Элейн Барбьери - Дерзкое обольщение

– В таком случае Моргана не отказывает в удовольствии вам обоим…

– Нет, Сэм, ты не совсем прав. – Чувствуя, как внутри у него что-то сжимается, он мягко произнес: – Когда я познакомился с Морганой, она была неопытной девушкой, и это я лишил ее девственности. Она никогда всерьез не хотела меня, Сэм. Она с самого начала мечтала о Санта-Анне, но я просто не сумел сдержаться. А потом, когда дело Стива осложнилось, я решил надавить на президента с помощью Морганы. Это почти сработало, Сэм. Честно говоря, я думал, что это хороший план. Но я не учел того, что мысли о Санта-Анне и Моргане будут преследовать меня и за пределами столицы. Стоило мне добраться до Салтильо, как моя жизнь превратилась в кошмар, и я повернул обратно. Не знаю, какое желание тогда было во мне сильнее: освободить Стива или заполучить Моргану.

Сэм сохранял суровое и напряженное выражение лица. Сжав губы в тонкую линию, он несколько минут молчал, и в его бледных глазах читалось явное осуждение. Когда он заговорил, его голос прозвучал резко и раздраженно:

– Значит, дело Стива не сдвинется с мертвой точки, если Моргана вернется к Санта-Анне раньше времени?

– Да.

– Ты уверен, что Санта-Анна захочет теперь получить ее обратно? Ее не было несколько месяцев. Может, он нашел себе другую.

– Уверен, он столь же страстно мечтает вернуть ее, как и в первые после похищения дни, Сэм.

– А ты уверен, что она не пришлет сюда целую армию мексиканцев, как только окажется дома?

– Да, уверен. Моргана очень амбициозна, но она не станет так жестоко мстить.

– Значит, мы будем держать ее здесь до тех пор, пока Стив не получит свободу.

– Именно.

Неожиданно Сэм покраснел от гнева. Он сделал шаг вперед и, глядя сыну в глаза, воскликнул с негодованием:

– Раз ты лишил меня права выбора, мы оставим Моргану здесь! Но будь я проклят, если позволю тебе справлять свои грязные делишки в этом доме! Я не допущу, чтобы ты удовлетворял здесь свою похоть! Этим ты оскорбляешь память матери!

– Никакой грязи и похоти в моем чувстве к Моргане нет. Сначала я, быть может, не испытывал к ней ничего, кроме вожделения, но потом все изменилось. Я люблю ее, Сэм, люблю, несмотря ни на что. А она ждет не дождется того дня, когда уедет отсюда.

Пристально вглядываясь в лицо сына, Говард-старший после короткой паузы проговорил:

– В таком случае мне больше нечего сказать тебе, Девон. Тебе придется держаться от Морганы подальше, пока она будет жить в этом доме!

В ответ Девон коротко кивнул, но отец вдруг перешел на крик, что его несказанно удивило:

– Я требую, чтобы ты дал мне слово!

– Хорошо, Сэм, даю тебе слово. Я буду держаться подальше от Морганы все то время, что она пробудет в нашем доме! – Стиснув зубы от гнева, он горячо проговорил: – Тебе этого достаточно?

– Пока достаточно!

Девон развернулся и быстро вышел из комнаты. Чувство утраты вдруг с неожиданной силой обрушилось на него.

– Ты уверен, Антонио? – нерешительно произнес Мануэль Эскобар. Он не привык видеть президента страны и своего друга в таком состоянии.

– Да, Мануэль, уверен. Я только что получил известие о том, что конгресс отклонил мое прошение об отставке. Вместо этого они предоставили мне отпуск, а поскольку Гомес Фариас не может занять на это время мое место, исполняющим обязанности назначен генерал Мигель Барраган.

Санта-Анна серьезно посмотрел на Мануэля. Он прекрасно понимал, какой шок испытал его друг и сподвижник, узнав, что президент решил подать в отставку. Но Мануэль не подозревал, что в глубине души Санта-Анна предполагал, что его прошение будет отвергнуто. Имея это в виду, он отправил письмо в конгресс и подал в отставку под предлогом того, что ему необходимо вернуться в Манга-де-Клаво для поправки здоровья. Он уже однажды прибегнул к этой уловке, когда стало совсем невмоготу заниматься рутинной бумажной работой. Честно говоря, в последнее время он совсем забросил административные дела. Новый конгресс, впервые собравшийся 4 января, по большей части состоял из представителей объединения военных и духовенства. Эти люди беспрекословно подчинялись приказам президента, так что из его жизни ушла политическая оппозиция, лишив ее былого азарта. Антонио Санта-Анна был человеком действия. Ему не подходила роль рядового чиновника, а именно такого рода деятельность ему все больше приходилось вести.

Он отвернулся от генерала и стал перебирать документы на столе. Исчезновение Морганы Пирс и бесплодные попытки разыскать ее усугубили и без того мрачное настроение президента, который давно уже скучал в столице и держался исключительно из-за возможности видеть каждый день прекрасное лицо девушки. Никто так и не сумел заменить ее. Консуэло де Артега… эта шлюха… она умоляла его о прощении с той самой ночи, но она зашла слишком далеко. Даже незабываемое наслаждение, которое она ему подарила, даже ее отточенное любовное мастерство не могли смягчить его гнев. А случайные связи президента не интересовали. Он был охотник по натуре, ценил ум и наслаждался красотой. Женщины, сами просившие его о близости, быстро наскучивали ему. Да, с Морганой все было бы совсем по-другому. В ней сочетались все качества, которыми он восхищался в женщинах. Кроме того, ей хотелось как можно больше узнать о Мексике, чтобы по достоинству оценить ее, и еще она разделяла главную страсть президента – верховую езду. Моргана была великолепной наездницей, рядом с которой не стыдно было показаться где угодно. Наконец, она отличалась добрым и любящим сердцем, и каждый раз страстно отвечала на его ласки. Антонио с первого взгляда увидел в ней врожденную чувственность, а после того случая на лесной поляне он убедился, что Моргана еще очень невинна, чтобы изображать что-либо. Как же ему хотелось обучить ее искусству любви! По ночам он думал только об этом.

Быть может, неудачи в попытках отыскать девушку определили его желание покинуть столицу… трудно сказать.

В любом случае ему необходимо уехать, чтобы привести в порядок мысли и собраться с духом. Он давно уже не видел донью Инессу и считал, что настало время объявиться в Манга-де-Клаво. Опасно позволять жене становиться во главе дома. Правда, донья Инесса никогда не осмелилась бы возразить мужу. Быть может, поэтому их брак и оказался столь пресным. Его супруга происходила из богатой и знатной семьи, но ничем, кроме верности мужу, похвастаться не могла. Антонио безмерно уважал ее, но не испытывал ни малейшего желания делить с ней ложе. Однако он намеревался вернуться в Манга-де-Клаво и исполнить свой супружеский долг. Может, так ему удастся выбросить из головы Моргану… хотя вряд ли.