Софи Джордан - Расчет или страсть?

Порция нахмурилась. Интересно, что заставило Констанцию так невзлюбить ее с первого взгляда? Обычно ей приходилось прилагать усилия, чтобы добиться такого результата.

Леди Мортон деликатно покашляла и бросила на Констанцию суровый взгляд. И в этот момент Порция уловила сходство между бабушкой и этой леди. Теперь ей было понятно, отчего эти две женщины были так близки. Обе были деспотами. И обе тиранили всех, кто находился в сфере их интересов.

– Леди Порция только что приехала. Не утомляй нашу гостью своими докучливыми вопросами. Успеешь еще спросить. – Графиня отвернулась и принялась разливать чай. Чайный сервиз был великолепен. – Выпейте чаю, Порция. Он придаст вам сил. Такой неудачный день для путешествия. Трудно поверить, что уже весна.

Слова леди Мортон напомнили ей о встрече со смуглым незнакомцем и о его замечании, опровергавшем мнение леди Мортон. Он полагал, что весна еще не наступила. На губах Порции заиграла улыбка. Хотелось бы знать, оставила ли она след в его памяти? Такой же заметный, какой оставил он? «Прекрати, – приказала себе Порция. – Все это чепуха. Романтический бред. Глупости». В ее жизни для подобной бессмыслицы места нет.

– Благодарю вас, леди Мортон, – сказала Порция, принимая чашку из рук хозяйки дома. Она с наслаждением глотнула чай, уговаривая себя, что теплая жидкость избавит ее от боли в горле и вообще поможет почувствовать себя лучше. Обхватив теплую чашку ледяными пальцами, Порция старалась не замечать того, что кот продолжает точить когти о ее бедро.

Огонь весело трещал в камине, распространяя по комнате волны тепла. Дома они не могли позволить себе жечь поленья, только древесный уголь. Но как бы там ни было, ее продолжало знобить.

– Вы должны рассказать мне о Лондоне, – сказала Мина. Голубые глаза ее сияли в предвкушении.

Порция вымучила улыбку.

– Что вы хотели бы знать? – спросила она, пытаясь не замечать тяжелого взгляда Констанции.

– Все. Все без исключения. – Мина в восторге захлопала в ладоши. – «Олмак», Воксхолл-Гарденс, театры… Балы… Они на самом деле такие великолепные? Вы встречались с нашей юной королевой? Какая она? – Мина состроила гримасу. – Мой брат не позволяет мне бывать даже на местных собраниях.

Порция приподняла бровь и опустила чашку на стол. Рука предательски дрожала. Похоже, граф зануда и не любитель светских сборищ. Надо пересмотреть свой план по его отпугиванию. Возможно, его не удастся отпугнуть даже цитатами из трактата о строительстве дорог в Древнем Риме. Может, он скорее от нее отстанет, если она будет непрерывно щебетать о последних модах и светских сплетнях. Нет, пожалуй, лучше поговорить с ним о женском равноправии, ввести в курс современных теорий на этот счет. Вот это точно его отпугнет. Такому господину явно не понравится женщина, имеющая наглость мыслить свободно.

– Знаете, – продолжала Мина, – я еще ни разу не выходила в свет. – Девушка прижала руку к груди для пущей убедительности. – Можете себе представить? Двадцать один год – и ни одного сезона! Согласитесь, это же варварство!

Порция могла бы привести ей массу примеров куда более вопиющего варварства, рассказав об ужасном санитарном состоянии лондонских трущоб, где свирепствовали холера, желтая лихорадка, грипп и тиф, о том, что женщины вынуждены торговать своим телом, чтобы кормить себя и свои семьи. Она могла бы напомнить о детях, работающих по четырнадцать часов в день в ужасных условиях за мизерную плату. Но она попридержала язык. Сейчас не время и не место высказывать свои соображения по поводу необходимости реформ в обществе.

– Довольно, Мина, – сквозь зубы процедила Констанция, со стуком опустив чашку на блюдце. Не глядя, она пнула кота, устроившегося у нее на лодыжках. Жалобно мяукнув, серый меховой комок бросился прочь из комнаты.

– Констанция, прекрати мучить Клео, – отчитала ее леди Мортон, огорченно взглянув на Порцию. – Она всегда поступает так с моими любимцами.

– Мой брат просто тиран, – с нажимом в голосе произнесла Мина, сердито нахмурив хорошенькое личико.

– Может, нам удастся уговорить твоего брата отправить тебя в Лондон на сезон. У тебя не все потеряно – ты еще достаточно молода. – Вздохнув, леди Мортон просительно посмотрела на Порцию: – Увы, мой внук установил для себя принципы, которые не позволяют ему устраивать выходы в свет для сестер. Сколько вам было лет, когда вы побывали на своем первом балу?

Порция облизнула губы. Ей совсем не хотелось, что бы ее ставили в пример.

– Семнадцать.

– И все еще не замужем, – поспешила заметить Констанция со злорадным удовлетворением. – Видишь, бабушка, сезон еще не гарантия замужества.

– У меня нет сомнений в том, что ты точно останешься старой девой, Констанция. Но Мина? – Леди Мортон покачана головой, и ее крохотные серьги с сапфировыми подвесками печально зазвенели. – У нее еще есть перспективы.

Констанция густо покраснела, и Порция вдруг почувствовала симпатию к этой язвительной барышне. Сама Порция успела привыкнуть к постоянным скрытым издевкам, как, впрочем, и к не скрытым. Она не понаслышке знала, каково это – быть объектом для насмешек в собственной семье.

Леди Мортон прищелкнула языком.

– Не хмурься, Констанция. Это тебя старит. – Грустно улыбнувшись Порции, леди Мортон взяла с блюда печенье. Она явно не осознавала, что только что сильно обидела свою внучку. С рассеянным видом она принялась отламывать кусочки печенья, скармливая их коту, что продолжал точить о Порцию когти. Внезапно на угощение сбежалось великое множество котов и кошек всех расцветок и размеров. Все они полезли на кушетку. Порция едва не закричала от негодования. Сколько этих тварей у леди Мортон?

– Все это ужасно несправедливо, – жаловалась Мина, не замечая, как Порция отбивается от четвероногой пушистой армии. – Еще немного, и меня уже тоже никто замуж не возьмет.

По лицу Констанции пошли красные пятна.

– Я уверена, что леди Порции совсем не интересно выслушивать твои жалобы на жизнь.

Мина надула губки. Порции между тем удалось сбросить на ковер сначала одного кота, потом второго.

– Я с удовольствием выслушаю Мину, – сказала Порция.

– Зато я против, леди Порция, – сказала как отрезала старшая из сестер и окинула гостью крайне неприязненным взглядом.

Порция замолчала, недоуменно моргая.

– О, перестань вредничать, Констанция. – Слова леди Мортон потонули в какофонии кошачьего мяуканья.

Порция поставила чашку на стол и прижала к лицу тыльную сторону ладони. Лоб у нее вспотел. Это ее встревожило, особенно если учесть, что ее знобило. От дрожи она едва не стучала зубами.