Виктория Холт - Леди-Солнце

Их первенец Эдуард, так задержавшийся с женитьбой, сейчас уже отец двоих детей. Недавно Джоан родила ему второго сына, Ричарда. Они все благополучно живут в Бордо.

Она подумала и о других сыновьях — высоченный и добродушный Лайонел, смелый Джон Гонт, Эдмунд, Томас… В младенческом возрасте умерли еще двое сыновей, два Уильяма, и дочь Бланш… С дочерьми им повезло меньше. Бедняжка Джоанна погибла от чумы недалеко от того места, где сейчас так счастливо живет принц Эдуард с Джоан. О недавней смерти Марии и Маргарет она старалась не думать.

Ей не в чем себя упрекнуть — она была верной женой и преданной матерью, и если брала грехи на душу, то их было не так уж много, и не такие они, чтобы за них нести тяжкую кару. И все же она умирает. Наверное, рано — могла бы еще пожить… Но Бог сам решает…

Однажды утром она проснулась и поняла, что уже все… конец близок.

Она велела немедленно послать за королем, и тот сразу пришел к ней.

Он стоял возле ее ложа, терзаемый горем и совестью.

Она с любовью улыбнулась ему.

— Эдуард, — сказала она спокойно, — это конец.

Он опустился на колени, взял ее руку, прижался к ней губами. Голова его была опущена, он не смел смотреть Филиппе в глаза.

— Этого не может быть, — пробормотал он.

— Дорогой супруг, — произнесла она через силу, — дорогой господин мой и король, на все воля Божья. Он решил, что пришло мое время, и нам остается только смириться. Наш союз был долгим и принес мне много радости…

Эдуард почти не слышал ее. Он думал о другой женщине — об Элис, о том, почему он не подождал… Зачем нанес такой удар Филиппе? Последний удар… Ведь она знает… Все знают…

— Милорд, — продолжала королева, — я прошу вас исполнить мои скромные желания, выраженные в завещании. В нем я назвала женщин, которые прислуживали мне, и одарила их.

— Все ваши желания, моя дорогая королева, будут исполнены, — сказал он.

— Эдуард, — произнесла она совсем тихо, — когда наступит твой час, вели положить себя в гробницу рядом со мной, и пускай это будет в аббатстве Вестминстер.

— Так тому и быть, дорогая Филиппа. — В голосе его были сдерживаемые рыдания.

— И возблагодарим Господа, — снова заговорила она, — что он дал нам немало счастливых дней. И за наших детей…

— Я тоже благодарю Его и молю не забирать тебя от меня.

Он мысленно вознес молитву: о Всевышний, продли ее жизнь, и, клянусь Тебе, я никогда больше не взгляну на ту женщину!.. Но даже в эти мгновения он знал, что не сумеет выполнить клятву, ибо это не в его силах. Его жгло раскаяние, но и другой огонь не утихал в нем, и, какой из них был сильнее, он не знал.

О Господи, продолжал он твердить про себя, если бы я подождал!.. Она бы тогда ни о чем не знала!..

Глаза у нее закрылись.

Ее жизни пришел конец.

Эдуард не находил себе места. Он продолжал бороться с совестью и спустя некоторое время сумел убедить себя, что Филиппа умерла, не зная об его измене супружескому долгу, в уверенности, что была и остается единственной его женщиной.

Однако когда он удосужился прочитать ее завещание, то увидел, что среди женщин, которым Филиппа назначила подарки, не было Элис Перерс.

Глава 24

ЛЕДИ СОЛНЦЕ И ЖАЛКИЙ СТАРИК

После смерти Филиппы влияние Элис на короля становилось все сильнее. Совесть перестала мучить его. Неугасимая страсть делала его все менее разумным. Он не желал расставаться с этой женщиной ни на минуту и превратился в ее раба, готового выполнять любое повеление: он вожделел, а она умело поддерживала в нем этот огонь.

В ней тоже пылала страсть — к богатству. Она обожала драгоценные камни и ради них могла пойти на все. Король и так не обделял ее золотом и бриллиантами, но она спешила заполучить как можно больше, потому что прекрасно понимала: век короля недолог и нужно, пока не поздно, брать от него все, что только возможно. Ее интересы не ограничивались драгоценностями. Она не отказывалась от подарков в виде земельных наделов, а также от особого вида опеки для троих своих детей.

Было любопытно, но для многих горько наблюдать, как эта ничтожная женщина превращается чуть ли не в главное лицо в королевстве. Она становилась все смелее и увереннее в своих силах и уже без стеснения присутствовала на приемах у короля, а когда тот встречался с советниками, сидела рядом с ним и тоже время от времени давала советы, которые он выслушивал с каким-то испуганно-подобострастным видом. Она взяла себе за правило посещать Вестминстер-холл, когда там заседал суд, и вмешиваться в приговоры судей. Чаще всего ее решения зависели от того, что и сколько она получила от обвиняемого.

Она наряжалась роскошнее и богаче Филиппы и дошла до того, что стала надевать драгоценности покойной королевы, когда занимала место на различных торжествах возле короля. Ей дали прозвище Шлюха, и народ люто ненавидел ее еще и потому, что любил Филиппу и сохранил о ней благодарную память.

Имя Шлюха произносили с отвращением уже не только в Лондоне, но и по всей стране, где вскоре после кончины королевы стали заметны перемены к худшему. Филиппа и Эдуард были как два столпа могущества и достоинства, теперь эти опоры рухнули: Филиппы не стало, а Эдуарду самому требовалась поддержка. Великий воин, благородный рыцарь, каким он был многие годы, превратился в похотливого старика, не способного, даже на людях, удержаться и не ласкать дрожащими руками потерявшую стыд потаскуху. Глядя на это, окружающие с еще большим сожалением думали об ушедшей от них королеве.

Еще не так давно казалось, что война с Францией подходит к победному концу, когда ее король попал в плен и перемирие было заключено на выгодных для Англии условиях. Тогда кумир англичан, Черный Принц, пребывал победителем на французской земле, где у него родились два сына, Эдуард и Ричард, от красавицы Джоан.

Но и оттуда начали поступать тревожные вести. Черный Принц очень болен: у него перемежающаяся лихорадка, весьма коварная болезнь, при которой нужно подолгу находиться в постели.

Во Франции после смерти короля Иоанна воцарился его сын Карл. Он поставил себе цель и был полон решимости отвоевать у англичан все, что те захватили при его отце, и даже больше. Черный Принц был вынужден послать за подкреплением и сумел отразить атаки французов на Аквитанию, но наскоки противника начались уже повсюду.

Джоан могла бы считать себя счастливой в семейной жизни, если бы не постоянные отлучки мужа в войска, которыми тот командовал, и не беспокойство за его здоровье и здоровье старшего сына, Эдуарда, любимца отца. Она была женой наследника престола и через какое-то время станет королевой, а затем и матерью нового короля, если их сын взойдет на престол, дай ему Бог…