Мэри Грин - Поцелуй незнакомца

Она хотела вернуться в дом, но Раф преградил ей дорогу.

— Что я должен сделать, чтобы заставить тебя рассказать мне о прошлом? — спросил он, заслоняя дверь широкой спиной.

— Ты не сможешь заставить меня говорить об этом. — Андриа с трудом сдерживала слезы.

Она судорожно сглотнула, чтобы заглушить рвущийся из груди крик.

На лице Рафа появилось то же затравленное выражение, как и во время их встречи возле гостиницы.

— Если я не могу заставить, могу я хотя бы попросить? — проговорил он так тихо, что Андриа едва его услышала.

Раф, которого она знала, никогда ни о чем не просил. Он брал все, что хотел, или добивался желаемого, пуская в ход свое обаяние. У нее перехватило дыхание. В прежние времена она не могла устоять перед его обаянием. Но теперь, когда она увидела его растерянным и униженным, она с трудом сдержалась, чтобы не броситься к нему и не прижать его голову к своей груди.

Андриа молчала, не зная, с чего начать. Каждое слово повлечет возврат к прошлому и вызовет в сердце мучительную боль.

— Прежде всего я хочу знать, зачем ты отдала нашу дочь в приют сэра Джеймса?

Вопрос Рафа был подобен удару плети по сердцу. С прямым попаданием в самую болевую точку. Андриа потупила глаза.

— Я жду ответа.

Она глубоко вдохнула, собираясь с духом.

— Я этого не делала.

— Отдать нашу дочь в чужие руки, чтобы беспрепятственно уехать со своим любовником! — зарычал Раф, хватая ее за руку.

— Это неправда! — вскричала Андриа, возмущенная несправедливыми обвинениями. — Кто тебе сказал эту чушь?

— Служанка, которая раньше здесь работала, узнала Бриджит. Иначе откуда я мог об этом узнать? В регистрационном журнале приюта записано, что нашу дочь сдала в приют ее мать.

Андриа молча смотрела в пол. Голова ее кружилась, из глаз текли слезы.

— Бриджит умерла, — сообщил Раф. — Умерла у меня на руках. — У него задрожал голос, и он замолчал, прикрыв глаза рукой. — Но ее мать это не волнует.

Андриа оцепенело смотрела в его искаженное лицо.

— Умерла? — Ее дорогая Бриджит умерла? Боже милостивый! Она так надеялась, что однажды найдет ее целой и невредимой! Хрупкий мир, возведенный с таким старанием вокруг этой надежды, рухнул в одну минуту.

— Андриа, сколько можно молчать, черт побери!

— Я ничего не знала ни о приюте, ни о ее смерти, — прошептала она, ничего не видя вокруг.

— В самом деле не знала? — В голосе Рафа звучало недоверие.

Андриа не успела ответить. Ноги ее подкосились, она со стоном осела на пол, и ее поглотила спасительная темнота.

Глава 4

Раф смотрел на лежащую у его ног женщину — чужую женщину, которая была матерью его ребенка. Странное и удивительное чувство всколыхнулось у него в груди, но не повлекло никаких воспоминаний.

Он опустился рядом с ней на колени, не чувствуя холода от ледяных плит мраморного пола, и, подняв ее на руки, перенес на кованую скамью. Раф откинул с ее головы капюшон плаща и увидел белокурые локоны, обрамляющие бледное лицо. Андриа лежала с закрытыми глазами, черты ее заострились, щеки покрыла мертвенная бледность. Ее беззащитный вид пронизал душу Рафа жалостью, он вдруг ощутил прилив забытой нежности.

Соблазнительные губы были сжаты, но в их чувственных очертаниях угадывалась ранимость. Изящный изгиб бровей придавал ее лицу особую привлекательность. Раф старался запечатлеть в нем все до мельчайших подробностей. Время, казалось, приостановило свой ход, оставив их вдвоем, одних во всей вселенной. Он прикоснулся к холодной щеке, такой нежной и манящей. Ресницы тотчас встрепенулись, веки дрогнули, будто в жестких тисках кошмара. Раф знал: она отпрянет, как только придет в себя, и во взгляде отразится презрение.

Вдруг она открыла глаза. Сознание возвращалось к ней медленно, в глазах заплескалось смятение, но постепенно в глубине этого невероятного синего омута начал проступать гнев.

— Отойди от меня. — Андриа оттолкнула Рафа. Он отнял пальцы от ее лица и встал.

— Что со мной произошло? — спросила она, садясь на скамье.

— Обморок, — ответил Раф, почему-то не в силах отвести от нее глаз, хотя каждая клеточка его тела протестовала против ее обвинений.

Андриа приложила руку ко лбу.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил Раф, страстно желая помочь ей любым способом. — Может быть, тебе станет лучше на свежем воздухе?

— Сейчас все пройдет, — пробормотала она, вставая, но вдруг пошатнулась и, схватившись за подлокотник, опустилась на скамью.

— Тебе нужно посидеть, пока ты не придешь в себя.

— Так это правда? — спросила Андриа дрожащим голосом, умоляюще глядя на Рафа. — Моя дочь мертва? Скажи, что это всего лишь жестокая шутка.

Он покачал головой, а его жена решительно заявила:

— Ты лжешь, Раф!

У него язык не поворачивался ей перечить, несмотря на закипающий в душе гнев. Она остро переживала утрату, это было очевидно. Может, она не оставляла Бриджит в лондонском приюте? Может, это ошибка?

Раф решил не сердиться и запастись терпением.

— Я хочу, чтобы вы все мне рассказали, мадам.

— Ты упомянул о служанке из приюта. Ты можешь сказать, как ее зовут?

Раф опять начинал утрачивать контроль над собой. Андриа уклонялась от его вопросов и вновь провоцировала его на грубость. Он сел рядом с ней и встряхнул ее за плечи:

— Ей-богу, ты увертливее, чем угорь! Почему ты мне ничего не рассказываешь?

Она вскинула подбородок:

— Зачем? Ты все равно не поверишь и будешь задавать вопросы. А у меня нет желания тратить время на пустые разговоры.

— Мы давно не разговаривали, я даже не помню, когда это было в последний раз, — сдерживаясь, пробурчал Раф. — В твоем сердце есть хоть капля сострадания? Ты можешь мне помочь и рассказать все по порядку?

Андриа вырвалась из его рук, встала и медленно побрела к окну. Когда она покачнулась, Раф подумал, что с ней снова может случиться обморок.

— Я знаю, ты перенесла шок, Андриа. И все же ты можешь сказать мне…

— Нет! — Она сурово сдвинула брови. — Я не обязана тебе ничего рассказывать.

В нем снова вспыхнуло страстное желание встряхнуть ее и не отпускать, пока она не откроет ему все секреты прошлого. Но звук шагов за дверью заставил его отступить.

К ним приближалась леди Стоу, на лице ее было озабоченное выражение.

— Ты здесь, дорогая? А я тебя искала. — Ребекка с недоверием взглянула на Рафа. — Он тебя сильно расстроил, да? — Она обняла Андрию за талию. — Пойдем отсюда.