Джо Гудмэн - Безбрежное чувство

После третьей партии, которая также окончилась в пользу Найджела, был объявлен перерыв. Джерри воспользовался им, чтобы обсудить с лордом Лесли предстоящую дуэль. Когда герцог обратился к нему с просьбой ненадолго увести Рэй для личной беседы, он молча передал ему браслет и вернулся к разговору.

— Мне осталось выиграть одну партию, чтобы стать победителем, — сказал Найджел, когда они уединились. — Знаешь, что это будет означать лично для тебя? Ньюборо заберет тебя с собой в Стэнхоуп.

Рэй отлично это знала, но сделала вид, что глубоко потрясена.

— Однако, милорд, — запротестовала она, — вы говорите так, словно заранее уверены в исходе не только игры, но и дуэли!

— Ах, Рахаб! — усмехнулся Найджел и слегка дернул за цепочку. — Ты кое о чем забыла. Адамс не так глуп, чтобы уложить Ньюборо насмерть — кто знает, каковы будут последствия? Допустим, он его немного продырявит. Ну и на здоровье! Все равно завтра день разъезда, увеселения закончатся, а с ними и его права на тебя. Официально ты снова станешь моей содержанкой, и я отпраздную это тем, что уступлю тебя Ньюборо. У тебя есть шанс избежать этого. Как именно? Написать письмо Эшли с просьбой вернуться ко мне.

— Да вы с ума сошли, милорд, — холодно сказала Рэй. — Если уж я до сих пор не уступила, то теперь и подавно не уступлю. Если вы этого еще не поняли, то вы глупее, чем я думала.

— Как ты смеешь!

Рэй и сама не знала, как отважилась на подобную отповедь. Назови она Найджела подлым, бесчестным или гнусным, он был бы только польщен, но слово «глупый» означало по его понятиям крайнюю степень ничтожества. С тем же успехом она могла бы сравнить его с деревенским дурачком. Бежать было невозможно, оставалось гордо вскинуть голову и всем видом показать, что она вполне отдает отчет в своих словах.

— Я объясню, как смею, как-нибудь в другой раз, а пока вас ждет игра. — Осененная неожиданной мыслью, Рэй спросила: — Вы мошенничаете?

Лицо Найджела побагровело. Рэй испугалась, что он убьет ее на месте, но герцог лишь рванул за цепочку, причинив боль в месте поджившей ссадины, и потащил ее за собой в библиотеку.

Джерри принял браслет, оглядел герцога и спросил, в чем дело. Тот лишь передернул плечами. Рэй тоже воздержалась от объяснений. Тогда он начал тасовать карты.

— Пока вы с мисс Маклеллан вели беседу, я взял на себя смелость поменять колоду, — сказал он небрежно. — Это ведь не против правил?

Рэй показалось, что самообладание на миг изменило герцогу и лицо его слегка вытянулось. Выходит, он все-таки мошенничал! Пока Рэй раздумывала, чего ради Джерри вздумалось трубить на весь свет о своих подозрениях, тот начал сдавать.

Напряжение в библиотеке стало нарастать, когда Джерри удалось избежать очередного проигрыша, причем с большим перевесом. То же самое случилось и во время пятой партии. Когда счет стал ничейным, герцог уже был далек от своей обычной непринужденности.

Теперь все зависело от исхода седьмой — и последней — игры. Найджел вдруг объявил, что меняет колоду. Сердце Рэй защемило, ей было ясно, что он снова возьмет крапленую. С тем же успехом лорд Лесли мог передать ему выигрыш еще до начала партии. Похоже, Джерри упустил свой шанс отыграть Стэнхоуп.

В надежде отсрочить неизбежное, Рэй забирала взятки с из ряда вон выходящей медлительностью. Лишь некоторое время спустя она сообразила, что чаще тянется за взяткой, чем герцог, и кучка карт перед ней выше, чем перед Найджелом. Каким-то чудом Джерри выигрывал! Ньюборо привстал в своем кресле и остался в этой позе, словно его расшиб паралич. Пальцы Найджела дрожали.

Наконец на руках у игроков осталось по три карты. Трижды по две из них ложились на зеленое сукно стола, и трижды брала карта Джерри. Рэй потянулась за последней взяткой.

Лорд Лесли объявил победителя, поздравил Джерри и передал ему выигрыш. Они обменялись рукопожатием. Больше никто в комнате не говорил, не двигался и, кажется, даже не дышал. Было так тихо, что Рэй подумала: можно услышать, как ветшают страницы книг. Она спросила себя, что думают об исходе игры приглашенные, сочувствуют ли они Ньюборо или нет и потерял ли герцог Линфилд часть их уважения из-за того, что проиграл. Сама она была вне себя от счастья и облегчения, но сделала все, чтобы этого не показать.

Ужасную тишину нарушил Найджел. Он со скрежетом отодвинул стул и встал. Лицо его выглядело обострившимся, печать прожитых лет лежала на нем сейчас со всей беспощадной очевидностью. Если до сих пор ничто в его внешности не говорило о годах невоздержанности и порока, то теперь все это было более чем очевидно.

Герцог подал Джерри руку.

— Милорд, вы непревзойденный игрок! — сказал он сдавленным голосом. — Мои поздравления!

Не дожидаясь ответа, Найджел отдернул руку и отошел к сголу с напитками. Собравшиеся потянулись принести соболезнования бывшему графу Стэнхоупу. Тот, бледный и потрясенный, не слушал.

— Эй, Ньюборо! — салютуя бокалом вина, обратился к нему Найджел. — Вы ведь так и не узнали, почему лорд Адамс рвался вас разорить. Ну же, не сидите истуканом! Не может быть, чтобы у вас не осталось и крупицы интереса. Спросите его.

Рэй сдвинула брови, пытаясь разгадать, чего ради Найджел снова поднял этот вопрос. Что ему нужно? Отвлечь Ньюборо от мыслей о сведении счетов с ним самим и направить жажду мести в другое русло?

Ньюборо поднялся. Его шатало, глаза были мутными, губы тряслись. Он расстегнул несколько пуговиц и судорожно обмахивался рукой.

— М-милорд… вы мне должны объяснить!

— Я ничего вам не должен, Ньюборо. Впрочем, отчего бы не объясниться здесь и сейчас, при свидетелях. Господа, мой отец был лорд Томас Хантер-Смит, моя мать — Элиза Адамс, и я прихожусь этому человеку племянником. Я сильно переменился, не так ли, Ньюборо, с тех пор как вы забрали меня из школы и фактически продали в рабство на «Ингрен»? Скажите, неужели вам ни разу, ни на миг не приходило в голову, кто я такой на самом деле?

Было совершенно очевидно, что нет. Ньюборо был поражен и стоял с отвисшей челюстью.

— С того дня вы обо мне ни разу и не вспомнили, верно? Вычеркнули из своей жизни в ту самую минуту, когда вас уносила из порта карета с гербом моего отца? У вас была уйма других дел — например, прибрать к рукам то, на что вы не имели права. Стэнхоуп был завещан мне.

— Не был и не мог быть! Джеффри Адамс был незаконнорожденным!

— Только до тех пор, пока мои родители не обвенчались. Отец признал меня законным наследником.

— Это так, Ньюборо? — не выдержал Лесли.

— Чушь!

— А вы что скажете, милорд? — Джерри повернулся к Найджелу. — Вы ведь давно подозревали, кто я такой, еще до того, как я приехал в Линфилд. Уж не потому ли так упорно проигрывали мне поначалу? Вы отлично знали, кто имеет больше прав на Стэнхоуп! — Джерри слегка улыбнулся. — Полагаю, вам было нелегко раздобыть обо мне сведения, но вы ведь человек упорный.