Марша Кэнхем - Ветер и море

У Баллантайна пересохло во рту от долгого разговора, силы внезапно покинули его, и он откинулся на подушки.

Пребл мгновенно заметил это и взглянул на золотые карманные часы.

– Святые небеса, уже пятый час! Я заставил вас говорить больше двух часов.

– Время прошло не зря. Надеюсь, я ничего не упустил?

Пребл задумчиво сжал губы и щелкнул крышкой часов.

– Есть еще один вопрос – об этой молодой женщине, которой, как говорят, вы вместе с доктором оказали бесценную помощь... Кортни Браун, так?

– Не знаю, сэр, настоящее ли это имя. – Баллантайн отвел взгляд. – Поначалу она нам не доверяла.

– Вполне понятно. И все же в конечном счете она доверила вам свою жизнь, а вы ей – свои.

– Она провела с корсарами всего несколько лет, и я не думаю, что она полностью усвоила их образ жизни. Она помогла разрядить ситуацию на «Орле», когда заключенные вырвались из трюма, добилась достойного обращения с нашими моряками на «Ястребе», содействовала в побеге, а потом ухаживала за ранеными, пока не пришел «Аргус». Я хотел бы подать прошение о полном прощении для нее, сэр.

– М-м-м, однако это уже четвертая такая просьба.

– Четвертая?

– После господ Раунтри, Макдональда и доброго доктора. Вряд ли я могу найти причину отказать. Ну все, капитан, теперь я ухожу. К сожалению, вам придется остаться здесь еще на две недели, пока «Каролина» не отправится в путь. Этот хороший, быстрый корабль вовремя доставит вас домой на праздники и торжества.

– Благодарю вас, сэр, – сухо сказал Адриан.

– Выздоравливайте, капитан Баллантайн. – Коммодор взял фуражку со стола и сунул под мышку. – Мне нужны такие надежные люди, как вы. С помощью и благословением Божьим мы очень скоро одержим победу в этой проклятой войне. Мы заставим этих корсаров спасаться бегством и будем преследовать их до самого последнего сына и дочери, пока не утопим всех!

Глава 23

Кортни Фарроу надвинула пониже капюшон накидки, чтобы прикрыть лицо, и вышла из экипажа на дощатый настил. Поблагодарив кучера, она сунула ему в руку монету и торопливо направилась в уютное тепло прибрежного кафе. О ее появлении возвестил крошечный колокольчик. Добродушный хозяин поспешил из-за стойки ей навстречу, на ходу вытирая руки о белоснежный фартук, и проводил к маленькому столику у окна. С этого места открывался чудесный вид на побережье, на доки, на неугомонную суету на причалах, на суда, входившие в гавань, и на те, которые заканчивали разгрузку.

—Мисс, что подать вам?

– Только чаю, пожалуйста, – ответила она, взглянув на хозяина.

– Верно, хорошая чашка чаю согревает душу. Могу спросить, вы отбываете или только что прибыли?

– Отбываю.

– А-а, значит, на «Сириусе». – Глянув в окно, он кивнул в сторону суматохи на причале. – Отправляетесь в Америку?

– Да.

– Что ж, это хорошее место. Хорошее место. Мы с женой побывали там около десяти лет назад, когда наш сын женился на дочери плантатора и в семье появилась пара очаровательных близнецов. Мальчиков, настоящих ковбоев! Но у нас здесь три дочери, которые замужем за испанцами, и моя Бесс категорически не желает надолго оставлять их одних с папистами. Поэтому мы купили кафе и слушаем рассказы людей, вернувшихся из дальних стран. Путешествуете одна, да?

– Да, мой... муж отбыл раньше.

– А-а. Что ж, вы заказали билет на хороший корабль. Капитан Петтигрю настоящий джентльмен и настоящий моряк, да. Он поддерживает на корабле чистоту и порядок. Вот так, а теперь я должен принести вам чай, иначе вы не успеете выпить и полчашки, как поднимут флаги. Не пройдет и минуты.

Он улыбнулся и быстро отошел. Кортни вздохнула и, откинув капюшон, украдкой оглядела других посетителей. Маленькое кафе было втиснуто между двумя высокими складами, но в нем приятно пахло свежим пшеничным хлебом и ароматными чаями. Еще три пары показались ей выходцами из Англии. Они мельком взглянули на Кортни, но никто из них не проявил любопытства и не поднял удивленно бровь.

А Кортни была уверена, что они должны были это сделать. Она чувствовала себя неловко и скованно в строгом дорожном костюме с высоким воротником, купленном специально для этого случая; ее ноги потели и зудели в тугих кожаных туфлях, а накидка хотя и была легкой, казалась ей деревянным хомутом на плечах. Кортни продала изумрудное кольцо за сумму, которой ей хватило на то, чтобы купить костюм, накидку, несколько платьев и приобрести билет на торговое судно «Сириус», направлявшееся в Бостон и Норфолк; у нее еще остались деньги, чтобы, прибыв в Норфолк, снять номер комфортабельного отеля и выдавать себя за беженку из Франции. Именно с этой целью она взяла имя де Вильер и долго, упорно тренировалась перед зеркалом, пока не почувствовала, что может уверенно ходить в туфлях, юбках и дурацком белье без того, чтобы не спотыкаться на каждом шагу и неуклюже плюхаться на пол.

Краем глаза Кортни заметила мужчину, улыбавшегося ей с другого конца кафе. Подняв руку, она нервно пригладила мягкие золотисто-каштановые кудри на голове. В парикмахерской, куда она зашла сегодня днем, ее подстригли и сделали из взлохмаченных волос прическу, которая, по мнению Кортни, была сейчас в моде. После этого она заметила, что некоторые прохожие на улицах оборачивались и бросали одобрительные взгляды на ее подчеркнуто изящную фигуру – результат, о котором предупреждала портниха, трудившаяся над ее перевоплощением.

– Ну вот, дорогая. – Хозяин вернулся, неся на широкой ладони поднос с чашкой и блюдцем, небольшим чайником под колпаком и тарелкой вкусных лепешек и пирожных. – Кушайте на здоровье, пока есть возможность, – так я всегда говорю своим гостям. В первый день после отплытия корабля обычно не придерживаются строгого распорядка, и кто знает, когда вам подадут настоящую еду, хотя капитан Петтигрю очень щепетилен во всем, что касается еды. Когда у него есть возможность, он с удовольствием обедает с пассажирами и любит устраивать поистине фантастические пиры. Вы когда-нибудь раньше плавали, мисс?

– Немного, – с кривой улыбкой призналась Кортни.

– Если почувствуете неприятные ощущения, то самое лучшее для вас сухой бисквит и немного джема. Это не слишком тяжело для желудка, если вы понимаете, о чем я говорю.

– Спасибо, постараюсь запомнить.

– Странно, – он засуетился над тарелками и приборами, и у него на лбу образовались складки, как на аккордеоне, – но я никак не могу определить, что у вас за акцент. Он такой красивый и певучий. Нельзя ли спросить?

Кортни встревожено оглянулась. Двое мужчин и женщина начали проявлять интерес к их разговору.

– Я родилась в Париже, но в последнее время жила в Италии и Испании.