Дженнифер Блейк - Обольщение по-королевски

— Я делала то, что могла.

Обернувшись, она увидела Джима Боуи, который стоял с ружьем в руках, опершись своим крупным телом о столб, поддерживавший навес над крыльцом, он приглядывал за пленными разбойниками. Анджелина увидела также, как с другой стороны к крыльцу решительно направляется брат Оскара с пистолетом в руке и застывшей на лице гримасой отчаянной боли и бешенства. Он шел прямиком к Дону Педро. Увидев это, Густав и Леопольд бросились к нему, схватили за руки и начали увещевать тихими голосами. Мейер в это время осматривал рану мягких тканей предплечья обнаженного по пояс мужчины, сидящего на ступенях крыльца. Анджелина не сразу узнала в раненом своего друга Андре, таким искаженным и бледным было его лицо, а волосы слиплись от дождя.

— Тебя могли убить, — произнес Рольф, поднимаясь на ноги.

Анджелина отвернулась, ее огромные серо-зеленые глаза взволнованно мерцали на бледном лице.

— Как и тебя.

— Я могу постоять за себя, а ты…

— А у меня только моя сообразительность и везение? Ну и что? Все равно я здесь.

Ей так хотелось в эту минуту, чтобы он обнял ее, согрел в своих руках, внушил ей чувство уверенности и безопасности. Она понимала, конечно, что сейчас он кается и казнится, испытывая чувство вины и тяжелое бремя долга на своих плечах. Понимала Анджелина и досаду Рольфа на нее за то, что она рисковала своей жизнью ради него самого. Но понимание всего этого не приносило ей облегчения.

— Не будь дерзка с учителем, — сказал Рольф мягко. — Я нервничаю, потому что боюсь за твою жизнь. Кроме того, меня заботит вопрос, чьи предательские уста нашептали испанцу о нашем приближении и чье вероломство заставило тебя в конечном итоге пуститься в этот опасный путь?

Анджелина уже открыла было рот, чтобы рассказать ему обо всем, что знает, но он внезапно подхватил ее под руку и повел в теплый сухой дом с улицы, где все еще шел дождь. Войдя в помещение, Рольф направился к очагу, там он проворными умелыми движениями положил дрова на еще красные угли, и они занялись огнем, распространяя живительное тепло. Рольф стащил одеяло с кровати и, сняв с Анджелины промокший плащ, завернул ее в теплое стеганое полотнище, а затем усадил в деревянное кресло у огня. Только после этого он позволил ей рассказать все, что она знает. Когда Анджелина начала согреваться, и тепло огня стало проникать под одеяло, она, одетая в холодную и влажную одежду, почувствовала, что ее бьет озноб и зуб не попадает на зуб, но попыталась, чтобы дрожь не слышалась в ее голосе. Усилия, направленные на это, изматывали последние силы ее организма, но, правда, рассказ был недолгим.

— Ты уверена, что в словах Утренней Звезды не содержалось никакого намека на того человека, который послал ее к испанцу? — спросил, наконец, Рольф, хмуро глядя в огонь и не замечая благотворного тепла, исходящего от очага.

— Уверена, я об этом размышляла всю дорогу, пока скакала сюда.

Рольф помолчал немного, прежде чем заговорить опять, и, казалось, его слова не относились к теме прежнего разговора:

— Смертельную рану Оскар получил в бок, в правый бок. А в грудь он был ранен легко…

Анджелина взглянула на него. Выражение озадаченности на ее лице постепенно уступило место всепоглощающему ужасу. Испанец со своими головорезами находился в овраге слева от барака, когда отряд Рольфа въехал на территорию хутора. Опытные, хорошо обученные воины принца не стали, конечно, сбиваться в толпу, а рассыпались по местности группами по несколько человек. Оскар был в группе, которая атаковала дом — судя по тому месту, где он погиб. А это значит, что в суматохе атаки и замешательстве, возникшем из-за неожиданности нападения испанца, Оскар был застрелен кем-то из своих. Анджелина противилась напрашивающемуся выводу, но вынуждена была все же признать: это не был случайный выстрел.

Кого же подозревает сам Рольф? А о том, что он знает, кто был убийцей, и казнится этим знанием, свидетельствовало выражение боли в глубине его потемневших глаз. Может быть, Оскара приняли в темноте за Рольфа? Или хотели убить именно самого Оскара по причине, которую трудно теперь установить: возможно, он что-то знал или о чем-то догадывался или видел что-то, но не придал этому значения, а убийца все же испугался разоблачения? Анджелина взглянула на Рольфа, внезапно она вспомнила версию о том, что наемный убийца был подослан самим королем. Но замкнутое выражение лица принца остановило ее, и готовые было уже сорваться слова замерли на устах. Пожалуй, ей следовало пощадить Рольфа, он и так пережил сегодня достаточно, чтобы еще в добавок ко всему выслушивать из ее уст новость, что его собственный отец мечтает о его быстрейшей смерти. Рольф заботился о ней, берег ее, думал о ее самочувствии и безопасности, поведал ей некоторые свои сокровенные мысли, и Анджелина не хотела платить ему за добро — злом, нанося принцу неисцелимую душевную рану. Во всяком случае, сейчас ее язык не поворачивался, чтобы донести до него такую кощунственную весть.

— А что с Клэр? — спросила она, переводя разговор на другую тему.

— Действительно, — отозвался он. — Давай послушаем, что нам скажет на этот счет наш испанский приятель?

Если Дон Педро думал использовать имеющуюся у него информацию для того, чтобы поторговаться за свою жизнь, то он не на того напал. Рольф сходу отмел всякие сделки и уговоры. Он объявил, что жизнь испанца находится целиком и полностью в руках Мак-Каллафа. Что же касается самого Рольфа, то он распоряжается только второстепенными вещами — такими, например, как личный комфорт Дона Педро.

Понаблюдав несколько минут за тем, как принц выуживает необходимые ему сведения из главаря разбойников, Анджелина, наконец, поняла то, чего не могла понять раньше: насколько деликатно, терпеливо и в высшей степени сдержанно он обходился с ней самой, и каких усилий и самообуздания это требовало от него. Во всяком случае с разбойником, похитителем Клэр, он не церемонился, в полной мере проявляя свой жестокий неукротимый нрав.

Очень скоро Дон Педро, бранясь и проклиная все на свете, сломался и запросил пощады. Он сообщил, что Клэр стала для него ненужной обузой. В Лос-Адаисе ее отдали за коня с упряжью одному мужчине, которому она приглянулась на улице. У парня, профессионального карточного игрока, не было своего дома. Он вроде бы держал путь в Начиточис, но зачем — один Бог знает.

Затем события начали развиваться со стремительной быстротой. Оскара похоронили тут же при свете фонарей в могиле, наполненной водой и грязью, а место захоронения отметили наспех сооруженным крестом. Рольф со своими телохранителями исследовал припасы испанца и набил седельные сумки всем необходимым в дороге. Джим Боуи, который задержался здесь, чтобы принять участие в бою, теперь хотел поскорее отправиться в путь по своим делам и вызвался проводить свиту Рольфа до Начиточиса; его предложение было принято с благодарностью и признательностью. Андре поручили сопровождать Анджелину назад в цитадель Мак-Каллафа, причем оба должны были выехать немедленно. В то время, как сам Мак-Каллаф со своими ребятами предполагали выехать немного позднее. Чем именно они будут заниматься здесь, сказано не было. Но об этом нетрудно было догадаться — связанные на крыльце пленники со страхом в глазах ждали своей участи.