Анастасия Эльберг - Женщина не моих снов

Когда я открыл глаза, в гостиной было темно. Я потянулся (так как спина у меня затекла ужасно), и лежавшие у меня на коленях письма с лёгким шелестом спланировали на пол.

Часы показывали семь вечера – хотя у меня было такое ощущение, что за окном раннее утро. Я проспал всего лишь шесть часов – но чувствовал себя гораздо лучше, чем раньше. И я, снова потянувшись, опять принял позу довольного жизнью человека – но тут вспомнил о том, что собирался навестить мадам.

Дорожное полотно, во влажном зеркале которого поблескивали звёзды, само стелилось под колёса машины. Я позволил себе ехать чуть быстрее, чем следовало – встречных машин почти не было. Ночь выдалась спокойной и тихой – даже в городе всё будто дремало. В такие минуты в воздухе витало что-то пугающее и романтическое. Мимолётное – ведь ночи, как ни меряй, короче дней – и поэтому такое восхитительное.

Нет ничего лучше, чем осознавать, что ты сам распоряжаешься своим временем. Я никуда не торопился. Почему бы не подумать о приятном? Или влюбиться, например.

Хотя… нет. Наверное, лучше не надо.

Мне открыла Ада. Сегодня на ней не было вечернего платья – но простой брючный костюм шёл ей не хуже вечернего туалета.

– Что с тобой? – вырвалось у неё.

– Работа, – вздохнул я. – Можно войти?

– Да, конечно. Ты ужасно выглядишь! – И она тут же взяла меня за руку, будто испугавшись, что я не смогу самостоятельно подняться по лестнице. – Идём. Я отведу тебя к мадам.

Я решил не обижаться на слова Ады, и поэтому покорно последовал за ней.

Мадам лежала в кровати и читала книгу.

– Как тебя угораздило завалиться ко мне в такой час? Ты и до этого был невоспитанным, а теперь вообще потерял всякий стыд! – Она отложила книгу и поднялась. – Ты свободна, Ада.

Девушка легко кивнула и испарилась.

– Зачем ты пожаловал? – спросила меня мадам, присаживаясь у зеркала. – За массажем? За советом? Просто поговорить?

– Ни от чего вышеперечисленного я не откажусь, – заверил её я. – Но есть ещё кое-что.

Точнее, кое-кто.

Мадам оглядела себя в зеркало и пару раз провела расчёской по волосам.

– Не уверена, что ты ей сейчас понравишься, гадёныш. Уж больно ты отощал.

Я обиженно насупился.

– Сегодня я прямо-таки нарываюсь на разнообразные комплименты!

– Правда, дитя моё – это лучший комплимент.

Мадам провела меня в восточное крыло здания.

– Зимой тут невероятно тепло, – сообщила мне она тоном экскурсовода, не сбавляя шаг.

Меня это, разумеется, совсем не интересовало – но я подумал, что было бы очень вежливо с моей стороны порадоваться за девушек. Пусть и молча.

Мадам остановилась перед одной из дверей и постучала.

– Войдите, – раздалось из комнаты.

Мы незамедлительно воспользовались приглашением.

Комната напоминала скорее номер отеля, чем квартиру. Впрочем, у каждой девушки было постоянное место жительства за стенами дома – и особых удобств им тут не требовалось. Дорогой ковёр смотрелся странновато, но зато покрывала и подушки ручной работы делали обстановку тёплой и домашней. Стен в квартире не было – и я невольно улыбнулся, вспоминая студенческие годы. Когда-то и я снимал такую квартиру, полагая, что это экономия денег и места.

– К тебе гости, милая, – сказала мадам.

Марика стояла у окна и смотрела вниз. На ней был лёгкий шёлковый халат почти до пят, из под которого выглядывали мягкие домашние тапочки. Вид у неё был отсутствующий, и гостей она явно не ждала. Мне тут же стало стыдно за столь неожиданный визит – да ещё и в такой час.

– Угости гадёныша чем-нибудь покрепче, – наказала Марике мадам. – А я не буду вам мешать. Спокойной ночи.

Когда мадам оставила нас, Марика наконец-то отвела взгляд от окна, посмотрела на меня и улыбнулась.

– Не ждала? – спросил я.

Она медленно покачала головой, по-прежнему глядя мне в глаза.

– Нет. Но… я о тебе думала. У тебя что-то случилось?

– Всё хорошо. Просто было очень много работы.

Она жестом пригласила меня сесть.

– Я поищу спиртное. Но ничего не обещаю. Я не пью, знаешь ли.

– И не куришь. Да, я помню.

Я сел в тёмно-зелёное кресло и оглядел квартиру. Почему-то первым, что бросилось мне в глаза, было отсутствие телевизора. Вероятно, потому, что и я считал эту вещь лишней. Вместо телевизора у Марики было радио – большое и старое. На таком я в своё время ловил чудесную волну, на которой играли уже давно вышедшую из моды музыку (и от этого музыка, надо сказать, стала ещё лучше). А ещё тут был проигрыватель – такой же старый, как и приёмник. Я поднялся и, приблизившись к столу, принялся разглядывать пластинки. Эдит Пиаф. Джо Доссен. Шарль Азнавур. "Deep Purple". "Queen". Классика и джаз. Напротив стола находилась книжная полка, которая была явно мала для того количества книг, которым располагала хозяйка. На книжной полке можно было найти книги на любой вкус – от любовных романов до фантастики. В кресле между подушек прятался детектив Чейза с заложенной между страниц открыток. На невысоком столике в углу стояли безделушки вроде хрустальных фигурок и свечей. А на подоконнике стояли фотографии в серебряных рамках.

– Представляешь, я нашла целую бутылку бренди, – восхищённо поделилась со мной Марика. – Вот.

И она поставила на стол стакан.

– Может, ты выпьешь со мной? – невинно поинтересовался я. – А то я почувствую себя алкоголиком…

– Нет, – рассмеялась Марика. – У меня от одного запаха спиртного голова кружится.

Она подошла к приёмнику и с завидным упорством, знакомым лишь только тому, кто когда-либо имел дело со старым радио, начала крутить ручку настройки. Радио нещадно хрипело, шипело и свистело, но Марика не отчаивалась, и через несколько минут нашла волну. Не поверите – ту самую.

Ди-джей бодрым голосом заканчивал начатую фразу: -… без пробок и аварий. Помоги нам, Господь. Ну, а сейчас для ночных слушателей звучит группа "Gorky Park". Напоминаю, что к Горькому она никакого отношения не имеет. Песенка называется "Незнакомец". Лучше бы нам всем быть осторожнее и обходить стороной странных незнакомцев. А, впрочем, иногда они становятся нашей судьбой…

– Ой, я очень люблю эту песню! – сказала Марика. – И… так символично, да?

– Да это же Джим! – воскликнул я, не придав значения её словам. – Ну и ну!

Оказывается, он до сих пор там работает!

– Откуда ты знаешь, что его зовут Джим?

Я отставил стакан в сторону, поднялся и сделал пару кругов по комнате.

– Было время, я слушал эту волну сутками. Он всегда вот так представляется: "Эммм… ребята, я никого не разбудил? Или же вы решили эту ночь без сна? За рулём? В постели с красавицей? Впрочем не важно, где вы и с кем вы, потому что если с вами старина Джим, то всё в порядке, уж будьте уверены". Он ужасно любит слово "впрочем".