Кэтрин Харт - Пепел и экстаз

— Ты спас мне жизнь.

Жан пожал плечами, словно все произошедшее было ничего не значащим пустяком и, поднявшись, направился туда, где находился прежде.

Вскоре сражение закончилось и англичане отступили на прежние позиции. Генерал Джексон созвал совещание, но Рид, присутствовавший на нем с несколькими другими командирами, почти ничего не слышал из того, что на нем говорилось. Его обуревали противоречивые чувства, и он все время задавал себе одни и те же вопросы. Зачем человеку, который желал жену другого, нужно было спасать этому другому жизнь? Вне всякого сомнения, Жану была бы на руку его смерть, так как в этом случае он заполучил бы Кэтлин. Не спас ли он его лишь в память их прежней дружбы? И сделал ли бы он то же самое, окажись на месте Жана? Не был ли Жан более благородным человеком, чем он?..

Для Кэтлин новый год начался спокойно. Приехала Мэри и забрала с собой в церковь детей. Кэтлин ехать с ними отказалась, понимая, что в ее нынешнем положении ей не выдержать тряски в карете. Живот был таким огромным, что она без труда могла удержать на нем чашку с блюдцем, если ребенок не толкался. Ходила она медленно, вразвалку, как утка, и чтобы надеть туфли, ей требовалась помощь. К счастью, ее лицо, руки и ноги отекали не слишком сильно, хотя, подумала она, криво усмехнувшись, это более чем щедро возмещалось постоянным расстройством желудка. Чувствуя постоянную усталость из-за своего увеличившегося веса, она считала дни, мечтая лишь о том, чтобы все это поскорее кончилось и она смогла бы, наконец, прижать ребенка к груди. Она также часто спрашивала себя, что сулит этот новый год ей — и Риду? Принесет ли он им горе или радость, или и то, и другое вместе?

А в это время — лучше поздно, чем никогда, как, усмехнувшись, заметил генерал Джексон — в Новый Орлеан прибыла в качестве подкрепления дивизия из Кентукки. Случилось так, что ей пришлось принять участие в решающей битве за Новый Орлеан, которая, хотя тогда этого, разумеется, никто не знал, стала последней в этой войне.

Туманным воскресным утром ровно через неделю после начала нового года англичане атаковали вновь. К счастью, ветер вовремя разогнал туман. В изумлении смотрели американцы на невесть откуда взявшуюся стену ярко-красных мундиров, которая находилась от них не более чем в шестистах ярдах и продолжала неуклонно приближаться.

Жан покачал головой.

— Я просто поражаюсь тупости этих англичан. Они же ходячие мишени!

— Они или невероятно глупы, или храбры сверх меры! — заметил Рид. — Не знаю, что из этого более верно.

— В любом случае, стрелять по ним — все равно что бить рыбу прямо в садке! — воскликнул в сердцах Доминик. — Мне не доставит большого удовольствия сбивать этих парней, которые виноваты только в том, что в командиры им достался безмозглый болван!

Снова и снова стреляли американцы в надвигавшуюся на них ярко-красную стену, но это почти не замедляло ее движения, так как когда кто-нибудь падал, образуя брешь, его соседи смыкались вновь. Лишь благодаря своей численности, англичанам удалось все же дойти до передовых позиций американцев. Завязался рукопашный бой, в котором особенно отличились каперы — когда кончились патроны, в руках у них тут же засверкали ножи и абордажные сабли.

В самый разгар битвы взгляд Рида, только что прикончившего очередного противника, случайно упал на Жана. Поглощенный в этот момент отражением атаки английского солдата, тот не видел, что в него целится еще один. Рид действовал не размышляя. Мгновенно выхватив из-за пояса нож, он с силой метнул его в солдата. Нож вонзился меж лопаток, и тот замертво упал на землю, так и не успев нажать на курок. К полудню сражение закончилось как под стенами города, так и на западном берегу Миссисипи, где американцам пришлось отступать, пока не подошло подкрепление. Более двух с половиной тысяч раненых и убитых англичан, включая их командующего, осталось в этот день лежать на поле брани. Американцы потеряли менее трехсот пятидесяти человек, из которых шестеро были людьми Жана и один Рида.

После сражения к Риду подошел Доминик.

— Я видел, что ты сделал. — Выражение черных глаз Доминика было серьезным. — Ты спас Жану жизнь.

Рид закурил.

— Предположим. Ну и что из этого?

— Почему ты спас жизнь человеку, которого, судя по всему, ненавидишь?

— Потому что мы с ним были когда-то друзьями, потому что я все еще уважаю его, даже если он и вызывает у меня ненависть, — ответил Рид и подумал: «Жизнь за жизнь. Теперь мы квиты».

На следующий день было объявлено перемирие, дабы дать возможность англичанам предать своих мертвых земле. Затем англичане свернули свои лагеря, и стороны договорились об обмене пленными. На рассвете девятнадцатого января все англичане ушли. Новый Орлеан словно обезумел от радости. По окончании парада, на котором генерал Джексон и Жан Лафит были провозглашены героями, на главной площади в честь одержанной победы состоялся грандиозный бал.

Шли дни, но жители города никак не могли успокоиться, столь бурно и неумеренно проявляя свой восторг, что к концу января генерал Джексон вновь был вынужден объявить в Новом Орлеане военное положение. Все вокруг только и говорили, что о мирном договоре, переговоры о заключении которого начались, по слухам, еще в конце декабря, до сражений в Новом Орлеане. Однако генерал оставался тверд, отказываясь смягчить введенные им ограничения. Когда еще одна неделя прошла без всяких изменений, Рид обратился к генералу с просьбой об аудиенции.

— Сэр, — начал он, войдя в кабинет генерала, — я почтительно прошу вашего разрешения покинуть Новый Орлеан.

— А какие у вас основания считать, капитан Тейлор, — сказал резко Джексон, — что я сделаю для вас исключение?

Рид старался сдержать мгновенно вспыхнувшую в нем ярость.

— Вы вновь объявили военное положение, дабы восстановить порядок в Новом Орлеане. — Рид посмотрел генералу прямо в глаза. — Но с этим вполне могут справиться ваши люди. Так что в присутствии моих людей, которых к тому же ничто не связывает с этим городом, нет никакой необходимости. Они не знают, куда деть себя от скуки, и я боюсь, это может в конце концов привести к взрыву.

— Вы хотите сказать, — Джексон лукаво улыбнулся, — что если я позволю вам вместе с вашими людьми уехать, это облегчит мою задачу?

— Так как англичане больше не представляют угрозы и мирный договор или уже подписан, или же будет подписан в ближайшем будущем, то да.

Задумчиво прищурившись, Джексон поднялся.

— Отправляйтесь. Черт с вами! — проворчал он и, когда Рид был уже на пороге, добавил: — Благодарю вас, капитан Тейлор, за вашу помощь. Вы один из тех людей, которых неплохо иметь рядом в трудную минуту.