Александра Риплей - Скарлетт

— Я прошу прощения у вас, Скарлетт, также. Я боюсь, что не разъяснил вам достаточно ясно, что я хочу. Пойдемте, я выплачу вам долг, а потом мы попробуем еще раз. Чашечка кофе будет кстати.

Потребуется гораздо больше, чем чашечка кофе, чтобы она простила его за дурацкие поиски! Скарлетт нарочито не обратила внимания на предложенную руку и вышла из магазина.

Ее настроение улучшилось, когда Колум предложил ей пойти выпить кофе в отель Пуласки. Отель был очень модным, а Скарлетт никогда не была там. Когда они сели на бархатное сиденье в одной из богато украшенных комнат с мраморными колоннами, Скарлетт посмотрела вокруг с удовольствием.

— Это замечательно, — сказала она радостно, когда официант в белых перчатках поставил нагруженный серебряный поднос на покрытый мрамором столик.

«Народ в Ирландии, — объяснял Колум, — живет гораздо проще, чем

Скарлетт могла себе представить. Люди живут на фермах, никаких городов поблизости, только деревня с церковью, кузницей и трактиром — местом, где останавливается почтовая карета. Единственный магазин — это комната в углу трактира, где можно отправить письмо, купить табак и кое-что из продуктов. Единственное развлечение — это посещение домов друг друга».

— Но это очень похоже на жизнь на плантации, — воскликнула Скарлетт. — Тара всего в пяти милях от Джонсборо, и если вы приедете туда, вы увидите, что там нет ничего, кроме железнодорожной станции и крошечного продуктового магазина.

— Ах, нет, Скарлетт. На плантациях есть особняки, а не простые побеленные дома фермеров.

— Вы не знаете, о чем вы говорите, Колум О'Хара! «Двенадцать дубов» Уилкса был единственным особняком во всем графстве Клейтон. Большинство людей имеют дома, в которых сначала были только пара комнат и кухня, затем они пристраивают еще, что нужно.

Колум улыбнулся и признал поражение. И тем не менее, подарки для семьи не могут быть городскими вещами. Девушкам больше подойдет отрез хлопка, чем сатина, и они вряд ли знают, что делать с разрисованным веером.

Скарлетт поставила чашку с решительным звоном.

— Набивной ситец! — сказала она. — Я полагаю, что им понравится набивной ситец, он бывает ярких расцветок и идет на прелестные платья. Мы все используем набивной ситец для повседневной домашней одежды.

— И ботинки, — сказал Колум.

Он взял толстый бумажный конверт из кармана и развернул его.

— Все имена и размеры у меня записаны здесь.

Скарлетт рассмешил размер куска бумаги.

— Они так и видят ваш приезд, Колум.

— Что?

— Ничего особенного. Американское выражение.

Каждый мужчина, женщина, ребенок должны были записать свое имя в список Колума. «Это как у тетушки Элали». «Поскольку ты все равно идешь по магазинам, не могла бы ты купить что-нибудь для меня?» Иногда она забывала расплатиться, и Скарлетт подумала, что ирландские друзья Колума могли быть столь же забывчивы.

— Расскажите мне об Ирландии, — сказала она. — В кофейнике еще осталось много кофе.

— Ах, это редкостно прекрасный остров, — начал Колум.

С любовью в голосе он говорил о зеленых холмах, увенчанных замками, о стремительных реках, обрамленных цветами и полных рыбы, о прогулках между рядами кустарника во время дождя, о музыке повсюду, о небе, которое выше и шире любого другого неба, с солнцем, добрым и теплым, как материнский поцелуй…

— Похоже, что вы почти так же скучаете по дому, как и Кэтлин.

Колум рассмеялся.

— Я не разрыдаюсь, когда корабль отплывет, это правда. Никто не восхищается Америкой так, как я, и я всегда с нетерпением жду приезда сюда, но я не пролью слез, когда корабль поплывет домой.

— А я, может, и пролью. Я не знаю, что буду делать без Кэтлин.

— Так не оставайтесь без нее. Поехали с нами, посмотрите на родину вашего народа.

— Я не могу этого сделать.

— Это будет прекрасное путешествие. Ирландия прекрасна в любое время, но весной ее очарование разобьет ваше сердце.

— Мне не нужно разбитое сердце, спасибо, Колум. Мне нужна служанка.

— Я пришлю вам Бриджит, она очень хочет приехать сюда. Я полагаю, она должна быть самостоятельной, но Кэтлин мы хотим отослать.

Скарлетт почувствовала сплетню.

— Почему же вы хотите отослать эту очаровательную девочку? Колум улыбнулся.

— Женщины и их вопросы, — сказал он. — Вы все похожи даже по обе стороны океана. Мы не одобряем человека, который хотел соблазнить ее. Он был солдатом, и к тому же язычником.

— Вы имеете в виду — протестантом? Она любила его?

— Ей вскружила голову его униформа. Только и всего.

— Несчастная девочка. Я надеюсь, он будет ждать ее.

— Хвала господу, его полк отправили обратно в Англию. Он больше не будет ее беспокоить.

Лицо Колума было твердым, как гранит. Скарлетт прикусила язычок.

— Что с вашим списком? — спросила она. — Нам лучше вернуться к покупкам. Вы знаете, Колум, у Джейми в магазине есть все, что вы хотите. Почему бы не пойти туда?

— Я не хочу ставить его в затруднительное положение. Он будет вынужден назначить цену, которая может повредить его делам.

— Колум, у вас нет и блошиного ума в отношении бизнеса. Даже если Джейми продаст вам товар по первоначальной стоимости, все равно он будет выглядеть лучше в глазах поставщиков, и он получит большую скидку, делая следующий заказ.

Она рассмеялась над замешательством Колума.

— У меня свой магазин, я знаю, что говорю.

— Колум! — заревел Джеймс, когда они вошли в магазин. — А мы только что вспоминали вас. Дядя Джейм, Колум здесь.

Старик вышел из кладовой с рулонами тканей.

— Ты ответ на наши молитвы, — сказал он. — Какой цвет вам нужен?

Он вывалил ткани на прилавок. Они все были зеленые, но разных оттенков.

— Этот самый милый, — сказала Скарлетт.

Джейми и его дядя попросили Колума сделать выбор.

Скарлетт надулась. Она уже сказала им, какой самый лучший. Что может знать мужчина, даже Колум?

— Где вы собираетесь это повесить? — спросил он.

— Над окном снаружи и внутри, — ответил Джейми.

«Он серьезен, как будто подбирает цвета для печатания денег, — сердито думала Скарлетт. — Зачем вся эта суета?»

Джейми заметил ее недовольную гримасу.

— Это для украшений на день Святого Падай, дорогая Скарлетт. Колум один из тех, кто может сказать, какой оттенок ближе всего к цвету трилистника. Мы не видели их так давно.

«О'Хара говорят о дне Святого Патрика с тех пор, как я встретила их».

— Когда это? — спросила она из вежливости.

Трое мужчин изумленно взглянули на нее.

— Ты не знаешь? — спросил старый Джеймс недоверчиво.

— Я не стала бы спрашивать, если бы знала, не так ли?