Рексанна Бекнел - Роза Черного Меча

Было далеко за полдень, когда Клив добрался до берега реки Стур. Косые лучи солнца, склоняющегося к западу, золотили гранитные глыбы развалины замка-беззаконника. Посреди руин не ощущалось ни малейших признаков жизни. Юноша припомнил, что сюда, по слухам, любят наведываться призраки, и по спине у него пробежал холодок, но Клив строго напомнил себе, что однажды они уже укрывались здесь от опасности и никакие нераскаявшиеся души тогда их не допекали. Не тронут и теперь. Живые страшнее мертвых.

Низко опустив голову, его усталая лошадка тихим шагом брела по заброшенной ухабистой дороге, ведущей к замку. Временами тропа почти терялась в зарослях малины и падуба, где оживленно сновали малые обитатели леса. Наверху, в ветвях деревьев, звонко перекликались птицы, пони один звук не говорил о присутствии человеческого существа. Клив чертыхнулся от разочарования, но вдруг резко осадил лошадь.

На влажной земле, еще не просохшей после недавнего дождя, отчетливо виднелся след лошадиного копыта. А рядом еще один. Воспрянув духом, Клив пришпорил кобылку. Подъехав к наружной стене замка, он спешился и привязал измученное животное к выступающей из стены балке. Затем быстро перелез через пролом, вскарабкался по нагромождению камней и спрыгнул в пустынный двор.

У Клива остались весьма смутные воспоминания о времени, проведенном в этом мрачном глухом замке, — только темные дрожащие тени да стены под открытым небом. И сейчас, когда он оглядывался вокруг, место казалось почти незнакомым. Он с трудом отыскивал дорогу — мимо одичавшего разросшегося сада, мимо сломанной каменной скамьи. Там, где когда-то была кухня, как одинокий часовой, возвышалась дымовая труба. До слуха юноши донеслись отдаленные голоса, и он замер в неподвижности.

Кто же это? Леди Розалинда? Все ли с ней благополучно? Клив бесшумно обогнул пристройку и осторожно выглянул из-за угла. Картина, открывшаяся его взору, заставила его застыть на месте с открытым от удивления ртом.

На каменной кладке колодца сидела совершенно обнаженная женщина — вне всякого сомнения, леди Розалинда, — окутанная лишь плащом длинных сияющих волос! Стоящий перед ней в одних нательных штанах подлый похититель по имени Черный Меч — то есть Эрик — поднял бадью с водой и окатил Розалинду с головы до ног. Хотя она взвизгнула и попыталась увернуться от струй воды, было ясно, что такое времяпрепровождение доставляет ей полнейшее удовольствие, потому что неожиданно она прижала к себе Эрика, отчего и он весь оказался мокрым.

— Если мне надо выкупаться, то и ты сухим не уйдешь, — пообещала она, забросив бадью в колодец. Эрик негромко засмеялся:

— Как же мне хотелось сделать это, когда мы здесь отсиживались в первый раз!..

— Да неужели? А я-то думала, что совсем тебе тогда не понравилась. — Розалинда с шутливой надменностью изогнула дугой брови.

— Просто ты была невероятно грязная, — ответил Эрик, и Розалинда в ярости замолотила маленькими кулачками по его широкой груди. Он расхохотался и поймал ее руки.

— Моя благоуханная Роза, — прошептал он, наклоняясь, чтобы поцеловать Розалинду.

Клив был поражен до глубины души. Эти двое выглядели такими счастливыми! Он неловко переступил с ноги на ногу, гадая, как же ему поступить. И Эрик сразу повернулся в его сторону, ощутив чье-то присутствие. Схватив меч, лежавший рядом на каменной кладке, он загородил собою Розалинду.

— А ну покажись! — рявкнул он свирепо, бросая вызов невидимому врагу.

Клив, чувствуя себя крайне неловко, медленно высунулся из-за своего укрытия и немигающим взором уставился на Эрика и леди Розалинду, пытающуюся укрыть за спиной Эрика свою наготу.

— Клив! — с облегчением воскликнула она, узнав оруженосца.

— Ми… миледи… — залопотал тот, все еще не придя в себя от смущения.

— Ты один? — спросил Эрик, по-прежнему держа меч наготове.

— Да, один. Но вас ищет тьма-тьмущая народу. — Клив честно, но безуспешно пытался отвести, глаза от Розалинды.

Услышав слова оруженосца, Эрик опустил меч, но, проследив направление его взгляда, нахмурил брови:

— Если хочешь сохранить глаза в целости, то тебе лучше бы не таращить их в эту сторону. — Затем он продолжал уже спокойнее:

— Отправляйся в пристройку, которая справа от тебя. Сейчас мы к тебе присоединимся. Мне нужно узнать новости о Стенвуде; И о Гилберте.

Клива в мгновение ока как ветром сдуло; он и так места себе не находил, понимая, что присутствие третьего здесь совершенно недопустимо. Розалинду покоробило, что ее застали в таком виде, но сейчас было неподходящее время для столь тонких чувств: ведь если Клив нашел их, то сможет найти и Гилберт. Несмотря на жаркий день, по коже побежали мурашки, и Розалинда, потянувшись к Эрику, прижалась обнаженной грудью к его горячей спине, обвила руками шею любимого и уперлась лбом в литое плечо.

— Давай убежим отсюда, — жалобно попросила она. Слова комом застряли в горле, и она не сразу смогла продолжать, борясь с подступающими слезами. — О, прошу тебя, Эрик… мой любимый, мой муж. Я бы с радостью бросила Стенвуд, лишь бы с тобой ничего не случилось.

Эрик повернулся, снял Розалинду с колодезной ограды и крепко прижал к себе.

— Да была ли на свете жена, которая так беспокоилась бы о муже? — ласково поддразнил он Розалинду. — Верь в меня, любовь моя. Верь в меня.

Розалинда больше не настаивала, зная, что это бесполезно. Она? в спешке натянула сорочку и платье, заливаясь краской под горящим взглядом мужа. Несмотря на то что позади у них уже были часы разделеннной страсти, часы упоения близостью, Розалинде ка-залось, что она никогда не привыкнет к той жажде обладания, что светилась в глазах Эрика, когда бы он ни посмотрел на нее. Она позволила себе скользнуть взглядом по мощным рукам и широким плечам, и желание обдало ее жаркой волной. Эрик нагнулся за лежащими на камнях рубашкой и туникой, и Розалинда отвела взгляд, придя в ужас от непристойных мыслей, столь несвоевременно посетивших ее. Она поспешила заняться шнуровкой на талии, но, услышав, как Эрик вложил меч в скромные ножны, горестно посмотрела на него.

— Эрик, прошу тебя… — начала она.

Быстрым поцелуем он заставил ее замолчать.

— Все будет хорошо, — снова прошептал он. — А теперь послушаем, что нам может поведать Клив.

Эрик обнял Розалинду за плечо, и они пошли к пристройке.

— Боже, спаси и сохрани его, — молилась она. — Сохрани его!

Но, видимо. Господь не услышал ее молитв, потому что, обогнув разрушенную стену, они лицом к лицу столкнулись с самим дьяволом.

— Ай-ай-ай, — протянул сэр Гилберт, при виде их нежного объятия. — Ну не умилительная ли сцена?