Кэт Мартин - Украденная невинность

— Однако… миледи, прошу извинить! Дело в том, что леди Гвендолин не предупредила меня о вашем визите!

— Что же в этом удивительного? — Джессика скупо улыбнулась, изображая холодную вежливость. — Наша дорогая Гвен известна своей рассеянностью.

Очевидно, Джессика правильно подобрала слова, так как дворецкий кивнул с легчайшим подобием заговорщицкой улыбки. Он отступил, пропуская Джессику, закрыл дверь к прошествовал вверх по лестнице. Несколькими минутами позже Гвен вихрем пронеслась вниз.

— Джесси! — воскликнула девушка и прыжком бросилась ей на шею. — Слава Богу, ты здесь!

Казалось, она никак не может выпустить подругу из объятий. Даже в ее жестах было что-то отчаянное.

Следуя за ней в маленький салон в отдаленной части коридора, Джессика не переставала беспокоиться. Дворецкий, снова воплощенное достоинство, бесшумно прикрыл за ними дверь.

— Скорее скажи, что случилось!

— Теплое приветствие, ничего не скажешь! — хмыкнула Гвен, отводя взгляд. — Начать полагается тебе. Расскажи мне о жизни в законном браке, о своем неописуемом счастье с лордом Стрикландом, а уж потом начинай расспросы.

— Вот, значит, как? — Джессика еще раз окинула подругу взглядом и уселась. — Что ж, прекрасно. Мне нравится быть замужем за Мэттью. Из него получился прекрасный муж, вот только… вот только он не любит меня, хотя я схожу с ума от любви к нему. Еще печальнее то, что капитан две недели назад отправился на войну. Предстоит морское сражение, очень кровопролитное, и как следствие я могу остаться вдовой, — Она сделала судорожный глоток и улыбнулась. — Этого хватит? Теперь рассказывай ты.

Лихорадочное напряжение как будто оставило Гвен. Девушка откинулась на спинку дивана и коснулась руки подруги.

— С ним все будет в порядке, вот увидишь. Может быть, это всегда зависит от того, насколько сильно женщина верит в счастливый исход. И тебе не следует думать, что Мэттью не любит тебя. Сама посуди, способен ли мужчина похитить из-под венца чужую невесту, если страстно в нее не влюблен.

Джессика только покачала головой. Гвен говорила правильные слова, те самые, что вычитала в любовных романах, но так уж был устроен Мэттью, что непременно сказал бы о своей любви, если бы любил.

— Я хочу знать, что заставило тебя написать эту сумбурную записку.

— Не что, а кто, — поправила Гвен, и ее ресницы, длинные, темные и шелковистые, опустились. — Адам Аркур.

— Только не это!

— Я почти полюбила его, Джесси. Почти.

— Только не говори мне, что он тебя соблазнил!

— Если бы Сен-Сир достаточно долго пытался соблазнить меня, то, без сомнения, преуспел бы. — Слезинка скатилась по щеке Гвен, и девушка смахнула ее. — Но Адам не захотел ждать. Он попытался шантажом заставить меня отдаться ему.

— Шантаж? Не понимаю… чем виконт мог тебя шантажировать? Что ты такого сделала?

— Он… — Гвен опустила взгляд на пальцы, которые стискивала и крутила на коленях, — он видел нас в ту ночь, когда мы были в «Падшем ангеле». А вчера вечером я в той же самой одежде ходила на боксерский матч в «Ханивилльскую медвежатню». Адам был там и вот теперь требует, чтобы я встретилась с ним. Сегодня ровно в девять я должна выйти из дома, сесть в экипаж, и меня отвезут в его городской дом. Если я этого не сделаю, Аркур пойдет к лорду Уорингу и все ему расскажет.

— Поверить не могу!

— И тем не менее это правда. Джесси, он всерьез считает, что шантаж сработает, что я и в самом деле способна расплатиться своей честью за его молчание! — Гвен коротко и горько рассмеялась. — И знаешь что самое смешное? Я хотела отдаться ему, позволить любить меня. Вес, чего я просила взамен, — это немного терпения и уважения, уважения к моим чувствам! Неужели даже этого слишком много?

— Ох, Гвен…

Джессика склонилась к подруге и обняла ее за плечи, сразу ощутив, как та напряжена. Гвен высвободилась. Еще одна слезинка скатилась по ее щеке, и девушка так же яростно стерла предательницу.

— Я не допущу, чтобы его шантаж увенчался успехом. Я сама расскажу обо всем лорду Уорингу.

— Нет! Гвен, милая, что ты задумала! — Джессика схватилась за голову, потом вскочила и принялась расхаживать по комнате в поисках решения. — Ты не должна идти на такое. Позволь мне поговорить с Сен-Сиром. Я знаю, он терпеть не может лорда Уоринга, и не думаю, чтобы виконт угрожал тебе всерьез. Адам пошел на это, чтобы сделать тебя более покладистой. Я могу поговорить с ним, объяснить, что этот шаг не приблизит его к цели… — «И добавить, что он самый последний мерзавец!» — Я думаю, что смогу убедить его…

— Нет, — невыразительным голосом перебила Гвен. — Я знаю, что ты искренне хочешь мне добра, но… я написала, что нуждаюсь в совете, на самом же деле хотела просто выговориться. Ты здесь, ты пришла, и мне легче, но решение уже принято. Я бы не стала умолять Сен-Сира ни за что на свете и тебе запрещаю умолять от моего имени. Для меня легче признаться лорду Уорингу.

— Прошу тебя, Гвен, не делай этого! Ты ведь знаешь, к чему это приведет.

— Еще бы мне этого не знать! Отчим изобьет меня, как обычно. Для него это величайшее удовольствие, а поскольку прошло довольно долгое время с последней порки, он только и ждет предлога. Вот пусть и воспользуется! Для меня легче пострадать физически, чем позволить Сен-Сиру победить морально.

— При чем здесь победа и поражение, Гвен? — мягко спросила Джессика. — Между вами не война, пойми это. Речь идет о любви. К несчастью, любовь не относится к первостепенным вещам в жизни многих мужчин, не только Сен-Сира. Но Адам не дьявол во плоти. Еще раз прошу тебя, позволь мне поговорить с ним. Не говори ничего лорду Уорингу.

Гвен бледно улыбнулась, и только тут Джессика заметила темные тени у нее под глазами — след слез.

— Я всей душой благодарна тебе за участие, Джесси. Возможно, я смогу как-нибудь заехать к тебе с визитом, как только будет покончено с этой историей. Или ты снова приедешь.

— Гвен, милая, ну конечно, я приеду! — Джессика схватила безжизненно свисающую руку подруги и держала ее, пока они шли к дверям холла. — Когда ты собираешься рассказать отчиму?

— Сегодня же. Обычно лорд Уоринг возвращается в восемь. Не волнуйся, все кончится скорее, чем ты думаешь, — он не заставит себя упрашивать.

— Гвен! Вот дьявольщина!

— Доброй ночи, Джесси. Я рада, что у меня есть такая подруга.

Они снова обнялись и обменялись поцелуем. Когда Джессика садилась в экипаж, она оглянулась. Гвен стояла, придерживая дверь рукой, за ней с неодобрительным видом маячил дворецкий. Но Джессика уже мысленно мчалась в другое место. Она могла думать только о Сен-Сире, и ей хотелось иметь под рукой пистолет, чтобы пристрелить его.