Натали Питерс - Опасное окружение

– Ты… Ты подставил мне подножку!

– А ты хотела проломить мне голову. Так что мы квиты.

Гарт предложил мне руку.

– Мир? – предложил он, осклабившись.

Я крепко выругалась. Гарт пошел к шхуне, весело насвистывая. Вскоре с корабля послышался стук молотка. Опустив голову, я принялась наводить порядок. Зачем я только связалась с ним? Давно пора уяснить, что мне его все равно не победить, а день уже испорчен.

Наконец наступил день отплытия. Весь трюм был забит сушеным мясом, картофелем и апельсинами, мукой, сахаром, солью, виски, порохом в водонепроницаемых мешках, одеялами, теплой одеждой и небольшими бочками для пресной воды. Гарт раздобыл небольшую пушку и установил ее на корме. Я тоже вооружилась: в Норфолке у старьевщика на одолженные у Джозефа деньги, которые он, в свою очередь, одолжил у Гарта, я купила себе отличный охотничий нож в кожаных ножнах. И хотя мое приобретение очень развеселило Гарта и он тут же прозвал меня Мадам-Пираткой, предложив научить меня обращаться с новой игрушкой, я демонстративно носила нож постоянно, заткнув его за кушак плотно облегающих бриджей, которые я сшила себе специально по случаю плавания.

Гарт приобрел новый сектант, компас и другие навигационные приборы, а также карты береговой линии Флориды. Он тщательнейшим образом изучил их, помечая самые, на его взгляд, безопасные маршруты и укрытия. Гарт собирался вести шхуну вдоль кромки берега, чтобы избежать встречи с вражескими кораблями в открытом море, где у нас не осталось бы надежды спастись. Лучше всего для нас держаться поближе к опасной мели или рифу, тогда корабль, который нас вздумает преследовать, обязательно на них нарвется. К тому же у берега нам легче будет пополнять запасы питьевой воды и дичи.

Мы покинули Норфолк туманным утром в начале октября. До нас докатились слухи о нападении на Балтимор, и Гарт не сомневался, что за ним последует атака на побережье Чесапикского залива. Нам было непросто на шхуне втроем. При ясном небе и попутном ветре на борту «Морского демона» царил дух бодрости и веселья. Гарт подтрунивал над моим матросским искусством, а мне приходилось скрепя сердце терпеть его насмешки во имя сохранения пусть непрочного, но все же мира. Но стоило небу насупиться, и наша ненависть друг к другу тяжелела, наливалась свинцом, и ни я, ни Гарт больше не хотели сдерживаться. Джозеф метался между двух огней, но, когда мы с Гартом вступали в прямую перепалку, никакие усилия Джозефа не спасали от скандалов.

– Проклятие, Элиза, опять у тебя гик болтается как… как черт его знает что! – заорал как-то Гарт, когда я в ветер пыталась сладить с парусом.

– У меня выскользнула из рук веревка.

– У тебя вечно все не так. Не надо было выпускать из рук веревку. Ты что, не могла на ней повиснуть?

– Не могла! – завопила я, чувствуя, как краска заливает мне щеки. – Это не значит, что я не старалась! От стараний у меня с ладоней кожа слезает! Смотри, если не веришь! – Я сунула ему под нос ладони. – Я и так вся хожу в синяках и ссадинах. Я ненавижу эту чертову лодку и ненавижу тебя! Зачем ты заставил меня плыть с вами? Я знаю, зачем! Чтобы вдоволь поиздеваться надо мной!

– Давай, давай, вини в своей неуклюжести меня! Я всего лишь пытаюсь тебя кое-чему научить.

– Научить! Вот так шутка! Да ты и рыбу не смог бы научить плавать!

– Ты злишься потому, что я не поддаюсь на твои слезы и сопли! Так знай, я могу найти себе занятие подостойнее, чем потворствовать какой-то бабенке только потому, что она…

Гарт проглотил последнее слово и сплюнул за борт.

– Красива? – закончила я за него. – Ты это собирался сказать? Не смеши меня, Гарт. Я уже столько заплатила за свою красоту и продолжаю платить с того самого дня, как тебя встретила! Я плачу и плачу. И не знаю, когда настанет конец этой пытке! Ты считаешь, что обрел право глумиться надо мной, поскольку ты был первым взявшим меня мужчиной? Браво! Как приятно быть первым в длинной шеренге жадных… свиней!

Мы оба тяжело дышали. Я видела, как побледнело его лицо, а потом стало пунцовым от ярости.

И в этот момент между нами встал Джозеф, послюнявил указательный палец и многозначительно поднял вверх.

– Я думал, надвигается сильный ветер, буря, но, кажется, ошибся. Не так ли, Гарт?

Мы с Гартом переглянулись. Затем он невесело рассмеялся и повернулся ко мне спиной. Лицо мое горело, я готова была разорвать его, но Джозеф предупредительно тронул меня за плечо. Я взглянула на негра, и тот покачал головой.

– Оставь кое-что на потом. У нас впереди еще долгий путь.

– Мы заперты на этом жалком корыте, как два драчливых петуха в одном курятнике, – проворчала я. – Каждый из нас готов выцарапать другому глаза. Я видеть его не могу, Джозеф, а он не может выносить меня. Однажды мы не сможем сдержаться и убьем друг друга.

Джозеф глубоко вздохнул.

– Прости, Джозеф! Я знаю, как трудно тебе приходится. Я бы хотела… Я бы мечтала, чтобы все было не так. Мне не надо было вообще ехать с ним. Я должна была остаться с Россом. Зачем я это сделала!

– Лиза, мне больно, потому что я люблю вас обоих. И еще потому, что не понимаю, отчего вы ссоритесь. Скажи ему, Лиза. Скажи ему правду. Он поймет, я знаю, он поймет все.

– Нет, – упрямо ответила я. – Ты думаешь, это что-то изменит? Ты его не знаешь, Джозеф. – Я заговорила громче, чтобы стоявший у руля Гарт мог меня услышать: – Он все равно обращался бы со мной как со шлюхой, потому что никогда по-другому не обращался. Он ко всем женщинам относится как к шлюхам.

Гарт весь натянулся и посмотрел в мою сторону. Джозеф опустил руку мне на плечо и сказал:

– Давай-ка лучше спустись в каюту. Я знаю, что ты устала. Мы все устали.

От его доброты я чуть не расплакалась.

– Джозеф, – прошептала я, – нет больше сил моих…

И с этим по шаткой лесенке я спустилась в каюту.

На третий день после отплытия из Норфолка мы попали в шторм. Тучи собирались уже накануне, и крепкий порывистый ветер не предвещал ничего хорошего. Джозеф предлагал переждать шторм, но спорить с Гартом было бессмысленно. Он настоял на том, чтобы шхуна осталась на плаву до ночи или до тех пор, пока шторм не усилится.

– Мы поймаем попутный ветер и успеем пройти немало, пусть даже придется оседлать шторм, – заявил Гарт.

– Может быть, но пока нам приходится бороться со встречным ветром, – резонно заметил Джозеф. – Мы работаем, как звери, а проходим всего по три мили в час. Почему бы нам не переждать…

– Я не нуждаюсь ни в чьих советах, – резко ответил Гарт. – Делайте, что я приказываю, и надейтесь на лучший исход.

Джозеф пожал плечами и вернулся к своим обязанностям. Наше маленькое суденышко швыряло на волнах, как пробку.