Лори Макбейн - Золотые слезы

В дверях появились дворецкий и горничная с подносом, на котором было все приготовлено для чая. Дворецкий остановился на пороге и бдительно наблюдал за тем, как негритянка в белоснежном фартуке и наколке сервировала чайный столик.

— Он понимает меня с полуслова, а иногда просто читает мои мысли, — кивнула Франсуаза в сторону дворецкого. — Как благоразумно с его стороны не забыть о бутылочке бренди для джентльмена! Второго такого дворецкого, как мой Питер, не сыскать, — заключила она, чем вызвала благодарную улыбку слуги. — Колетта, поставьте эти цветы в воду… Лимон или сливки, мадемуазель? — обратилась она к Маре, разливая чай. — Впрочем, извините. Я забыла, что англичане всегда пьют чай со сливками. Я права?

— На самом деле я ирландка. Но от сливок не откажусь, — сказала Mapa, с благодарностью принимая из рук хозяйки чашку.

— Должен сразу заметить, что Mapa очень горда своим ирландским происхождением. Боже упаси отозваться дурно о ее соотечественниках в ее присутствии! — с притворным испугом воскликнул Николя.

Взгляд, которым обменялись гости, не оставил у Франсуазы сомнений в том, что они достаточно близки, и ей ужасно захотелось выяснить насколько.

— Как тебе удалось разыскать меня, Николя? — спросила она.

— Я подумал, что если ты постоянно не живешь в Париже, значит, должна быть где-то поблизости, — пожал плечами Николя. — И я спросил о тебе у цветочницы на углу.

— Эта женщина знает все обо всех в нашем районе. Я не могу выйти из дома, чтобы не… — Ее прервало на полуслове внезапное появление темноволосой девочки в розовом атласном платьице со множеством оборочек и кружавчиков. Девочка вбежала в гостиную и бросилась к Франсуазе.

— Мама! Мамочка! — воскликнула она. — Посмотри, что я умею! — С этими словами она ловко проделала несколько замысловатых танцевальных па.

Николя захлопал в ладоши, чем нарушил всеобщее молчание. Девочка только теперь заметила, что ее аудитория не ограничивается матерью, и смущенно покраснела, отчего ее щеки стали точно такого же цвета, как платье.

— Замечательно, моя маленькая танцовщица! — Николя сделал девочке комплимент, чем смутил ее еще сильнее.

— Дорогая, сколько раз можно повторять, что леди не подобает врываться в комнату, как дикому индейцу, — нахмурилась Франсуаза и убрала со лба дочки выбившуюся непослушную прядь. — А теперь, как положено, поздоровайся со своим кузеном Николя и мисс О'Флинн.

— Добрый день, месье, мадемуазель, — послушно вымолвила девочка, с достоинством распрямив плечики и бросив на гостей любопытный взгляд.

— Моя дочь Габриелла только что вернулась с урока танцев, и ей не терпелось показать, чему она научилась сегодня, — с извиняющейся улыбкой и явной гордостью сказала Франсуаза. — Пойди к себе и переоденься, — обратилась она к девочке.

— До свидания, — сказала та, сделав книксен, и выбежала из гостиной, шурша ворохом юбок.

— Очаровательное дитя, — заметил Николя. — Она очень похожа на тебя в таком же возрасте, Франсуаза.

— Ты всегда насмехался надо мной, — ответила она. — У Габриеллы есть два брата, которые делают то же самое, зачастую доводя ее до слез.

— Хотелось бы познакомиться с ними, — сказал Николя, передавая Маре блюдо с пирожными.

— К сожалению, сейчас это невозможно. Они учатся во Франции и вернутся не раньше весны. Но может быть, ты еще будешь здесь в это время? — Франсуаза увидела, что Николя нахмурился, и поспешила продолжить: — Жан-Пьер, мой старший, очень музыкален и уже сочинил несколько небольших пьес. А Генри проста непоседа, весь в отца. Так же как он не лезет в карман за словом. — Она улыбнулась и, перехватив заинтересованный взгляд Николя, ответила на его немой вопрос; — Это дети Жобера.

— Их отец Арман Жобер? — переспросил он.

— Да. Вот уже пятнадцать лет, как мы вместе, — тихо, но с достоинством подтвердила Франсуаза.

Mapa вдруг поняла, что Франсуаза признается кузену в своей внебрачной связи, и осторожно кашлянула, желая привлечь к себе внимание хозяйки.

— Я понимаю, что это очень личный разговор и что вы предпочли бы остаться наедине с Николя, — начала Mapa, медленно поднимаясь. — К тому же вы не виделись столько лет, и вам хочется побыть вдвоем. Если вы не возражаете, я прогуляюсь по саду.

— Прошу вас, в этом нет необходимости, — возразила Франсуаза с усмешкой, которая делала ее невероятно похожей на кузена. — Если, конечно, вы не находите наш разговор неприличным и не испытываете неловкости в моем присутствии…

Mapa собралась горячо отвергнуть подобное предположение. Как она могла осуждать Франсуазу Феррар, если сама была точно в таком же положении! Но Николя опередил Мару и поспешил встать на ее защиту:

— Я уверен, что Маре ничего подобного и в голову не могло прийти, Франсуаза.

— Просто я хотела предоставить вам возможность побыть наедине, — подтвердила Mapa, пятясь к двери.

— Извините, я не поняла вас сначала. Вы не креолка, и наши нравы могут показаться вам странными. Однако они ничуть не хуже, чем любые другие. Я не скрываю того, что являюсь любовницей Армана Жобера. Он содержит меня и наших детей, заботится о них, он обеспечит им достойное будущее. Мы для него как вторая семья, при том, что он женат и у него есть еще дети. Такой подход к отношениям между мужчиной и женщиной кажется мне вполне цивилизованным. Хотя американцам и англичанам этого не понять.

— Вы ошибаетесь, — горячо возразила Mapa и, заметив выражение недоверия на лице Франсуазы, решила раскрыть истину, которую они с Бренданом предпочитали держать в тайне. Более всего ей хотелось поразить Николя, но и поддержать его кузину таким образом ей казалось нелишним. — Дело в том, что я сама являюсь плодом подобной связи. С той лишь разницей, что отец бросил мою мать с двумя детьми на руках, когда она ему прискучила. Так что мне хорошо понятны все положительные и отрицательные стороны подобного общественного устроения. Конечно, вы вправе сказать, что все зависит от того, какого мужчину женщина избирает себе в любовники. Моя мать выбрала богатого, знатного ирландца. Но мне кажется, что с каким-нибудь фермером или рыбаком она была бы куда счастливее. Что же касается лично меня, то я предпочитаю вообще ни от кого не зависеть. Я имею в виду мужчин. — С этими словами Mapa вызывающе воззрилась на Николя. Она ожидала увидеть издевку или презрение на его лице и смутилась, прочитав в его глазах понимание и одобрение.

— Но согласитесь, мадемуазель, сохранить независимость не всегда возможно, — с печальной улыбкой вымолвила Франсуаза. — Любовь прихотлива, а пути Господни неисповедимы. Кто знает, почему одного человека тянет к другому? Я же считаю, что мне повезло, потому что я встретила мужчину, которого люблю. И я счастлива.