Марша Кэнхем - Ветер и море

Кортни пробормотала подходящее к случаю сухое приветствие и направилась в противоположную сторону. Не раздумывая ни секунды, она очаровательно улыбнулась первому помощнику Лансингу и охотно позволила ему составить ей компанию во время прогулки. Она даже зашла настолько далеко, что пошла на хитрость и слегка споткнулась, когда они огибали полубак, чем побудила помощника предложить ей руку для поддержки. Кортни была уверена, что заметила мрачный взгляд Адриана, и нарочно придвинулась к Лансингу поближе, как будто его рассказ о течениях и подводных расщелинах был самым интересным из всего, что ей когда-либо доводилось слышать.

После ее первых двух кругов по верхней палубе «Сириуса» Адриан перестал проявлять к ней интерес и направил его на другой объект – на кроткую и отзывчивую сеньориту дель Фуэга.

Кортни предпочла большую часть дня провести в своей каюте и вышла оттуда только к обеду. В кают-компании она появилась в платье из белого батиста с рисунком из крошечных букетиков розовато-лиловых цветов, в короткой кашемировой шали, защищавшей ее от сырости коридоров, и в изящных атласных туфельках, сменивших неудобные кожаные башмаки. Она не представляла себе, уместен ли такой наряд, и слегка смутилась, обнаружив, что другие женщины укутаны по горло в толстые шерстяные шали. Донья Долорес была шокирована тем, что Кортни вовсе не беспокоило ее здоровье, она, судя по всему, не боялась получить воспаление легких или подхватить какую-либо другую болезнь, вызванную сыростью, а кроме того, она не могла понять очевидного пренебрежения девушки к правилам приличия.

Первый помощник Лансинг решил, что такая дерзость ему по вкусу и ею можно воспользоваться в своих интересах. Даже степенный усатый мистер Сантини улучил момент и тайком от своей дородной жены восхищенно подмигнул Кортни. Она была бы абсолютно довольна собой, если бы не легкая насмешка в глазах Адриана, который оказывал всяческие любезности утонченной, обворожительной сеньорите.

К удивлению и неудовольствию соседей по столу, Кортни, извинившись, снова очень рано ушла в свою каюту. На этот раз она возвращалась одна, так как сеньорита категорически отказалась подчиниться тихим уговорам своей дуэньи. Мысли Кортни были в таком смятении, что она отперла замок и открыла дверь в каюту и только тогда сообразила, что кто-то все время сопровождал ее по коридору.

– Дэви! – Она чуть не задохнулась, узнав приземистую крепкую фигуру корсара. – Вы до смерти напугали меня! Быстро входите, пока никто вас не видит.

– Я отниму у вас не больше минуты, детка, – пробурчал он, нырнув в каюту. – Я только пришел предупредить вас.

– Что на борту лейтенант Янки? Да, я знаю. Я уже дважды обедала в его обществе.

– Э-э? И он ничего вам не сказал?

– Пока ничего. Он вас видел?

– Думаю, нет. Но я сегодня увидел его на палубе и чуть не обмочился. Он хитрый негодяй, да, и я не поклялся бы своими близкими, что он не узнал меня, с бородой или без нее.

Дэви изменился до неузнаваемости, оставшись без ореола рыжих патл, окружавших его лицо, но Кортни знала, что очень немногое могло ускользнуть от внимания Баллантайна.

– Этот корабль просто какой-то костюмированный бал, – ворчал Донн. – Вы, я, янки... каждый из нас старается поймать собственный хвост. Впрочем, не важно, детка, я придумаю способ избавиться от янки так, чтобы это не вызвало лишних вопросов.

– Дэви... – она робко коснулась рукой его локтя, – я не думаю, что из-за него возникнут какие-то трудности. Он однажды признался мне, что собирается покончить с прошлым. Он... он просто хочет вернуться домой и залечить свои раны.

– Он уничтожил ваш дом, девочка.

– Я знаю. А мы уничтожили его корабль.

– Это ведь он стукнул меня по башке, да? – Голубые глаза превратились в узкие щелочки. – И это он забрал вас с «Ястреба», прежде чем там начался ад, верно?

Кортни не было необходимости отвечать ни на один из вопросов – Дэви и сам знал ответы на них.

– Проклятие! – прорычал он. – И полагаю, это не простая случайность, что вы и он оказались на одном корабле?

– Нет, Дэви! Здесь вы не правы. Совершенно не правы. Он, как предполагалось, должен был отплыть из Гибралтара на «Каролине» вместе с остальными янки – героями войны. То, что он здесь, явилось для меня такой же неожиданностью, как и для вас.

Но Дэви это не убедило, на его лице было написано откровенное недоверие.

– Дэви... вы должны мне верить. Я доверяю ему не больше, чем вы, но разве у нас есть выбор? Ей-богу, вы же не можете просто взять и убить его. Сомневаюсь, что кто-нибудь поверит, будто это несчастный случай. Нам нужно только ждать и смотреть, что происходит. Шесть недель – большой срок.

– Да, но мы за это время можем пару раз попасть в шторм. Хорошо, я буду следить за ним. Я буду очень пристально следить за ним, и если мне покажется, что он замышляет недоброе, он и моргнуть не успеет, как окажется за бортом. А что до вас, девочка... – Дэви строго погрозил толстым пальцем, – помните, что вы Фарроу. Подумайте о том, что сказал бы Дункан, если бы узнал, что вы якшаетесь с янки.

Кортни открыла рот, но Донн уже повернулся к двери и стремительно выскользнул из каюты. Он исчез так быстро, что Кортни не успела даже остановить его. Она подошла к двери, но после секундного колебания убрала руку со щеколды, так и не заперев дверь. Прижавшись лбом к деревянной панели,, она разразилась потоком слез, хлынувших из ее глаз.

Слезы! Теперь-то о чем она плачет? И когда же это кончится?

Резкий стук в дверь заставил ее вскинуть голову.

– Дэви? – прошептала она, широко распахнув дверь, но вместо коренастого корсара с обветренным лицом обнаружила Адриана Баллантайна! – Что вы здесь делаете? – с трудом произнесла она. – Что вам нужно? – Попятившись от двери, она постаралась быстро стереть со щек слезы. – Неужели нельзя оставить меня в покое? Неужели вы не можете просто уйти и оставить меня в покое? Что еще вам от меня нужно?

– Вы забыли вот это. – Слегка растерявшись, Адриан протянул ей кашемировую шаль, в которой она была на обеде в кают-компании. – Я подумал, она может понадобиться вам утром.

– Благодарю вас. – Отчаянно стараясь остановить новый приступ рыдания, Кортни выхватила у него из руки нежную ткань. – теперь, пожалуйста, уходите... и постарайтесь, чтобы сеньорита не расценила вашу заботу неправильно.

Отвернувшись от Адриана, она смяла шаль в тугой комок. Услышав, что дверь закрылась, Кортни дала волю рыданию – рыданию, которое застряло в ее горле, когда она услышала у себя за спиной его тихий баритон:

– Кортни, что случилось? Что вас так расстроило?

– Расстроило – меня? – Она повернулась к нему с горящими глазами. – Расстроило? С каких это пор вы стали беспокоиться об этом?