Диана Гэблдон - Чужеземец. Запах серы

— Ты уверен, что знаешь, куда идешь? — спросила я. Голос эхом отдался на лестнице, но весьма причудливо и приглушенно, словно я разговаривала под водой.

— Ну, здесь сложно повернуть не туда, верно?

Мы добрались до следующей площадки, и, спорить не приходилось, дорога вела только в одном направлении — вниз.

У подножья лестницы мы, однако, наткнулись на дверь. Я увидела небольшую площадку, вырезанную, как мне показалось, прямо в склоне горы, и широкую низкую дверь, сделанную из дубовых плашек, с бронзовыми петлями. Плашки посерели от возраста, но по-прежнему оставались прочными, а площадка была чисто выметена. Винный погреб, что ли?

У двери имелось кольцо, а в нем факел, наполовину сгоревший. Джейми зажег его бумажным жгутом из кучки таких же, лежавших здесь наготове, толкнул незапертую дверь и, пригнувшись, вошел, поманив меня за собой.

Сначала я вообще ничего не увидела, кроме мерцания фонаря Джейми. Внутри было черно. Фонарь качался впереди, удаляясь от меня.

Я не двигалась, только следила за качанием фонаря взглядом. Через каждые несколько футов он останавливался, потом снова двигался вперед, а за ним вспыхивало неяркое красное пламя. Глаза постепенно привыкли к темноте, и я поняла, что это ряд фонарей, расположенных на каменных столбиках, и они, как маяки, светят в черноту.

Это была пещера. Сначала я решила, что она хрустальная, из-за причудливого черного сверкания за пределами фонарей. Но вот я шагнула к первому столбику и увидела это.

Чистое черное озеро. Прозрачная вода, сверкающая, как стекло, над мелким черным вулканическим песком; она отражала красный свет фонарей. Воздух здесь был сырым и теплым, влажным из-за пара, который конденсировался на холодных стенах пещерах, сбегая тоненькими струйками воды по рифленым каменным колоннам.

Жаркая весна. Слабый запах серы ударил мне в ноздри. А, так это горячий минеральный источник Я вспомнила, что Ансельм упоминал об источниках, бивших из земли около аббатства, знаменитых своими целительными силами.

Джейми стоял рядом, глядя на исходивший паром простор черного янтаря и рубинов.

— Горячие ванны, — объявил он. — Тебе нравится?

— Господи-ты-Боже-мой-и-святой-Рузвельт! — пробормотала я.

— А, значит, нравится, — ухмыльнулся он, глядя на мое изумление. — Ну, входи в воду.

Джейми скинул одежду. Он стоял в темноте, слегка светясь, и мерцающие отражения на воде испещрили его тело красными бликами. Сводчатый потолок пещеры, казалось, поглощал свет фонарей, и в нескольких футах от земли их свет исчезал.

Немного нерешительно я сняла рясу послушника.

— Очень горячая? — спросила я.

— Достаточно горячая, — ответил он. — Не бойся, не обожжешься. Но если проведешь в ней час, твоя плоть сварится, как мясо в супе.

— Весьма притягательная идея. — Я бросила рясу на пол.

Следуя за стройной, изящной фигурой Джейми, я осторожно шагнула в воду. В камне были вырублены ступеньки, ведущие вниз, а вдоль стены привязана веревка. Вода сомкнулась у меня на бедрах, и по животу пробежала дрожь восторга от восхитительного тепла. Я ступила на чистый черный песок, вода доходила мне до плеч, груди всплыли, как стеклянные рыбачьи поплавки. Кожу обожгло жаром, а на шее, сразу под густыми волосами, выступила испарина Это было настоящее блаженство…

Поверхность озера оставалась гладкой, без волн, но вода не была неподвижной. Я ощущала несильные течения и водоворотики, как нервные импульсы на дне озера. Должно быть, именно они в сочетании с невероятно успокаивающим теплом дали мне кратковременную иллюзию вечно живой весны — теплую, доброжелательную сущность, успокаивающую и обнимающую меня. Ансельм говорил, что эти источники обладают целительной силой, и я в этом уже не сомневалась.

Сзади подошел Джейми. Его продвижение по воде отмечалось небольшими волнами. Он обнял меня, охватив груди, ласково плеснув на них горячей водой.

— Тебе нравится, то duinnei — Он наклонился и запечатлел на плече поцелуй.

Я прижалась к нему, оторвав ноги от дна.

— Это восхитительно! Я согрелась в первый раз с августа!

Джейми медленно попятился, увлекая меня за собой. Мои ноги плыли по воде, изумительное тепло ласкало меня, как чьи-то нежные руки.

Джейми остановился, повернул меня и нежно опустил на что-то деревянное. Я разглядела доски, установленные в каменной нише, едва различимые в подводной тени. Джейми опустился на скамью рядом со мной, вытянув руки и положив их на каменный уступ за спиной.

— Позавчера брат Эмброуз привел меня сюда погреться, — объяснил он. — Немного смягчить шрамы. Приятное ощущение, правда?

— Более, чем приятное. — Мне казалось, что если я перестану держаться за скамью, то просто поплыву по воде. Я посмотрела вверх, в темные тени свода.

— Живет что-нибудь в этой пещере? В смысле — летучие мыши? Или рыба?

Джейми покачал головой.

— Ничего, кроме духа весны, Сасснек. Вода пробивается из земли сквозь узкую расщелину вон там, — он кивнул в сторону стигийской черноты в дальнем конце пещеры, — и просачивается сквозь дюжину трещин в скале. Но попасть сюда можно только через монастырскую дверь.

— Дух весны? — засмеялась я. — Звучит довольно-таки по-язычески, чтобы прятать это в монастыре.

Джейми с удовольствием потянулся. Его длинные ноги шевелились под стеклянной поверхностью воды, как стебли подводных растений.

— Ну, как бы это ни называлось, оно существовало здесь задолго до монастыря.

— Да, понимаю.

Пещера образовалась внутри скалы вулканического происхождения, и стены ее были гладкими и темными, почти как из черного стекла, лоснящегося весенней влагой. Она напоминала гигантский пузырь, наполовину заполненный этой странно живой, но бесплодной водой. Я чувствовала себя так, словно нас убаюкивали в чреве земли. Мне казалось, что, если прислонить ухо к скале, я услышу бесконечно медленное биение огромного сердца.

Мы долго сидели в тишине, то ли плыли куда-то, то ли спали, иной раз прикасаясь друг к другу, когда невидимое течение пещеры несло нас куда-то.

Когда я, наконец, заговорила, собственный голос показался мне замедленным и одурманенным.

— Я решила.

— А, Рим? — Голос Джейми доносился откуда-то издалека.

— Да. Только не знаю, что делать, когда мы прибудем туда…

— Это не имеет значения. Сделаем, что сможем. — Его рука потянулась ко мне, двигаясь так медленно, что мне показалось — он никогда до меня не дотронется.

Джейми привлек меня к себе, и чувствительные соски потерлись о его грудь.

Теперь вода казалась не только теплой, но и тяжелой, почти маслянистой. Его руки опустились, охватив мои ягодицы, и он приподнял меня.