Мэри Патни - Нежно влюбленные

Джерваз сразу же понял, что надо нападать немедля. В армии виконт прошел неплохую школу рукопашного боя, поэтому, слегка подпрыгивая, двинулся к Везелю, на глаз определяя слабые места графа. Просто чтобы проверить, как француз отреагирует на его удар, Джерваз задел графа левой рукой…

Диане не хватало дыхания, в глазах у нее мутилось, когда, с трудом подняв голову, она увидела, как мужчины кружат по центру лужайки, нанося друг другу пробные удары, перед тем как перейти в решительное нападение. Вот короткий удар по лицу качнул Везеля, но прежде чем Джерваз успел сделать еще один выпад, он упал на колено, сраженный рукой Везеля…

Темнело. Мужчины подступили ближе друг к другу, удары становились все ощутимее. Диана заметила, что их силы почти равны: Джерваз был легче и проворнее, а француз обладал недюжинной силой. Если бы он изловчился обхватить виконта, тому пришлось бы туго.

Получив несколько сильных ударов в ребра, Джерваз чуть нагнулся, руки его опустились. Француз наступал, целясь огромным кулачищем в челюсть англичанина, но временная слабость виконта лишь сыграла ему на пользу: в полусогнутом состоянии ему было легче схватить руку Везеля и перебросить француза через бедро. Везель тяжело упал на землю.

Диана с трудом поднялась на ноги, все ее тело ныло от боли. Джерваз резко повернулся к ней. Даже с большого расстояния женщина видела, что его глаза полны любви и нежности. Как только глаза их встретились, Диана сразу же поняла, что пропасть, разделявшая их, исчезла.

— С тобой все в порядке? — встревоженно спросил виконт. Волосы его были всклокочены, грудь поднималась и опускалась, как кузнечные мехи.

Не в силах говорить, женщина кивнула и тут же краем глаза увидела, что Везель потянулся за своей тростью. За считанные доли секунды, пока виконт смотрел на Диану, француз сорвал с трости наконечник в виде змеиной головки, и в предвечернем полумраке тускло блеснула длинная шпага. Диана в ужасе закричала, а граф, вскочив на ноги, сделал молниеносный выпад, направленный в сердце англичанина.

Осознав опасность, Джерваз отпрянул назад, однако он стоял слишком близко к кустарнику и отступать было некуда. Виконт стал прыгать из стороны в сторону, но острие шпаги неотступно следовало за ним. Внезапно Диана осознала, что Джервазу не избежать смертельного укола.

Времени на размышления не осталось. Заученным движением она задрала подол платья, выхватила из ножен кинжал и изо всех сил метнула его через всю лужайку.

Сила броска была такова, что Диана упала на колени. Оцепенев от ужаса, она увидела, как брошенный ею кинжал вонзился в горло Везеля. Брызнул фонтан крови, граф, пошатнувшись, упал на землю, увлекая за собой и Джерваза. Когда они падали, острие шпаги слегка задело ребра виконта, на которого низвергались потоки крови. Повернувшись, Сент-Обен увидел застывшие, полные безумной ненависти глаза француза.

Виконт замер на мгновение, все еще не веря в свое спасение. Затем оттолкнул неподвижное тело Везеля, который больше не представлял опасности. Надо было заняться Дианой.

Вскочив на ноги, Сент-Обен бросился к жене, которая, свернувшись клубочком, лежала на земле. В ее лазурно-голубых глазах стоял ужас. Опустившись рядом с Дианой на колени, Джерваз крепко ее обнял. Ее трясло как в лихорадке. Прижавшись щекой к его груди, женщина вновь и вновь повторяла его имя.

— Все уже кончено, любимая, все кончено, — успокаивал он ее. — Теперь ты в безопасности.

Укачивая Диану, Джерваз возносил небу благодарственные молитвы. Ему все еще не верилось, что она жива, и даже не ранена серьезно, и рада его появлению не меньше, чем он был рад прижимать ее к своему сердцу.

Сент-Обену пришло было в голову, что она в точности так же прижималась бы к любому мужчине, пришедшему ей на помощь, но он отогнал от себя эту недостойную мысль. Он больше не позволит сомнениям и ненависти править своей жизнью. Как-то раз в одной книге на глаза ему попалась фраза о том, что добродетель всегда заслуживает любви и поклонения. Тогда он не понял всей глубины этой фразы, и лишь теперь ее смысл полностью дошел до него.

Перед внутренним взором Джерваза калейдоскопом проходили картины их долгого знакомства: вот он впервые задерживает взгляд на Диане в салоне Гарриет Уилсон, вот они в первый раз занимаются любовью, и она просит его вести себя так, словно он впервые оказывается в постели с девушкой… Ему вспомнилось, как он тосковал по Диане, вспомнились даже их ссоры и последняя размолвка…

Диана застыла от сковавшего ее ужаса, ее лазурные глаза затуманились, она все крепче прижималась к мужу, стараясь изгнать из памяти ужасную сцену.

Через несколько минут на лужайку выбежал запыхавшийся Франсис в сопровождении двух рослых лакеев. Не выпуская из рук Диану, Джерваз поглядел на своего кузена.

— Везель пытался убить ее, — объяснил он. — Пусть кто-нибудь… позаботится о трупе. Ты можешь дать мне фрак?

Ни слова не говоря, Франсис стянул с себя отлично сшитый шерстяной фрак и протянул Джервазу. Тот бережно завернул в него Диану — чтобы согреть ее и прикрыть обнаженную грудь женщины. Она была такой легкой и хрупкой. Закрыв глаза, Диана положила голову виконту на плечо, спутавшиеся волосы закрывали ее лицо.

— Я отнесу ее в дом, — сказал Сент-Обен кузену. — Пожалуйста, иди к гостям, извинись перед ними от моего имени и скажи, что я не могу выйти. Выдумай любую причину, только не говори правду. Пусть веселятся, едят и пьют. Я потом придумаю, как все объяснить.

— Конечно, — поддержал Франсис Джерваза. Виконт понес жену в дом, а молодой Брэнделин стал отдавать короткие приказания лакеям.

Сент-Обен вошел в дом с черного хода — там никто не мог увидеть их. Он уже дошел до лестницы, как навстречу вышла перепуганная Мадлен. Рядом с нею бежал Джеффри с округлившимися от страха глазами. Чтобы как-то успокоить мальчика, Джерваз присел на колени и кивком головы подозвал сына к себе.

— Мама? — вскричал мальчик, протягивая к Диане руки. — Что с мамой?

Голос сына вернул Диану к действительности, и, открыв глаза, она слегка улыбнулась.

— Со мной… все в порядке… — едва слышно прошептала она. — Ты все сделал правильно…

Джеффри погладил лицо Дианы и посмотрел на отца.

— Мама не ранена, она просто в шоке, — успокоил его Джерваз. — С ней все будет хорошо. Это кровь Везеля, а не ее и не моя. — Взяв Диану поудобнее, виконт добавил:

— Если бы не ты, он бы убил маму.

Глаза мальчика наполнились слезами, он качнулся, но был удержан уверенными руками Мадлен.

Взглянув на приятельницу жены, Джерваз сказал ей:

— Не беспокойтесь, Мадлен. Я позабочусь о ней. Женщина внимательно посмотрела на Сент-Обена. Видимо, его выражение удовлетворило ее, потому что, кивнув, она повернулась и повела Джеффри в детскую.