Лавирль Спенсер - Прощение

Сара подошла к двери в кухню. Адди взглянула на нее.

— Ноа ушел?

Сара кивнула.

— Он очень беспокоится о тебе.

— Кофе есть?

Адди удивленно посмотрела на Сару.

— Да, думаю, есть.

Сара налила кофе и пошла с ним наверх, не говоря ни слова ни о Ноа, ни о том, что было вчера. Единственными ее словами были:

— Я не очень голодна, так что не готовь много на ужин.

На следующее утро она пошла на работу и погрузилась в ежедневную рутину, стараясь изгнать проклятые образы и воспоминания из головы, но это плохо получалось. Вот ее отец сидит, на корточках перед Адди — эта картина то и дело возникала перед ее мысленным взором. Сара пыталась прогнать ее, отвлечься, но ловила себя на том, что ручка с пером неподвижно зажата в руке, а мышцы живота непроизвольно сокращаются. Хотя она была незнакома с подобной стороной жизни, но как-то видела совокуплявшихся собак. Из дома выбежала женщина со щеткой и стала колотить кобеля, крича: «Слезай с нее, слезай, проклятый!» Но это не возымело действия. Собаки сцепились и находились в ее дворе в подобном положении неслыханно долго, и все дети в округе могли наблюдать это зрелище.

Иногда Сара представляла себя со щеткой в руке, которой она колотила своего отца, стоявшего в позе того кобеля. Эта картина проносилась в ее мозгу в какую-то долю секунды, тем не менее она чувствовала себя потрясенной после этого.

Ночью ее посещали подобные же видения. Перед тем как заснуть, лежа в соседней с Адди комнате, она пылала гневом против отца. Ее мучили кошмары во сне, и она просыпалась с сильнейшим сердцебиением.

Прошло четыре дня, но она все еще не виделась с Ноа. Пять, шесть дней, и вдруг он появился перед окном ее комнаты в редакции, подняв руку в приветствии. Она ответила ему тем же жестом, но не вышла и не пригласила его зайти, а продолжала работать.

Через неделю после печально закончившегося ужина Ноа пришел к ним домой во время обхода ранним вечером.

Адди отворила дверь на его стук. Они сидели с Робертом на кушетке, обсуждали предстоящую свадьбу, и Адди занималась подготовкой своего платья для торжественной церемонии.

— Ноа! — вскричала Адди радостно. — Заходи, заходи.

— О-о-о, Ноа! — воскликнул Роберт, вскочив с кушетки и тепло пожимая ему руку. — Где ты пропадал? Мы только что говорили о тебе.

— Я держался в стороне от Сары в эти дни. Как она?

— Вся ушла в себя, вдали от всех.

— И от тебя?

— Боюсь, от всех нас.

Ноа вздохнул. Он выглядел обеспокоенным.

— Она дома?

— Я позову ее, — предложила Адди. Сара сидела за письменным столом и писала, когда Адди открыла дверь и объявила с порога:

— Пришел Ноа. Он хочет тебя видеть.

Сара оглянулась. На ней была длинная белая ночная рубашка, поверх наброшена старая шаль цвета спелой тыквы, Волосы заплетены в косу. Прошло несколько секунд, прежде чем она ответила.

— Передай ему, что я спущусь.

Через пять минут она сошла вниз, одетая в темно-красное платье, на ногах были высокие ботинки на пуговицах, волосы собраны в аккуратный пучок на затылке. Когда она вошла, разговор прекратился. Она остановилась и смотрела на собравшихся, сидевших на кушетке и на стуле.

Ноа встал, держа шляпу в руне.

— Здравствуй, Сара, я не виделся с тобой довольно долго.

— Привет, Ноа.

Никто не улыбнулся.

— Можно с тобой поговорить минутку?

— Конечно.

— Выйдем, — предложил он.

Она пошла вперед и остановилась, выйдя наружу и сделав несколько шагов. Ноа закрыл дверь и надел шляпу. Было темно, луны не видно, только из окон падал свет на камни вокруг дома. В воздухе стоял легкий запах дыма. Внизу сверкали огни пивных на Мейн-стрит.

Он не знал, как начать разговор. Наконец проговорил:

— Я думал, ты дашь знать о себе.

Она молчала.

— Адди говорит, что ты все время молчишь.

— Адди много времени проводит с Робертом.

— Поэтому ты не говоришь с ней, да?

— Я размышляла… оценивала…

— Оценивала меня?

— Нет, не тебя. Жизнь.

— И к чему же ты пришла?

— Что она хрупка и ненадежна.

— Сара… — Он коснулся ее плеча, но она отшатнулась. Уязвленный, он отдернул руку и ждал, что она взглянет на него, но она продолжала смотреть в сторону.

— Почему ты избегаешь меня?

— Я не избегаю.

— Нет, избегаешь.

— Я стараюсь выйти из своего состояния.

— Разреши мне помочь тебе. — Ноа потянулся к ней, но Сара опять отклонилась и подняла руки.

— Не надо!

— Не надо?! — резко повторил он, оскорбленный ее отпором. — Полагаю, что ты меня любишь, тем не менее ты не разрешаешь мне даже дотронуться до тебя.

— Просто сейчас я не могу этого переносить. Понятно?

После минутного раздумья Ноа сказал:

— Но я же не такой, как он. И я не виноват в том, что он сделал.

— Ты не понимаешь. То, что он сделал, чудовищно. Я просто не могу пережить это. Я так любила его всю жизнь, и вот в одно мгновение все мои представления о нем были развеяны. Мне нужно время, чтобы прийти в себя, ты должен это понять.

— Время? Сколько времени? И пока ты переживаешь все это, ты будешь отталкивать меня?

— Ноа, пожалуйста… — прошептала она.

— Что «пожалуйста»? — резко спросил он. Она опустила голову.

— Пожалуйста, не трогать тебя? Пожалуйста, не целовать? Пожалуйста, не жениться?

— Я так не говорила.

Он вглядывался в ее опущенное лицо, в горле его стоял ком, он был в смятении, обижен, не знал, что сказать.

— Матесон хотел поговорить с нами о бракосочетании.

Она посмотрела в сторону, вглядываясь в темноту.

— Поговори ты с ним.

Он издал короткий звук, отдаленно напоминающий горький смех, пронзивший темноту, как нож, всаженный в дерево. Отвернувшись, он смотрел вниз, на город, предчувствуя катастрофу.

— Сара, ты хочешь все отменить?

Прошло несколько мгновений, прежде чем она ответила:

— Я не знаю.

— Тогда решай окончательно. Ведь осталось всего две недели.

Она подошла к нему и положила руку на плечо.

— Бедный Ноа. Я знаю, ты не понимаешь.

— Нет, ни черта не понимаю, — произнес он изменившимся голосом и отошел, оставив ее одну в темноте.

Он передал их разговор Роберту, который, в свою очередь, поделился услышанным с Адди.

Вечером следующего дня Адди беседовала с Сарой.

— Что ты делаешь, Сара? Ведь ты же любишь Ноа.

— Ничего еще не решено,

— Но он сказал Роберту, что ты отказалась говорить с Бертлом Матесоном относительно свадьбы.

— Это не означает, что я не выхожу за него замуж.

— Так ты выйдешь?

— Пожалуйста, не приставайте ко мне.

— Не приставать к тебе! — Адди плюхнулась на кровать Сары, вырвала книгу, которую та читала, из ее рук и заставила ее посмотреть себе в глаза.