Эсмеральда Сантьяго - Завоевательница

— Приятного аппетита! — сказал он вместо приветствия.

— Тетушка Кириака, поставьте еще один прибор, пожалуйста, — попросила Элена, поняв, что Леонора распоряжаться не собирается.

Симон покраснел и поклонился:

— Очень любезно с вашей стороны, сеньорита Элена, но спасибо. Я уже поел. — Он повернулся к своему любимцу. — Дорогой Мигель, у меня потрясающие новости! Самый прославленный из живущих ныне испанских художников, маэстро Педро Кампос де Лаура, согласился взять тебя в ученики.

Учитель с трудом сдерживал радость, а Мигель, Леонора, Элена и даже тетушка Кириака, убиравшая тарелку с мясом, рты раскрыли от изумления.

— Боже мой! Вот так сюрприз! Ну и удивили вы нас, дон Симон! — первой опомнилась Леонора.

— Здесь нет ничего необычного, дорогая. Мы с доном Симоном уже не первую неделю занимались этим вопросом, — вступил Эухенио, пряча глаза.

— Я ничего об этом не знал, — запинаясь, отозвался Мигель.

— Мы с доном Эухенио ничего не хотели говорить на тот случай, если маэстро Кампос де Лаура откажет, — объяснил дон Симон с довольной улыбкой. Он был так поглощен своей радостью, что не заметил, как Леонора застыла и напряглась. — Он не дает уроки, Мигель. Это большая честь и уважение к твоему таланту.

— Определить тебя в ученики к художнику с заслугами, маэстро Кампосу де Лауре, было задачей не из легких, — торжественно объявил Эухенио. — Дон Симон был знаком с ним в Мадриде, а губернатор кое-чем мне обязан поэтому я попросил его встретиться с маэстро и замолвить за тебя словечко во время очередной поездки на материк.

Мигель переводил взгляд с Эухенио на Симона, Элену и Леонору:

— Не знаю, что и сказать. Это так неожиданно.

— Мы всегда стараемся дать тебе самое лучшее, — подытожил Эухенио.

— Да, сеньор, понимаю. Но все же…

— Так мило, что ты уже обо всем позаботился, дорогой, — перебила его Леонора.

Все, кроме дона Симона, услышали сарказм в ее голосе.

— Более того, Мигель, — продолжал учитель, — твой добрый друг Андрес тоже отправится в Мадрид. Его приняли на юридический факультет.

Леонора вытащила из складок юбки веер и принялась обмахиваться:

— Здесь жарко или мне кажется? Может быть, выйдем во двор?

Эухенио и Мигель вскочили, чтобы помочь Леоноре подняться. Она повернулась спиной к мужу и улыбнулась внуку. Эухенио сделал шаг назад.

До Симона наконец-то дошло, что далеко не все члены семьи разделяют его радость.

— Я чем-то обидел ее? — прошептал он Элене, сопровождая ее во двор.

— Пожалуйста, не волнуйтесь. Последние несколько дней она неважно себя чувствовала, и мы все следим за ее настроением.

— Я оставлю вас. Такие новости нужно обсудить в семейном кругу. Еще раз поздравляю, сынок, — сказал он, сжимая плечо Мигеля.

Когда учитель ушел, Эухенио, Леонора, Элена и Мигель в тягостном молчании уселись за столик из кованого железа. Тетушка Кириака подала кофе. Стоило ей выйти, Леонора встала, даже не взяв чашку.

— Эухенио, — она протянула руку мужу, — можно поговорить с тобой наедине?

Он, смутившись, повел ее вверх по лестнице. Элена и Мигель смотрели старикам вслед, пока те не скрылись за закрытой дверью.

— Ты ничего об этом не знал? — спросила Элена Мигеля, когда они вновь уселись за стол.

— Нет, ни абуэло, ни дон Симон ни о чем мне не говорили.

— Они считают, это большая честь.

— Я едва ли ее заслуживаю, Элена. Есть люди намного…

— Не говори так, дорогой, у тебя большой талант.

В глубине души Мигель считал себя в лучшем случае посредственным художником. Но юноша не успел поделиться с крестной своими сомнениями, потому что в эту минуту до обоих донеслись громкие голоса из верхних комнат.

— Ты собирался отослать его в Испанию, не посоветовавшись со мной? — принялась отчитывать мужа Леонора, как только дверь за ними закрылась. Она сидела на диване у окна, рассекая воздух веером.

— Конечно нет! Я хотел сказать тебе несколько недель назад, но сначала вся эта суета вокруг Понсе де Леона, а потом ты плохо себя чувствовала.

Ее скептический взгляд вынудил его сменить тактику.

— Кроме того, — он опустился на ковер, просунул руку под ее нижнюю юбку и погладил ногу, — я не был до конца уверен. Мы не хотели заранее обнадеживать Мигеля — маэстро Кампос де Лаура мог ответить отказом.

— Почему нельзя продолжить учебу здесь? — Она мягко, но решительно отвела его руку.

Эухенио заметил, что у него расстегнут жилет.

— В Сан-Хуане он получил все, что мог. Ему надо двигаться дальше, — объяснил полковник, сделав вид, будто сосредоточен на застегивании пуговиц — занятии, в общем-то, пустяковом.

— Скажи правду, Эухенио, почему ты отсылаешь его отсюда?

Он наконец поднял глаза на жену:

— Леонора, я не хотел расстраивать тебя.

— Ты что-то от меня скрываешь.

— Да, дорогая. Пожалуйста, прости, но я думал, будет лучше, если я сам обо всем позабочусь. Мы с Бартоло Карденалесом все и так решили.

— При чем здесь Бартоло?

Эухенио набрал в легкие побольше воздуха:

— Мигель и Андрес оказались замешаны в деле, которое может скомпрометировать их.

— Не понимаю. Речь идет о какой-нибудь девице?

— Нет, дорогая, — ответил он, горько улыбаясь, — эта беда поправима. К сожалению, наши мальчики души не чают в этом подстрекателе Бетансесе и состоят в тайном обществе.

— Вряд ли необходимо высылать его в Испанию из-за «тайных» посиделок в аптеке. — Она недоверчиво прищурилась. — Всем известно, это всего лишь бравада и самолюбование.

Планы по отправке Мигеля в Испанию он не обсуждал с ней именно потому, что надеялся избежать этого разговора.

— Нет, любовь моя, все намного серьезнее, чем ты думаешь.

Теперь ее тонкие брови поползли к переносице, что означало: полуправда недопустима.

— За несколько недель до эксгумации Понсе де Леона губернатор пригласил меня прогуляться в саду своей резиденции. Выяснилось, что наши мальчики встречались с организаторами вооруженного восстания.

— Белыми?

— Они не настолько глупы, чтобы раздать оружие черным. Они набирают кампесинос и пока далеко не продвинулись. Перехватили зашифрованные сообщения, выявили лидеров, а имена Андреса с Мигелем обнаружили в списках. Насколько нам известно, в число непосредственных зачинщиков они не входят, но, не ровен час, и наши мальчики попадут в историю, из которой просто так не выпутаешься.

— И ты решил отправить его подальше?

— Так посоветовал губернатор, Леонора.

— А тебе не пришло в голову поговорить с Мигелем, прежде чем отправлять его в ссылку?