Элизабет Стюарт - Где обитает любовь

Темнота в лесу окончательно поглотила путников. Элен собралась было скомандовать всем остановиться, но тут из чащи послышался окрик по-английски, мгновенно размноженный эхом:

— Кто идет? Стойте, иначе мы изрубим вас на куски! Английская речь была как благословение Господне.

— Леди Бассет из Гуинлина, — отозвалась Элен. — У нас срочные новости для милорда.

Двое часовых выбрались из густого подлеска и приблизились к ней. В кромешной тьме они, возможно, приняли ее за ведьму, прибывшую сюда на помеле. Но после короткого совещания с Симоном они милостиво разрешили путникам двигаться дальше в направлении английского лагеря. Всего несколько сотен ярдов отделяло их теперь от цели.

Появление в лагере людей, спустившихся с неприступных гор, вызвало суматоху. Солдаты сбегались со всех сторон, покидая свои места у костров и с удивлением глядя на предводительницу маленького отряда — супругу своего полководца, которую считали приговоренной к заточению в башне предательницей.

Возле палатки, над которой развевался боевой штандарт Ричарда, силы совсем покинули Элен. Боль разрывала ее нутро, в голове стучали молотки. Она уже не могла ни о чем думать, не в состоянии была говорить. Кто-то вместо нее объяснит все Ричарду. Она исчерпала себя, но сделала все, что смогла.

Ричард, откинув полог, вышел из палатки. Он посмотрел на жену свою, на оруженосца.

— Надеюсь, у тебя есть толковое объяснение тому, что произошло? Если нет, ты заслужил, чтобы тебя секли розгами на всем пути отсюда до Лондона.

Элен покачнулась и стала сползать с седла. Ричард стремглав кинулся и подхватил ее. Она прошептала — отрывисто и неразборчиво:

— Мы здесь… предупредить… Люди де Визи… Они теперь в союзе с Диланом…

Все поплыло у нее перед глазами — бивачные огни, развевающиеся на ветру штандарты и лица — знакомые и незнакомые. Ричард отдавал какие-то приказы, но голос его был чужим и отдаленным, хотя он находился рядом.

— Отойдите, милорды! Госпоже нужен воздух, чтобы дышать.

Голос Тангуин? Откуда она здесь? Наверное, Элен снится сон.

— Несите одеяла! Она продрогла до костей! У Ричарда в голосе был испуг.

— Скажи, женщина, она серьезно больна?

— Больна? Нет! — Сухой, ехидный смех старухи походил на треск ломающихся щепок. — А вот ребенку несладко пришлось во время скачки.

— Что?! Откуда ребенок?

Элен открыла глаза, дотронулась пальцами до морщинистой руки своей старой няни:

— Нет… Тангуин… нет… Молчи…

Старуха упрямо отвернулась от Элен и уставилась на Ричарда:

— Если ты так зелен, что не знаешь, откуда у женщин в животе заводятся детишки, то убереги, господь, Гуиннед от такого несмышленого правителя.

31

— Как ты себя чувствуешь?

Элен слегка пошевелилась на постели, сооруженной из одеял. Ее тело никак не могло вдоволь насладиться блаженным покоем и теплом после странствований по обледенелым горам.

Ричард опустился на колени и обеспокоено вгляделся в ее заострившиеся черты. Взгляд Элен скользил мимо него. Она искала Тангуин. Старая женщина всю ночь не отходила от нее ни на шаг, поила целебным отваром, жутким на вкус, подкладывала горячие камни в постель, теплом изгоняя боль из поясницы. Но сейчас Тангуин ее покинула. Элен и Ричард были одни.

— После сна мне гораздо лучше, — ответила Элен. — Боль утихла, кровотечения нет. Тангуин считает, что с ребенком все в порядке.

Единственная свеча скупо освещала палатку, но Элен все же разглядела, что Ричард обут в сапоги для верховой езды, что под кожаной курткой у него кольчуга, а на ногах стальные наколенники.

Элен приподнялась и спросила, нахмурившись:

— Мы куда-то отправляемся? Неужели прямо сейчас?

— Нет. Лишь когда рассветет. Но ты не тронешься с места. Некоторое время тебе придется обойтись без поездок верхом. — Он взял ее руку и приложил к губам, запечатлев поцелуй. — Почему ты не сказала мне о ребенке?

Элен медлила с ответом.

— Говори! Почему ты не пожелала обрадовать меня?

— Сначала… я была не уверена… А потом… мне стало казаться, что мы больше никогда… не поладим.

Она избегала его взгляда, боясь увидеть в нем осуждение.

— Ты гневался на меня. И был прав. Я причинила тебе много вреда, не была послушной женой и такой никогда не стану. Вполне может случиться опять, что мои поступки вызовут у тебя отвращение ко мне, гнев и презрение. Так прогони меня прочь, если это велит тебе долг твой. Я не хочу жить с мыслью, что лишь из-за ребенка ты терпишь меня возле себя.

На Ричарда никак не подействовал поток ее горячих слов. Он дождался конца ее речи и произнес мягко:

— Я не расстанусь с тобой по многим причинам, но среди них одна главная — ты нужна мне как воздух, которым я дышу. — Он смотрел на нее с нежностью. — Твое положение не из легких — я обязан тебя осуждать, но это не мешает мне тобой восхищаться. — Чуть заметная улыбка заиграла у него на лице. — Я начинаю прозревать, как рискованно пользоваться твоей благосклонностью. Ради человека, который тебе дорог, ты сметаешь все препятствия, жертвуешь собой и другими людьми. Генри и Симон тому яркий пример. Ты готова пожертвовать даже не родившимся еще младенцем! Я против такой жертвенности. Следующий раз поостерегись, Элен!

— А на этот раз? — У нее перехватило дыхание. Она не осмеливалась прямо спросить — прощена ли она?

— На этот раз мы закончим нашу беседу поцелуем. Ричард наклонился, и ласковое прикосновение его губ унесло прочь все ее тревоги.

— К сожалению, мне некогда засиживаться возле тебя, любимая. Очень важные персоны из мятежного лагеря уже заждались, когда я уделю им внимание.

— Зачем тебе выступать, если сражения не будет? — Беспокойство опять охватило ее.

— Будет и сражение, и засада… только в засаду угодит Хьюго де Визи.

— Ричард! — В испуге она потянулась к нему, обхватила за плечи. — Не рискуй. Это ловушка… У них больше людей и лучше позиция…

Он прервал ее:

— А у нас в запасе для них сюрприз. Благодаря тебе и твоим друзьям-уэльсцам.

Продолжительным поцелуем он заглушил ее протест.

— Когда-нибудь я позволю тебе порассуждать о стратегии и тактике в войне. Уверен, что почерпну немало интересных идей, что рождаются в твоей светлой головке. Но это в будущем. А сейчас мы должны выступить. Пока еще не рассвело.

Элен молча прильнула к нему. Возражать дальше не имело смысла. Ричард принял решение. В глубине души она разделяла его доводы. Ричард рассчитал степень риска, взвесил все шансы на успех и решил встретиться лицом к лицу с опасностью, о которой знал заранее. Но никто из тех, кто шел в сражение, не знал наверняка, вернется ли он назад.