Кэт Мартин - В огне желания

Но все ее усилия были напрасны. Мае влепил Присцилле обещанную пощечину и рванул одеяло, обнажив ее окончательно.

– Смотри-ка, что тут у нас! Неудивительно, что хозяин так втюрился.

– Если думаешь, что он втюрился, то ты дурак, – проговорила Присцилла сквозь зубы.

В ушах у нее звенело. Она понимала, что силы слишком неравны и только спокойствие поможет ей одержать победу в этом поединке, где на кон поставлена честь, а возможно, и жизнь.

– Стюарт никого не любил, кроме себя.

– Дурак не я, а мой бывший хозяин. Даже не скажу: пусть земля ему будет пухом. Он спутался с тобой – и что это ему дало? Кормит теперь рыб на дне Миссисипи. Ничего, скоро вы, все трое, включая Траска, воссоединитесь на небесах. Правда, сначала мы с тобой побалуемся.

Мае вел себя так, словно и в самом деле разделался с Брендоном. Это означало, что никто не придет на помощь, и у Присциллы мурашки побежали по коже.

– Как ты узнал… как попал сюда?

– Дал пару банкнот коридорному, вот и все. Думаешь, эту крепость надо брать штурмом?

Рука его снова поползла вниз, и Присцилла забилась изо всех сил, задев раненое бедро Хардинга, отчего он крякнул. Она пожалела, что пуля не попала выше.

– Вот что я скажу тебе, норовистая кобылка. От тебя самой зависит, как все пройдет за тобой должок, и я намерен получить его.

– Я не верю, что ты убил Брендона! С ним не сладить даже такому матерому мерзавцу, как ты. Вранье все это. Он вернется с минуты на минуту, увидит, что происходит, и пристрелит тебя.

– Он меня и так пристрелил бы, что бы я ни делал, но только и не мечтай об этом. Говорю тебе, Траск покойник.

Поскольку при этих словах Присцилла снова стала отбиваться, Хардинг схватил ее за руки, закинул их за голову и сжал. Теперь, когда она уже не могла сопротивляться, он раздвинул ей ноги и взгромоздился между ними.

– Тихо, крошка, тихо. Просто дай мне отведать того, что так любил Траск, и все у нас пойдет как по маслу…

Только благодаря глубокому, ничем не обоснованному убеждению, что Брендон жив, она не впала в отчаяние. Выиграть время, только бы выиграть время!

– Мае! – проворковала Присцилла, пытаясь расслабить мышцы, которые свело от ужаса и отвращения.

От удивления тот застыл и уставился на нее недоверчивым взглядом.

– Я думаю, может, ты и прав. То есть если Брендона больше нет, то я осталась совсем одна на белом свете. Покровитель был бы мне кстати.

Он скривил губы, не то насмехаясь, не то предвкушая наслаждение, и окинул ее взглядом с головы до ног. Присцилла не дрогнула.

– Меня не обманешь… – неуверенно пробормотал он. – Сначала докажи, что не притворяешься, а там посмотрим.

Он провел кончиком пальца по ее телу снизу вверх. Неудержимое отвращение охватило Присциллу, отвращение и неукротимая ярость, и от этого она едва не потеряла самообладание. Ее отрезвило сознание того, что вспышка ничего не даст, а шанс на спасение будет потерян. Присцилла собрала волю в кулак, облизнула губы и томно опустила ресницы.

– Когда ты так смотришь, крошка, я начинаю верить, что мы поладим, – пробормотал Хардинг и начал возиться с пуговицами на брюках, пытаясь расстегнуть их левой рукой.

Одновременно он наклонился и поцеловал Присциллу, и она ответила со всем пылом, какой только ей удалось изобразить. Это увенчалось успехом: Мае выпустил ее руки. Одну она закинула ему за шею, другой начала поглаживать по спине, незаметно приближаясь к кобуре.

А потом все произошло очень быстро. Присцилле удалось осторожно отстегнуть крышку, выхватить револьвер и даже взвести курок, но в следующее мгновение Хардинг схватил ее за руку. Выстрел не достиг цели. Мерзавец выбил револьвер из рук Присциллы, и полновесная оплеуха почти лишила ее сознания.

– Ах ты, лживая дрянь!

Он так вывернул ей руку, что захрустели кости. Присцилла вскрикнула от боли.

– Хардинг! – донеслось до нее, словно сквозь плотный слой ваты. – Отпусти ее, Хардинг, и немедленно!

– Я же убил тебя, Траск!

Руку перестали выворачивать, и Присцилла пришла в себя. Она даже выглянула из-за плеча Хардинга, который ерзал в постели, не решаясь ни вскочить, ни оставаться спиной к нежданному гостю. Брендон стоял у двери, целясь в Хардинга из револьвера, одежда его была залита кровью.

– Я считал, что нас преследует Эган, – сказал он. – Знай я, что это ты, ублюдок, у тебя не было бы и шанса. А теперь делай то, что сказано.

Крякнув, Мае тяжело сполз с Присциллы, и она тотчас прикрылась одеялом.

– Рано радуешься, Траск, – вдруг прошипел Хардинг. В руке у него вдруг оказался револьвер, и он тут же нажал на курок. Два выстрела прозвучали одновременно. Присцилла вскрикнула от ужаса, но сразу увидела, что Хардинг мешком свалился с кровати на пол. Брендон подошел и оттолкнул ногой выпавший из его руки револьвер. Но это была излишняя предосторожность. Тело Хардинга только раз дернулось – и замерло неподвижно.

Присцилла спрыгнула с кровати и бросилась в раскрытые объятия Брендона. Когда она приникла к его груди, тот скрипнул зубами. Она тотчас отстранилась.

– Ты серьезно ранен?

– Пожалуй, нет. Еще немного, и пуля угодила бы в сердце. К счастью, она прошла навылет, а кровопускание никогда не вредило здоровому мужчине.

И он улыбнулся, чуть поморщившись от боли.

– Он сказал, что убил тебя.

– Что бы он ни сказал, я видел, как ты вела себя. Ну, Присцилла, признаться, даже зная тебя, я не ожидал ничего подобного.

В дверь постучали. Брендон откликнулся, и в комнату заглянул управляющий. Не решаясь войти, он вытянул шею и огляделся.

– Я слышал выстрелы…

– Да, здесь стреляли. Прошу вас немедленно послать за полицейскими.

При этих словах управляющий, испуганно глазевший на окровавленную одежду Брендона, заметил за кроватью неподвижное тело. Побледнев, он быстро удалился.

– Следовало позвать и врача, – заметила Присцилла.

– Я сейчас же отправлюсь к нему. Хочешь поехать со мной? Ничего, до Саванны я полностью восстановлю здоровье.

Присцилла наложила ему повязку из льняного полотенца, оделась, и скоро оба уже шли по коридору к лестнице, ведущей в крохотный холл.

– Надеюсь, теперь-то все кончится.

– Во всяком случае, со смертью Хардинга тревога покинула меня. Будем надеяться, что окончательно. Я ведь чувствовал, что нас преследуют.

Им не сразу удалось остановить экипаж.

– Но если в будущем случится нечто подобное, только попробуй утаить от меня свои подозрения. Черт возьми, это нечестно!

– Черт возьми? – изумился Брендон.

– Ну не черт возьми, а просто нечестно, – смутилась она.

– Я не могу даже вообразить, что сказала бы по этому поводу тетушка Мэдди, – пошутил Брендон, когда экипаж тронулся, потом, помолчав, добавил: – Прости, что я задержался, иначе тебе не пришлось бы через все это пройти.