Лейла Мичем - Дикий цветок

Ознакомительный фрагмент

— Расскажи, что случилось, — настаивала Летти.

Морщины на лбу Сайласа разгладились.

Мужчина решил рассказать о менее тревожном, по его мнению, известии.

— Вернулся разведчик, в конце сентября посланный Джереми на территории, по которым мы проследуем, — сказал он. — В октябре произошли столкновения между техасцами и мексиканской армией. Теперь там пылает костер, погасить который уже никто не сможет.

— Знаю. Это случилось второго октября, как раз в день рождения Джессики, — сказала Летти с тенью удивления в голосе, словно находила тот факт, что люди стреляют друг в друга в день чьего-то рождения, ужасно несуразным.

Сайлас снисходительно улыбнулся и прикоснулся к кончику ее носа.

— Очень мило с твоей стороны, девочка моя, что ты так хорошо запоминаешь даты, но… Ты совершенно права. Бой состоялся как раз в день рождения Джессики. Посланному Джереми человеку пришлось прямо с коня браться за оружие.

В газетах уже сообщалось о стычке, состоявшейся второго октября между поселенцами, прибывшими из североамериканских штатов, и сотней драгун мексиканской регулярной армии близ техасского городка Гонсалес. Перестрелка началась с того, что командующий мексиканскими вооруженными силами в регионе[10] потребовал вернуть орудие, которое жители Гонсалеса одолжили у армии для защиты от нападений индейцев. Колонисты оказали вооруженное сопротивление под импровизированным флагом, на котором в спешке были вышиты слова: «Приди и возьми!» Мексиканцы на них напали, но потерпели неудачу и отступили. Пушка осталась у колонистов.

На этот рассказ Летти ответила, как обычно, смехом.

— Мне нравятся эти техасцы, — сказала она. — Они проявили недюжинную храбрость и стойкость духа.

Сайлас обвил шею Летти чем-то прозрачным, что невеста называла тюлем, и притянул ее головку поближе к своему лицу. Такие интимные моменты очень помогали справиться с плохими новостями.

— Помнишь, как мы думали, что все само собой рассосется? — спросил он, глядя в сверкающие глаза, в которые будет смотреть в первую брачную ночь. — Ничего не рассосется. В газетах бой под Гонсалесом называют «Техасским Лексингтоном»[11].

Взгляд девушки, опустившись, остановился на его губах. Сайласу захотелось ее еще больше.

— И что это значит? — спросила она.

— В Техасе началась революция.

Тень беспокойства затуманила ее горящие любовью глаза. Летти начала осознавать всю серьезность создавшегося положения.

— Дорогой! Неужели нам придется отложить наши планы до тех пор, пока там все не затихнет?

— Мы не можем себе этого позволить. Отправляться в путь надо в марте. Нам предстоит построить на месте жилье до наступления зимы и расчистить землю под посевы до того, как холода отступят.

Его губы опустились от ее лба ниже, к губам. Девушка издала легкий вздох удовольствия.

— Не волнуйся, моя любовь, — мечтательно произнесла Летти. — Соединенные Штаты возникли в результате революции. То же будет и в Техасе.

— Ты самая чудесная девушка на свете, — произнес мужчина.

Но прежде чем Сайлас успел ее поцеловать, в дверном проеме появилась служанка.

— Новая учительница желают вас видеть, мисс Летти! Можно мне провести ее сюда?

— Да, конечно.

Летти поднялась на ноги, бросив на жениха виноватый взгляд, и игриво накинула ему на голову тюль. Сайлас чувствовал легкое раздражение из-за того, что им помешали. Впрочем, это даже лучше. Не будет повода продолжать разговор о последних событиях в Техасе.

— Я очень рада тому, что у моих учеников появилась такая замечательная учительница, как Сара, — сказала Летти. — Вначале я сомневалась, какая такая Сара с Севера к нам едет, но Господь внял моим молитвам и прислал человека компетентного и полностью отдающего себя преподаванию.

— Джереми говорит, что за случившееся в большей мере следует благодарить Джессику, чем Господа Бога, — поправил ее Сайлас.

Он и Джереми никак не могли взять в толк, зачем незамужней девушке такого возраста и такой красоты становиться учительницей столь далеко от ее родного дома в Кембридже, штат Массачусетс.

— Несмотря на все ее очарование и высокую оценку всего, что она здесь видит, я чувствую, что этой особе здесь не по себе, — высказал свое мнение другу Джереми. — Я пока еще не могу сказать, что к чему, но в этой миловидной Саре Конклин чувствуется что-то неискреннее.

Сайлас не отмахнулся от слов друга. Не судя людей слишком строго, Джереми разбирался в них куда лучше большинства его знакомых. Друг всегда знал, с кем следует быть настороже.

— Может, во всем виноват массачусетский акцент. Нам, южанам, он кажется странным, — высказал свое предположение Сайлас.

— Быть может.

— Летти говорит, что Саре разбили сердце и она хочет здесь укрыться.

— Так далеко, на Юге, укрыться? И почему кому-нибудь из местных не пришло в голову занять место Летти? Я лично знаю нескольких, кто в достаточной мере компетентен.

Сайлас грубо гоготнул.

— Конечно, знаешь — все они носят юбки, готов поспорить. Летти говорит, что ни у одной из претенденток не было таких великолепных рекомендаций и такого опыта, как у Сары.

— Опыт тут ни при чем, — заявил Джереми. — Место учительницы Сара Конклин получила благодаря помощи Джессики Виндхем. Они знакомы по школе в Бостоне. Сара — сестра одной из ее одноклассниц. Карсон Виндхем по просьбе дочери дернул за ниточки, и Сару отобрали из числа прочих претендентов.

— Являясь главным благодетелем школы, думаю, он считает себя вправе вмешиваться. Как бы там ни было, у детей Виллоу-Гроув теперь будет очень квалифицированная учительница.

Поначалу Сайлас счел, что опасения Джереми по отношению к этой девушке, которая своим независимым характером была похожа на него самого, проистекали из романтической связи, которая возникла у того с одной из «местных претенденток». Ей, как и другим, отказали в месте, и теперь Джереми негодует из-за этого на Сару. Удивительным также было то обстоятельство, что миловидная юная учительница не проявила и тени интереса к этому блистательному холостяку, с которым встречалась на разного рода светских приемах.

Летти встретила новоприбывшую с распростертыми объятиями.

— Доброе утро, Сара! Отец приказал запрячь для вас Дурмана. Он очень послушный, — повернувшись к Сайласу, она пояснила: — Сара попросила у нас лошадь и повозку, для того чтобы съездить в Чарльстон. Она хочет забрать на почте книги для детей. Сара, вы уверены, что не хотите, чтобы я поехала с вами?

— Нет, нет, нет! — запротестовала Сара, в знак несогласия приподнимая обе руки. — Я не хочу вам мешать.