Бренда Джойс - Прощай, невинность!

— А, этот… Он анонимно купил две ваши работы, вскоре после того, как вы в прошлом году уехали в Париж.

— Но кто он такой? Я должна знать!

— Дорогая, вам же известно, если покупатель не желает открывать своего имени, я не могу…

— Я должна знать! — выкрикнула Софи.

— Его зовут Джейк Райан.

— Джейк!

Он замер, потом очень медленно повернулся.

Сюзанна схватила его за рукав. Ее глаза сверкали яростью. Они стояли неподалеку от входа в галерею, вокруг толпилось множество людей.

— Да как ты посмел сюда явиться! — возмущенно воскликнула Сюзанна.

Они не виделись с того дня, когда занимались любовью в гостиной его необъятного дворца, — прошло почти две недели. Но Джейк отлично знал, что Сюзанна не однажды пыталась добиться встречи. Однако он сказал ей все, что мог сказать, и распорядился, чтобы ее больше не впускали в его дом, поэтому каждый раз, когда Сюзанна являлась, слуга говорил ей, что мистера Райана нет. А сейчас она показалась ему полубезумной. У той женщины, к которой когда-то его так влекло, не было этих диких глаз. И он больше не испытывал к ней никаких чувств. Джейк просто не мог понять, почему в тот день его охватило вдруг неодолимое желание, конечно, можно свалить вину за происшедшее на выпитое виски, но он не стал этого делать.

— Я должен был прийти. Я не мог пропустить величайший день в жизни Софи.

— А завтра, по-твоему, тоже будет великий день, когда она выйдет замуж за этого ублюдка, который совратил ее и сделал ей ребенка? — злобно выпалила Сюзанна.

— Думаю, завтрашний день будет еще лучше, — спокойно ответил Джейк. — Деланца влюблен в нее по уши. Он сделает ее счастливой.

Сюзанна побледнела.

— Только не говори, что и он тоже твой друг!

Джейк кивнул.

— Да ты ненормальный! — На глазах Сюзанны показались слезы. — Ты приказал этому твоему придурку лакею не пускать меня в дом, ведь так?

— Сюзанна, к чему ты клонишь?

— Ты не можешь избавиться от меня вот так, не можешь! Джейк… Боже… я постоянно думаю о тебе… о нас!

Он медленно, с уверенностью произнес:

— Нет никаких «нас», Сюзанна. Все кончено. Кончено.

— Нет!

Он повернулся к ней спиной и хотел уйти.

Сюзанна бросилась следом и так вцепилась в Джейка, что он покачнулся. Ее силы в это мгновение словно удесятерились. Он устало повернулся.

— Ну что еще, Сюзанна?

— А ты знаешь, что иной раз я ненавижу тебя куда сильнее, чем люблю?!

Он молча смотрел на нее.

— Я хочу, чтобы ты вернулся ко мне, Джейк.

— Нет.

На ее побледневшем лице отразились одновременно и хитрость, и злоба.

— Я сделала это однажды — и я это сделаю снова!

Джейк почувствовал, как волосы зашевелились на его голове. По всему его крупному телу пробежала дрожь.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь.

Она торжествующе засмеялась.

— Не понимаешь, да? А ты никогда не понимал! И никогда не знал!

— Никогда не знал чего?

— Что не было тогда никакого британского вельможи!

Джейк непонимающе смотрел на нее. Потом вдруг его осенила чудовищная догадка… Он ужаснулся:

— Что?

— Пятнадцать лет назад. Не было никакого британца!

В его мозгу закрутился бешеный водоворот воспоминаний. Пятнадцать лет назад. Зима 1887 года. Сплошные бураны и метели, одна из наихудших зим за многие годы. Восемьсот восемьдесят седьмой. В ту зиму Джейка узнал на балу некий заезжий британский сановник. Лорд Каррингтон. Дурацкая случайность. Безумный рок. Узнал и вынудил бежать из страны… От жены… от ребенка. Джейк в ужасе уставился на Сюзанну.

Она захохотала:

— Это я! Это я все подстроила! Я заставила тебя бежать! Я тебя выдала!

Джейк почувствовал, что пол уходит у него из-под ног. Ему трудно было дышать и еще труднее поверить словам Сюзанны.

— Но почему? Боже, почему?!

Глаза ее заблестели от слез.

— Я ненавидела тебя за ту танцовщицу!

Джейк смотрел на нее, почти не понимая смысла ее ответа. Танцовщица? Разве у него была какая-то женщина? Он не мог вспомнить. Он был столько лет верен Сюзанне, несмотря на ее постоянные измены, но потом в памяти всплыло: он и вправду однажды искал утешения в объятиях другой женщины. Боже, Боже! Джейк закрыл глаза, боль пронизала его до самой глубины души.

Так это не было случайностью, совпадением. Это не было роком. Это сделала Сюзанна — женщина, которую он так любил, его злобная, мстительная жена.

— Ты просто дурак! — продолжала тем временем Сюзанна. — Это все сделала я! Я выдала тебя тогда — и выдам снова! Так будет, будет! Вернись ко мне!

Джейк открыл глаза и молча посмотрел на нее. А потом повернулся и выбежал за дверь. Он снова сбежал.

— Софи, cherie! — воскликнул подошедший Жак. — Вы только посмотрите на эту толпу! Какой успех!

— Так ли?

— Да, так! — возбужденно проговорил торговец, прижимая к себе Софи. — Все в восхищении от ваших работ, и несколько крупных покупателей уже проявили интерес и заговорили о покупке кое-каких холстов. Но что куда более важно — Луизина Хэйвмейер просто влюбилась в «Прощай, невинность»! Она мне сказала, что, если я продам эту работу кому-нибудь другому, ноги ее не будет больше в моей галерее!

Софи глубоко вздохнула, потрясенная не на шутку. Луизина Хэйвмейер и ее муж считались наиболее крупными и влиятельными коллекционерами Нью-Йорка. И если Хэйвмейеры купят одну из картин Софи, другие коллекционеры тоже заинтересуются. К тому же Хэйвмейеры редко покупали одну-единственную работу понравившегося им художника — они обычно старались приобрести как можно больше его картин.

— Боже мой! — прошептала Софи, спрятав руку за спину и скрестив пальцы на счастье.

— Она должна убедить своего мужа, потому что скорее всего они не решатся повесить эту работу открыто. Ну, идемте, Софи. Пресса уже явилась. И еще несколько покупателей хотят поговорить с вами.

Ошеломленная Софи последовала через зал за Жаком.

— Сначала вы познакомитесь с некоторыми из моих лучших клиентов, — сказал Жак и тут же представил Софи некоему немецкому барону, жившему в Нью-Йорке.

— Я покорен, очарован вашими картинами. — Барон склонился к руке Софи, на его пальцах сверкнули драгоценные перстни.

— А мне очень, очень понравились портреты красивого молодого человека, — восторженно вставила нарядная дама.

— У вас такие яркие и смелые краски и удивительное сочетание цветов, — сказал барон, улыбаясь Софи. — Я уже купил пастель «Мужчина в кафе».

— Спасибо, — прошептала Софи, не веря в собственный успех.

— Мисс О'Нил?..

Софи с улыбкой обернулась.

Ей протягивал руку высокий джентльмен.

— Я Роб Грин из журнала «Харпер». У вас найдется время для интервью? Я намерен написать о вас статью. — Он широко улыбнулся.