аннабел пришла в ярость. Вот, оказывается, чего стоило обещание лорда Джаррета! Что ж, она могла бы догадаться, что такой человек, как он, не сдержит слова.

А может, они зашли туда только на минутку, чтобы пропустить по стаканчику, а затем отправятся навестить бабушку? Такая возможность, наверное, не исключалась. Вывеска на таверне гласила: «Мы продаем лучшее пиво Пламтри». Таверна собственной компании— логичный выбор места, чтобы выпить, разве нет?

Но теперь ей предстояло решить: дожидаться их снаружи или зайти?

Ожидание казалось не лучшим вариантом. Близился вечер, а Лондон с его ночными разбойниками имел дурную славу. В конце концов, Аннабел решила зайти в таверну. Она заняла столик, находившийся по соседству со столом лорда Джаррета, и заказала себе ужин.

Через несколько минут к лорду Джаррету и его спутнику присоединились еще два джентльмена, и вскоре выяснилось, что братья зашли в таверну не просто выпить по стаканчику. Они заказали кувшин пива и раскинули на столе карты.

Да, теперь стало ясно, зачем они пришли сюда. Решили провести всю ночь в развлечениях. Черт бы его побрал, этого лорда Джаррета! Очевидно, он и не собирался рассказывать бабушке о ее предложении. Но что же ей теперь делать?

Час спустя, после пирога с почками и пинты эля, Аннабел по-прежнему не знала, что делать. Зато кое-что выяснила.

Оказалось, что темноволосый мужчина был вовсе не братом лорда Джаррета, а его старым приятелем по имени Джайлс Мастерс. Братом же Джаррета был лорд Гейбриел — мужчина с золотистыми волосами, и он развлекался тем, что допекал этих двоих, то и дело отпуская насмешливые замечания по поводу их зрелого возраста.

„А четвертым был мужчина со скрипучим голосом, которого все называли Пинтером — этот человек казался необычайно угрюмым, и он лишь время от времени негромко что-то произносил. Причем Пинтер, как сразу поняла Аннабел, явно не относился к аристократическому сословию. Только он один не флиртовал бесстыдно с местными горничными.

Насколько Аннабел могла судить, лорд Джаррет с братом постоянно выигрывали, по поводу чего двое других то и дело брюзжали.

Ей очень захотелось узнать, во что они играли, и она, поднявшись, прошлась мимо их столика. Оказалось, что они играли в вист. За спиной лорда Джаррета Аннабел ненадолго задержалась, И как раз в этот момент Мастерс заказал второй кувшин эля, а затем, бросив на стол карты, проворчал:

— Что это ты не проигрываешь, Джаррет?

Лорд Джаррет хитровато улыбнулся:

— Потому что вы с Пинтером — не слишком серьезные противники.

— Прошу прощения, — проговорил Пинтер, — но у меня все время были отвратительнейшие карты. Никакое мастерство не поможет, если нет везения.

— Это оправдание ничем не лучше любых других, — съязвил лорд Джаррет. — А что ты скажешь, Мастерс? Поднимем ставки, чтобы у вас был шанс отыграться? Мне нужен вызов.

— Давай действительно поднимем ставки, старший братец, — с веселой улыбкой сказал лорд Гейбриел. — Вижу, ты вполне восстановил свою былую форму.

Аннабел тихонько вздохнула. Жаль, что она не могла к ним присоединиться. Сколько Аннабел себя помнила, она играла в карты, сначала — дома с родителями и Хью, а потом — с Джорди и Сисси. Правда, в последнее время они играли не так часто из-за Хью…

От слез у нее защипало в глазах. Слабость Хью стала их общим проклятием. Она ужасно скучала по когда-то такому милому старшему брату… Увы, в последнее время он стал совсем другим. Конечно, она догадывалась, почему он начал так много пить, но от этого легче не делалось.

Тут Пинтер бросил карты на стол и заявил:

— Если вы поднимете ставки, я — пас. Полицейский суд недостаточно мне платит, чтобы играть, как вы, господа.

— Неужели вы полагаете, что у адвокатов столько денег, чтобы их прожигать? — проворчал Мастерс. — Уверяю вас, я не так богат.

— Но у вас есть богатый брат, чтобы покрывать потери, — заметил Пинтер.

— Перестаньте быть таким занудой, — проговорил Мастерс. — Я сказал Джаррету, что вы — славный малый. Или желаете выставить меня лжецом? Если выйдете из игры, мне тоже придется выйти. И тогда у меня не будет шанса отыграться.

— Меня это не касается, — ответил Пинтер. Осушив свой стакан, он со стуком поставил его на стол.

Тут Аннабел шагнула к столу и, откинув капюшон, сказала:

— Я буду рада занять его место.

Ей показалось — или зал действительно погрузился в мертвую тишину?

А лорд Джаррет, уставившись на нее, сквозь зубы процедил:

— Мисс Лейк, не ожидал вас здесь увидеть.

Спрятав дрожащие руки в карманы плаща, Аннабел заявила:

— Я бы даже согласилась поднять ставки, если бы вы, лорд Джаррет, сыграли на что-то действительно значимое.

Лорд Гейбриел расплылся в улыбке и проговорил:

— Не просветите нас, дорогая леди, на что вы хотите играть?

Скрипнув стулом, Джаррет поднялся на ноги.

— Если вы простите нас, джентльмены… — Схватив Аннабел за руку, он вывел се в коридор.

Когда она высвободила руку, Джаррет спросил:

— Что вы теперь задумали, мисс Лейк?

Она спокойно встретила его яростный взгляд.

— То же самое, что и раньше. Мне нужна ваша помощь. И чтобы ее получить, я намерена сыграть с вами в карты.

— Женщины вашего положения по тавернам не ходят.

— Вам ничего не известно о женщинах моего положения, милорд. Вы вообще ничего не знаете, кроме азартных игр, пьянства и распутства. Вы даже не смогли сдержать свое слово и поговорить с бабушкой!

— Вы за мной следили? — удивился лорд Джаррет. — Мисс Лейк, вы в своем уме? Ведь эта часть Лондона — очень опасное место для…

— О, избавьте меня от вашей заботы, — перебила Аннабел. — Она такая же неискренняя, как ваши обещания!

Джаррет скрестил на груди руки, и лицо его словно окаменело.

— К вашему сведению, я собирался поговорить с бабушкой утром, — заявил он, не сводя с нее глаз.

Аннабел презрительно фыркнула.

— Осмелюсь предположить, что после ночной попойки с друзьями вы бы забыли о своем обещании. Наверное, уже забыли.

На его щеке задергался мускул.