Синтия Райт - Дикий цветок

— Вам придется признать: может быть, это не так уж и плохо, что я умею метко стрелять. Я сейчас лучше всех подхожу для этого, — пожалуй, даже лучше, чем Джеф.

Она не могла больше терять времени на пререкания с Эдит, а потому просто вышла и закрыла за собой дверь, жалея, что не может запереть вдовствующую герцогиню в ее комнате. Решимость и гнев все сильнее овладевали Шелби; она шла по запаху зловонной цигарки Кролла к небольшой дверце — она узнала в ней ту, через которую они с Джефом выходили с галереи над большим холлом.

Сердце ее сильно забилось. Сквозь тяжелую дверь до нее доносился надтреснутый голос Барта, без сомнения унижавшего и оскорблявшего ее милую, прекрасную Вивиан. Повернувшись, Шелби отыскала ближайшую лестницу и спустилась на первый этаж. Массивные двери в громадный холл были открыты; за ними она увидела отблески пламени от лампы, игравшего на деревянных, обшитых панелями стенах.

— Ну что, с чего начнем, а, Вив? — хрипло пробормотал Барт. — Может, прямо отсюда, с галереи?

Он дернул за галстук, стягивавший ее запястья, таща ее за собой вверх по ступеням. Глаза Вивиан были закрыты, а кляп заглушал ее плач.

На верхней ступеньке, к неописуемому ужасу Шелби, он поднес пламя лампы к перилам, огораживающим галерею. Огонь медленно занялся и начал распространяться, озаряя портреты Эндрю и Мишелин и их семьи.

— Ну как, нравится тебе огонек? — спросил, он Вив. — Помнишь ту ночь, когда погибли все твои близкие — как они кричали…

— Ну, все, мерзавец… — шепнула про себя Шелби. Прислонившись к косяку, она вскинула винтовку и прижала приклад к плечу. Однако в тот миг, когда она взвела курок, голова Барта дернулась. Он потянулся за своим пистолетом, озираясь в полумраке и всполохах пламени в поисках своего врага.

Сердце Шелби бешено колотилось. «Почему он ни секунды не стоит спокойно?» — в отчаянии подумала она. И тут он выстрелил, пуля чуть не задела ее.

Барт схватил Вивиан и приставил ей к голове пистолет.

— Бросай свою пушку и выходи, или я пристрелю ее! — прорычал он.

При виде своей плачущей подруги, с заткнутым ртом, связанной, дрожащей от ужаса, Шелби сразу позабыла о своем собственном страхе. Кролл не оставил ей выбора! Используя быстроту и сноровку, которую она с таким усердием вырабатывала и совершенствовала в Эрлс-Корте, Шелби при свете пламени прицелилась ему в сердце, приготовившись выстрелить, несмотря на то что малейший промах мог ранить, а может быть, даже и убить ее лучшую подругу. Щелк! Ее пуля нашла свою цель, и он откачнулся назад, увлекая Вивиан за собою в огонь, лизавший пол галереи. — Горите вы, суки! — заорал Кролл. — Я не умру! Вивиан собралась с силами и вырвалась из его мертвой хватки. Она метнулась, вытянула свои связанные руки и с силой толкнула Кролла, так что он, проломив горящую балюстраду, полетел вниз.

— Скорее, Вив! Спускайся! — крикнула Шелби. К ее облегчению, подруга послушалась, и мгновение спустя они уже были вместе. Слезы их смешивались с сажей, когда Шелби развязала Вивиан и прижала ее к себе.

— Он больше не вернется. Он умер! Мы с тобой сделали это вместе, и он никогда больше никому не причинит зла.

Эхо от прогремевших выстрелов подняло на ноги весь дом, и в коридорах уже раздавались шаги. Еще минута — и все они будут здесь, помогая тушить огонь, пока он не распространился дальше. Но кто-то уже стоял тут, молча, Эдит! — и все это разворачивалось у нее на глазах.

— Вот это да! — воскликнула вдовствующая герцогиня Эйлсбери. Она все еще прижимала ладони к ушам после оглушительного винтовочного выстрела. — Отличный номер!

Свадьбу отложили на пару дней, чтобы известить власти, убрать тело Барта Кролла, отчистить все после пожара и проветрить часовню шестнадцатого века, прилегавшую к большому холлу. Большинство гостей предупредили об отсрочке по телефону, а другие просто приехали заранее и терпеливо ждали.

Похоже было, однако, что настроение в имении Сандхэрст, скорее праздничное, чем трагическое. Барт Кролл, покушавшийся на их жизнь, был мертв, и Вивиан не придется больше нести в своей душе тяжкую ношу сознания, что она — убийца.

Словно облако открыло солнце. К тому же Шелби была теперь не только невестой, но и настоящей героиней. К своему собственному удивлению, Эдит не переставала рассказывать всем и каждому, кто только слушал ее, что Шелби спасла их жизнь, а также фамильное поместье их предков со всем его бесценным историческим наследием.

Утром в день свадьбы Мэнипенни помогал одеваться Джефу.

— Я уже говорил вам, ваша светлость, как я рад за вас обоих — за вас и за вашу невесту?

— А как же, говорил. — Джеф указал на пылинку на плече своей визитки.

— Теперь, когда у вас все в порядке и мне больше не нужно направлять вас на путь истинный, я подумываю об отдыхе.

Джеф, глядя на себя в зеркало, прикалывал белую розу на лацкан, но, услыхав это неожиданное заявление Мэнипенни, он так и застыл с ней в руках.

— Но что ты будешь делать?

— Могуя напомнить вам, что мне уже восемьдесят два года? Разве я не заслуживаю нескольких лет — или месяцев — покоя?

— Да, но я просто не могу себе представить тебя, Мэнипенни, сидящим в помещении для слуг, с закинутыми повыше ногами!

— По правде говоря… Я собираюсь вернуться в Коди, ваша светлость. Мне бы хотелось закончить мои дни, сидя на террасе ранчо «Саншайн».

Тревога и возмущение на лице Джефа смешались с завистью.

— Неужели, ты и правда собираешься так вот просто уехать и жить вдали от меня?

— Никто вам не мешает присоединиться ко мне, ваша светлость. И, должен вас заверить, я получил разрешение от будущей герцогини. Мы с нею долго обсуждали этот вопрос, и она полностью одобрила мое решение.

— Хм-м-м. — Джеф нахмурился. — Ну что ж, в таком случае счастливого пути!

Слуга отвернулся, тихонько улыбаясь про себя.

— Я благодарен вам за ваше искреннее, От всего сердца пожелание, ваша светлость. Я знаю, что нас обоих ждет большое счастье в будущем.

Джефа просто убивала мысль о том, как Бен, Тайтес, Мэнипенни и парни — все будут наслаждаться радостями на ранчо «Саншайн», тогда как он будет томиться на скачках в Аскоте.

— Знаешь что, старина, я вот думаю, не пересмотреть ли нам свои планы на медовый месяц во Франции.

— Полагаю, это вполне разумно, ваша светлость. Насколько я помню, Вайоминг просто великолепен в конце мая.

Герцог чуть-чуть улыбнулся ему:

— Именно так, хитрец, ты этакий!

Комнаты Шелби наверху были полны женщин. Мэдди, Консуэло, Вивиан и даже Эдит — все оживленно переговаривались, пока Мэг Флосс помогала Шелби одеться. Весенний день был чудесный, и воздух напоен был любовью, и радостью, и ароматами сада, доносившимися сквозь отворенные окна.