Джо Гудмэн - Все в его поцелуе

– Вот почему бывшие учредители академии мисс Уивер выделят значительные суммы на подобное мероприятие.

– В самом деле? Их можно заставить пойти на такой шаг?

– Конечно. Я подозреваю, что после нескольких дней заключения они будут готовы внести щедрый вклад в дело реабилитации юных леди.

– А после того, как их отпустят? – спросила она. – Можем ли мы рассчитывать, что они сдержат обещание?

– Нет. Но на них можно будет оказать определенное давление, что, в конечном счете, и заставит их сдержать обещание.

Рия решила, что он многого недоговаривает. Она позже расспросит его более подробно, подумала она, но не сейчас. Некоторые вещи она еще не готова узнать.

– Школа не должна пострадать, Уэст. Им нельзя позволить испортить репутацию академии и студенток.

– Перед тем как уехать из Гиллхоллоу в последний раз, я договорился, что лорд Тенли присмотрит за школой и за тобой. Маргарет знает обо всем. Их визиты в Гиллхоллоу призваны были не только развлечь тебя.

– Значит, ты уже тогда пристально за мной приглядывал?

– Особенно тогда, – уточнил он. – Рия, первое, что я сделал, когда понял, что Дженни Тейлор работала на епископов, – я информировал моего брата. Я уверен, что он уже получил сообщение и соответственно себя повел. Ты можешь не волноваться: мисс Тейлор уволили из школы, и руководство на время твоего отсутствия разделили между собой миссис Абергаст и мисс Вебстер.

– Выходит, ты все учел.

– Хотел бы я быть таким всеведущим, но мы начали неплохо.

Рия прижала его крепче к себе. Похоже, они действительно положили неплохое начало. Молчать друг с другом им тоже хорошо. Вода все еще сохраняла тепло, хотя, пожалуй, на несколько градусов стала холоднее, чем то тепло, что они дарили друг другу.

– Я сегодня принимаю ванну во второй раз, – сообщила Рия спустя какое-то время.

– Я знаю. От тебя пахло лавандой, когда ты пришла ко мне в постель.

– Правда? Наверное, слишком много соли всыпала. Я хотела смыть с себя даже сам запах того места.

– Ты не представляешь, как бы я хотел, чтобы все сложилось по-другому.

– Ты удивишься, – проговорила Рия, – если я скажу тебе, что единственное, чего я боюсь, – так это того, что ты будешь считать себя виноватым. – Она скорее почувствовала, чем услышала, как он резко втянул в себя воздух. – Ты думаешь, я не знала? Когда они заставили тебя прийти ко мне и собрались смотреть на нас, я уже тогда знала, кто из нас будет страдать сильнее. Ты так нежно обращался со мной, даже когда соединял наручники, даже когда прикреплял их к кровати. – Она нащупала его руку и взяла ее в свою, прижав к своему сердцу. – Я никогда тебя не боялась, Уэст, только за тебя боялась… за нас. Все равно никогда бы не произошло изнасилования. Пусть епископы считают, что ты меня насилуешь, – им все равно многого не понять. Они думают, что знают все о господстве и подчинении, но они не знают, как любовь наводит между любящими мосты.

Она повернула голову. Угрюмо поджатые губы его чуть расслабились.

– Я хотела тебя, знаешь ли. Возможно, я слишком многое открываю тебе, но я действительно тебя хотела. Когда ты велел мне встать перед зеркалом и стал ласкать меня, ты показал мне, как я могу пережить то, чего они хотели. Ты хотел, чтобы я воспринимала все как бы со стороны, будто происходит не со мной, а с кем-то другим, будто я скорее наблюдатель, чем участница, и все же происходило все с нами, и желание у меня возникло самое что ни на есть настоящее. Мне надо наказать себя за него?

– Нет, – Уэст закрыл глаза. – Нет, видит Бог.

– А как насчет тебя?

Уэст не спешил с ответом. Рия погладила его пальцы.

– Вот видишь, ты еще себя не простил. Ты спас меня, Уэст. Спас, как тогда, на озере. Тогда ты не заслуживал наказания и не заслуживаешь его сейчас. – Она поцеловала его в щеку, затем прошептала ему на ухо: – Возможно, все смывается. Куда ты дел мыло?

Уэст задержал ее руку. Он смотрел в потемневшие зрачки ее серо-голубых глаз, на ее полные, чуть приоткрытые губы и видел откровенное желание в чертах ее лица. Она не стеснялась его, не собиралась скрывать, что хочет его, и все сразу стало казаться совсем не таким запутанным.

Возможно, все так и было.

Он отпустил ее руку и потянулся за мылом. Улыбаясь чуть насмешливо, он вложил мыло в ее раскрытую ладонь. Он видел, как она сомкнула пальцы вокруг бруска. И едва она прикоснулась к нему мылом, он почувствовал, что сражен.

Вода плескалась через край, потом они смеялись, и их смех слышался далеко за пределами спальни. Тела их от мыла стали скользкими, они двигались легко, без трения, переплетались руки и ноги, и у них перехватывало дыхание от наслаждения.

Мокрые, они вышли из ванны, с тел их стекала вода, когда они легли на постель. Под одеялом Рия легла на Уэста всем телом, развела его руки и сжала запястья. Она смотрела ему прямо в глаза.

– Ты знаешь, – отозвалась она, – что твой друг Саут выбрал самое неудачное время?

– Ты говоришь о том моменте, когда он разбил стекло?

Она кивнула, поглаживая набухшие вены его запястий большими пальцами.

– Но я думаю, ты знал, что он рядом, не так ли?

– Да.

– Откуда? Я посмотрела наверх, когда услышала дождь, но я его не видела.

– Но ты видела ясное ночное небо, не так ли? И звезды.

– Да.

– Значит, ты могла бы догадаться, что слышишь не дождь. Я понял – если галька ударяет о стекло, значит, пришли друзья. Я только не знал, что там Саут. Известно, что он отлично умеет лазать по реям – опыт служения на кораблях его величества, но то, что он так же хорошо карабкается по крышам, я не знал.

Рия чуть тряхнула Уэста за руки. Грудь ее касалась его груди. Она чуть приподнялась.

– Ты мог бы меня предупредить.

– Я не мог.

Она молчала, обдумывая его слова.

– Нет, – подтвердила она, – не мог.

Помолчав немного, Уэст объяснил:

– Не из-за боязни, что ты нас выдашь, просто потому, что у меня не оставалось времени тебя подготовить.

Она смачно поцеловала его в губы.

– Ты хорошо меня подготовил. Ты накрыл меня своим телом.

– М-м-м…

– Наверное, стекло тебя поранило.

– Ничего.

– Дай посмотрю. – Рия соскользнула на бок и стала ждать, что он перевернется на живот. Вначале взгляд ее упал на мелкие царапины, покрывавшие его спину, затем на те шрамы, что остались у него с того далекого летнего дня. И те и другие отметины он получил за нее. Положив ладонь ему на спину, она подвинулась ближе и поцеловала его в плечо.

– Я люблю тебя.

– Мне приятно знать, что ты не изменила своего ко мне отношения, потому что я все еще намерен сделать тебя своей женой.

Рия улыбнулась блаженно. Когда он накрыл ее губы своими и обнял за плечи, она вся открылась ему навстречу. Он вошел в нее.