Патриция Хэган - Горячие сердца

После пролетевшего в мучительном беспокойстве ужина, в течение которого Сэм так и не появился, она удалилась к себе в номер. И теперь, стоя на балконе, она краешком глаза заметила тень человека в комнате позади себя. Сэм! Она бросилась к нему.

– Я не хотел напугать тебя, – произнес он, – думал, что внизу, в столовой, и потому зашел.

Она пристально всматривалась в его лицо.

– Похоже, ты принес дурные вести, – прошептала она.

Сэм опустился в одно из украшенных резьбой кресел у камина, не осмеливаясь взглянуть в ее сторону.

– Да, боюсь, что так.

Сразу обессилев, она села напротив него и в тревоге подалась вперед:

– Ты говорил с Тревисом? Видел Джона? Он здоров? – Сердце в ее груди бешено колотилось.

Сэм смотрел в пустой камин так пристально, как будто за решеткой и в самом деле потрескивал огонь. Сделав над собой огромное усилие, он заговорил:

– Китти, я нашел Тревиса там, где и предполагал, в его хижине на сваях, среди болот. Он нисколько не удивился, увидев меня, и даже обрадовался.

– Мой ребенок. – с жаром проговорила она и коснулась его колена. – Расскажи мне о моем малыше. С ним все в порядке?

– С маленьким Джоном? – Он впервые встретился с ней взглядом и улыбнулся, так что его борода и усы задрожали. – О, мальчик чувствует себя превосходно. Тревис нанял старую креолку, которая заботится о малыше, пока он днем отсутствует – ловит рыбу или ставит капканы на зверей. С мальчиком все в порядке, Китти. Не беспокойся. По одному выражению лица Тревиса видно, как сильно он любит своего сына.

– Ты сказал ему, что я здесь? – спросила Китти, приходя в отчаяние – Говорил ему, что мы приехали сюда за Джоном?

– Как раз перехожу к этому. Тревис сразу спросил, сложил ли я с себя свои обязанности и не намерен ли вернуться домой. Когда я сказал ему, что прибыл сюда ненадолго, по делу, он как-то странно посмотрел на меня… ну, знаешь, так, словно он может проникнуть в твой ум и понять, о чем ты думаешь.

Китти кивнула. Тревис смотрел на нее так не один раз.

– Тогда я разозлился и выложил ему, зачем я здесь. Сказал, что ты приехала со мной, и напомнил ему о том, что он нарушил закон, забрав с собой мальчика, потому что у него нет на него никаких прав. Он посмотрел на меня так, словно я спятил, затем рассмеялся и заявил, что законы болотного края утверждают совершенно обратное, и если я вообразил, будто он позволит мне притронуться к его сыну, то мне лучше сразу навести на него дуло ружья и спустить курок, потому, что я смогу забрать Джона только через его труп. Судя, по всему, он не шутил, и как раз это задело меня больнее всего, Китти. Мы с Тревисом знакомы уже очень давно. Вместе прошли через ад и выстояли. И вот он сидит рядом и предлагает мне застрелить его. Уж конечно, он понимал, что это не в моих силах.

– Но ты сказал ему, что я не вернусь без своего сына? – вскричала Китти.

– Да, я говорил ему об этом и о многом другом – что ты и он по-настоящему любите друг друга, но оба слишком упрямы и горды, чтобы это признать. Судя по всему, когда Кори Макрей умирал, Тревис стоял прямо за твоей спиной, хотя ты его и не заметила. Он рассказал, что ты тогда взяла щепотку земли и прошептала. «Теперь она моя. Как бы там ни было, теперь эта земля принадлежит мне…» – Он бросил на негр долгий, испытующий взгляд. – Это правда, Китти? Ты действительно взяла горсть земли и сказала те самые слова?

– Да, что-то в этом роде, – ответила она, смущенная тем, какие выводы сделал из этого Тревис. – Я имела в виду, что, хотя я и лишилась своего отца и Тревиса, хотя моя жизнь с Кори была сущим адом, эта земля теперь стала моей – моей и маленького Джона. Я хотела прикоснуться к тому единственному, что было для меня реальностью…

Сэм кивнул:

– Да, я тебя понимаю, но и ты должна понять, что Тревис воспринял это совсем иначе. Ему всегда казалось, что твоя земля значит для тебя гораздо больше, чем он сам, и его это задевало. По его словам, когда он увидел, как ты сжимаешь в руке эту щепоть грязи, что-то словно перевернулось в его душе. Все это время, хотя он сам того не сознавал, в нем теплилась надежда, что ты любишь его. Но в то мгновение он понял, что ему больше не на что надеяться. Он убедился, что Джон и вправду его сын, и потому сделал то, что казалось ему естественным: забрал с собой ребенка и вернулся домой. Здесь он и намерен оставаться.

– О Боже! – простонала Китти, обхватив руками колени. – Я не думала, что Тревис отнесется к этому так, Сэм. Клянусь могилой отца!

– Ну, верю я тебе или нет, не имеет значения. Главное, верит ли Тревис. Я потратил целый день на споры с ним, пытаясь открыть ему глаза на истину. Но он упрям и не желает иметь с тобой никаких дел. Он твердо решил оставить мальчика при себе.

– А ты еще говорил мне, будто он любит меня, и надеялся убедить в том его самого, – вырвался у нее короткий, полный горечи смешок. – Ты оказался глупцом, Сэм, глупцом! Так же, как и я, раз связалась с таким негодяем!

Она поднялась на ноги и принялась в беспокойстве расхаживать взад и вперед по комнате.

– Я не вернусь домой без своего малыша, Сэм. Никуда без него не уеду, даже если придется забраться в эти болота и ползти туда на четвереньках.

– О, я говорил ему это, но он лишь рассмеялся в ответ, – сухо промолвил Сэм. – Он решил, что раз у тебя теперь есть деньги, ты можешь купить на них все, что угодно, но только не мальчика. Он заявил, что не желает видеть матерью своего сына женщину, у которой нет сердца. Прости, Китти, но он сказал именно так, и мне приходится быть с тобой откровенным. Все кончено.

Она недоуменно воззрилась на него:

– Значит, по-твоему, я должна уехать отсюда и вернуться в Северную Каролину без Джона? Я никогда на это не соглашусь, Сэм!

Сэм встал и обнял ее сильными руками за плечи:

– Девочка, я люблю тебя, как свою родную дочь, и душа у меня болит, потому, что я понимаю, как ты страдаешь. Но поверь, я знаю Тревиса лучше, чем ты или кто-либо еще. Он не отдаст мальчика. Ты попусту тратишь время.

Она отстранилась от него:

– Значит, ты его боишься. Зато я – нет. Я готова драться с ним голыми руками, если потребуется.

– Ах, Китти, Китти! – Он покачал головой, и она заметила слезы, выступившие у него на глазах. – Честное слово, мне бы очень хотелось тебе помочь. Однако это не в наших силах. Возможно, со временем он и передумает. Но сейчас мы не в силах что-либо сделать.

– Я не отдам ему моего ребенка, Сэм.

Какое-то время они молча смотрели друг другу в лицо, потом Сэм вздохнул:

– Я и не думал, что ты пойдешь на это, Китти. Как ни тяжело мне об этом говорить, я буду с тобой честен. Больше я ничем не могу тебе помочь. Я сделал все, что в моих силах: привез тебя сюда, отправился на болота, нашел Тревиса и спорил с ним до хрипоты, пытаясь его переубедить. Я не подниму руку на моего лучшего друга, поэтому отправляюсь обратно в Северную Каролину, доведу до конца дело, ради которого был послан туда, и потом скорее всего тоже вернусь в болотный край. Мой дом здесь, так же как твой дом – в Северной Каролине.