Тесса Дэр - Дважды соблазненная

Ознакомительный фрагмент

Осторожно сглотнув. Мередит отложила хлеб.

— Простите, я знаю, что подобная беседа неуместна за завтраком, но… В общем, я убил того француза, вынес Брентли с поля боя и попытался уложить поудобнее. Он сумел вынуть эту монету из кармана.

«Ты должен сыграть со мной на нее, — сказал он. — Таковы правила. Угадай, голова или хвост?»

Едва выговорив это, он умер. Монета выкатилась из его руки, но она была залита кровью, и было трудно разобрать, что на ней изображено. Но оказалось, что выиграл я — так уж складывается моя жизнь. Все равно что получил монету с надписью «жизнь» на одной стороне и «смерть» — на другой. И сколько бы раз я ни подкидывал ее, она всегда падает аверсом.

Рис потянулся к другой монете.

— А эта принадлежала Лео Чатуику, маркизу Харклиффу. Основателю «Стад-клуба». Еще один хороший человек. У него было все — молодость, богатство, красота. И все им восхищались. Жестоко убит почти два месяца назад. Оказался не на том конце Уайтчепела. Избит и ограблен бандитами. По крайней мере этому многие верят. Убийц так и не нашли.

— Как ужасно! — воскликнула Мередит. — Он был вашим близким другом?

— Нет. Я усвоил урок. Не заводил больше близких друзей.

Эти слова наполнили ее тоской и озадачили. Он готов жениться, но не заводит друзей? Почему же он хочет на ней жениться? Вероятно, причина кроется не столько в ней, сколько в этих странных монетах.

Огромной, изборожденной шрамами рукой он взял вареное яйцо и поколотил по нему ложкой, так что скорлупа пошла мелкими трещинками. Эти его точные осторожные движения заворожили ее, она не могла отвести глаз от его рук.

— Я бесплодна, — выпалила Мередит. — Скорее всего. Была замужем четыре года и ни разу не забеременела.

Рис нахмурился, но продолжал счищать скорлупу с яйца.

— Мэддокс был стар. Может, поэтому… — сказал он наконец.

— У меня был не только он. — Она понизила голос. — После его смерти у меня были любовники.

Его лицо словно окаменело.

— Вот как?..

Господи, что он теперь о ней подумает. Мередит вскинула подбородок, отказываясь стыдиться, и тихо произнесла:

— Мне удалось заставить вас передумать.

Рис покачал головой:

— О, я не об этом подумал. Мне жаль, что вы были так одиноки. Я негодяй, потому что так долго оставался в чужих краях. А то, что вы бесплодная, не играет роли. Я не хочу детей. И даю слово, что не буду торопить вас… с осуществлением.

— Осуществлением — чего? — Мередит нервно теребила скатерть. — Впрочем, ясно. И это — главный довод в пользу того, чтобы принять ваше предложение.

— Правда? — спросил он с удивлением.

— Да, правда.

— Значит, вчера, когда вы разрешили вас поцеловать… Это было не просто великодушие?

Покраснев до корней волос, она пододвинула ему солонку.

— Нет, Рис. Великодушие не имеет с этим ничего общего. Совсем ничего.

Он пожал плечами.

— Что ж, если вы так говорите…

Почему он так удивлен? Ведь женщины должны бросаться ему на шею. Как они могут оставаться к нему равнодушными?

Он взял очищенное подрагивавшее яйцо и откусил сразу половину. За первой последовала вторая.

А Мередит тем временем представляла себя обнаженной, белой и дрожащей перед ним. Медленно-медленно раскрывающейся. Жаждущей, чтобы он проглотил ее, как это яйцо.

— Если не хотите… иметь детей, то зачем же жениться? — спросила она.

Обычно мужчины проявляли к ней интерес только потому, что хотели затащить в постель. Действительно, зачем она ему? Ведь у нее нет ни денег, ни знатного происхождения.

— Я хочу позаботиться о вас, — ответил Рис.

— Я и сама прекрасно умею о себе заботиться.

— Да, верно. О себе, об отце, о гостинице и обо всей этой проклятой деревне. То есть обо всем, что отныне должно стать моим долгом. Но теперь, когда я унаследовал титул и поместье, я не могу позволить вам и дальше так тяжко трудиться. Теперь я здесь лорд и господин, и я собираюсь занять свое законное место.

— Разве вы не заметили, как сегодня утром приветствовала вас толпа? — Мередит рассмеялась. — Жители деревни не хотят вашей помощи. Они требуют, чтобы вы убрались отсюда.

Он криво усмехнулся:

— Это просто сборище идиотов.

— Да, но они сильные и здоровые идиоты. И могут причинить вам немало неприятностей. А Гидеон Майлз, между прочим, не простак.

— Гидеон Майлз? — фыркнул Рис. — Кто он для вас?

Неужели в его голосе прозвучала ревность? Конечно, ее это не должно было волновать, но волновало. Так волновало, что даже сердце заколотилось.

— Гидеон — мой деловой партнер. И друг. — «А также — контрабандист, который не задумываясь пустит в ход оружие», — мысленно добавила Мередит. Откашлявшись, она продолжала: — Каковы ваши планы, Рис?

— Жениться на вас.

Ее снова затрясло от возбуждения.

— А помимо этого?

— Собираюсь взять на себя обязанности лорда. Хочу дать деревне какие-то средства. И восстановить поместье. Хотя на это уйдет время.

— Восстановить? Восстановить Нетермур-Холл? Но зачем вам это?

Она знала, каким было его детство в том доме. Так зачем же он хотел возродить Нетермур-Холл? Не говоря уже о том, что Гидеон Майлз и его приятели никогда этого не допустят.

— И как же вы этого добьетесь? Ведь местные не станут на вас работать.

— Станут, если им хорошо заплатить.

Мередит покачала головой:

— Те, кто постарше, ненавидели вашего отца. А те, кто помоложе, выросли, слушая страшные истории, основанные на местных суевериях и сказках. Они будут бояться вас.

— Что ж, если никто не согласится, придется привезти рабочих из Плимута или Эксетера.

— Но это вам дорого обойдется.

— У меня есть земли на севере, которые можно продать. И недавно я получил наследство. Правда, недостаточное, чтобы восстановить Нетермур-Холл в его былом величии. Но если деньги разумно вложить, то можно отстроить дом. И еще на жизнь кое-что останется.

А если вложения окажутся неудачными? Что тогда? Он снова уедет?

Почему-то ей казалось, что другого выхода нет.

— Вам больше не понадобится все это делать, когда выйдете за меня, — заметил он, оглядывая комнату. — Я имею в виду — работать. Я обеспечу и вас, и вашего отца.

При упоминании об отце у нее сжалось сердце. Черт побери, почему Рис все усложняет?!

— Но мне нравится работать здесь, — запротестовала Мередит. — Я горжусь тем, что сделала из этого места, и у меня еще полно планов.

— Вы сможете сделать гораздо больше, став хозяйкой поместья.

— Рис… вы так наивны.

Он приподнял брови:

— Меня обвиняют в наивности? Должен сказать, никогда не думал, что этот день настанет. Я собираюсь высечь сегодняшнюю дату на мемориальной табличке.