Дебора Мартин - Любовь срывает маски

Мэриан с шумом втянула в себя воздух. Какую игру затеял Гаретт? Удалось ли ему в действительности что-нибудь выяснить за то время, пока его не было, или же он попросту блефует, надеясь, что сможет убедить короля освободить их обоих, пользуясь своими дружескими с ним отношениями? Но удастся ли ему это? Сердце бешено забилось в отчаянной надежде. Боже, помоги ему!

Казалось, капитан несколько растерялся, не зная, что ему предпринять, и этим мгновенно воспользовался Питни.

— Не делайте глупостей, — обратился он к начальнику гвардии, выразительно положив руку на эфес шпаги. — Если вы приведете этого сумасшедшего к королю с подобными невразумительными речами, он снимет с вас за это голову. Препроводите их обоих в Тауэр. А там уж Его Величество сам решит, когда допросить их.

— Тебе бы этого очень хотелось, ведь правда? — язвительно спросил Гаретт. — Конечно, ведь и дня не пройдет с момента нашего заключения, как ты постараешься сделать все, чтобы нас там убили!

— Ах ты, гнусный… — начал было Питни, но затем спохватился и замолчал, заметив, что капитан не отрываясь смотрит на него.

В следующую минуту капитан обернулся к Гаретту.

— Милорд, вы понимаете, я не имею права выполнить вашу просьбу и отвести вас прямо к королю.

Гаретт сухо улыбнулся.

— Мне это известно. И все же если на это отважитесь, даю вам слово пойти с вами без всякого сопротивления. Если король откажется принять нас, что ж, вы просто сопроводите нас в Тауэр. Но если вы воспротивитесь проводить нас сначала к королю, я буду сражаться с вами и вашими людьми, если вы попытаетесь арестовать нас. Я не смогу победить, конечно, но умру, пытаясь это сделать. И как вы тогда объясните все это королю? Ему вряд ли понравится ваш рассказа о том, что я сражался только потому, что чувствовал за собой вину. Король слишком хорошо меня знает, чтобы сомневаться в моей лояльности, в то время как лояльность сэра Питни множество раз подвергалась сомнению в его глазах.

— Ты… грязный лжец! Ты… — завопил сэр Питни, но капитан резким окриком заставил его замолчать.

— Хорошо, — бросил он довольно раздраженно. — Я отведу вас в Уайтхолл. И тогда посмотрим, согласится ли Его Величество принять вас или нет.

Мэриан почувствовала, как напряжение немного отпускает ее. Видимо, Гаретту все же что-то удалось узнать, теперь она не сомневалась в этом. Он держался очень уверенно.

Затем по сигналу капитана двое солдат встали по бокам возле нее и двое других — возле Гаретта.

— Еще одно, — сказал граф. — Вы должны связать нас — леди Мэриан и меня.

Капитан в изумлении посмотрел на него.

— Но, милорд, я вполне доверяю вам и миледи, чтобы…

— Послушайте, — прервал его Гаретт. — Я знаю, что вы мне доверяете, но я… нисколько не доверяю своему дяде. И я совсем не хочу, чтобы мне по пути перерезали горло или проткнули шпагой только потому, что я оступился на мостовой и он решил, что я собираюсь от вас сбежать.

При этих словах Мэриан взглянула на сэра Питни и едва не охнула, увидев, как он позеленел от злости. Ей стало ясно, что Гаретт в точности предугадал планы своего дяди, он хорошо его знал. Питни совершил непоправимую ошибку и мгновенно понял это.

— Капитан, — вмешался он в разговор, — возможно, лорд Фолкхэм будет чувствовать себя лучше, если я вообще не пойду с вами к Его Величеству. Я выполнил свой долг перед королем. Мне нет необходимости обвинять их, пусть их преступления сами говорят за себя.

Гаретт резко рассмеялся.

— Боитесь того, что я собираюсь рассказать королю, дорогой дядюшка? Беспокоитесь, что это может затронуть именно вас?

Капитан бросил на сэра Питни убийственный взгляд.

— Сэр, вы должны пойти с нами. Вы также должны объяснить, откуда вы узнали, что эта леди находится здесь.

В первое мгновение Мэриан решила, что сэр Питни собирается возражать, однако он заставил себя ответить с нарочитой беспечностью.

— Если вы на этом настаиваете, что ж… — пробормотал он, пожав плечами с видом оскорбленного достоинства.

Капитан кивнул стражнику, стоящему возле Мэриан, и тот, сняв с пояса пару ручных кандалов, надел их ей на запястья.

Оцепенев от невольного ужаса, когда холодный, тяжелый металл коснулся ее рук, Мэриан наблюдала, как Гаретт подошел к капитану и что-то тихо прошептал ему на ухо. Бросив на него все тот же тяжелый взгляд, капитан жестом подозвал одного из солдат и тихо отдал приказание. Тот кивнул и быстро покинул дом.

Затем другой солдат надел кандалы на руки графа. Гаретт стоял всего в нескольких футах от Мэриан и не сводил глаз с ее лица. В его взгляде она прочла мольбу и надежду, он словно говорил ей: «Доверься мне».

Как бы она желала этого, но еще никогда в жизни ей не было так страшно. Она нашла свою любовь среди всех бед и несчастий, обрушившихся на нее, и сейчас смертельно боялась потерять любимого, только теперь поняв, насколько он ей дорог. Он ободряюще улыбнулся, и она улыбнулась ему в ответ, вложив всю любовь и нежность, которые переполняли ее сердце, в эту улыбку.

Внезапно его глаза зажглись в ответ, и губы неслышно прошептали слова. Ей показалось, что он сказал: «Я люблю тебя», но она не была в этом до конца уверена. Он мог сказать и другое: «Я хочу тебя».

А затем их сразу вывели из дома. Гаретт шел впереди, весь воплощение спокойной уверенности, и она, глядя на него, почувствовала слабую надежду, что им еще суждено сюда вернуться.

Зал для приемов в Уайтхолле наполнился звуком гулких шагов, эхом раздававшихся под его высокими сводами. Сам Карл Второй восседал в большом дубовом кресле, внимательно разглядывая представшую перед ним странную компанию. Одной рукой он выбивал пальцами дробь на ручке кресла, что свидетельствовало о его крайнем нетерпении и недовольстве и было вызвано появлением сэра Питни Тарле, который вошел в зал так свободно и беспечно, словно ежедневно появлялся при дворе и был здесь желанным гостем. Затем капитан королевской гвардии ввел в зал лорда Фолкхэма. Заметив у него на руках кандалы, король мгновенно нахмурился.

Следом за Гареттом солдаты ввели Мэриан. При виде девушки король едва заметно вздрогнул и изумленно уставился на нее.

— Леди Мэриан? — спросил он, чуть приподнимаясь из своего кресла.

Она присела перед ним в глубоком реверансе, несмотря на мешающие ей кандалы, которые при этом громко звякнули. Король мгновенно вскочил на ноги.

— Немедленно снимите с леди эти ужасные цепи, — гневно приказал он капитану, замеревшему возле своих пленников. — И с лорда Фолкхэма также.

Капитан кивнул своим гвардейцам, и те быстро исполнили приказ короля.