Лори Хэндленд - Сердце в подарок

— Это миссис Логан. Как только найду ключ, я вас выпущу. Вы ударились?

Молчание.

— Джейк. Ответьте мне. Вы ударились?

До напряженного слуха Кэтрин не донеслось ни звука. Наконец ее шарящие пальцы обнаружили ключ. Она вставила его в замок и распахнула дверь. Ее встретили темень и тишина.

— Джейк?

Кэтрин быстро прошла внутрь и осторожно поставила фонарь на пол. Взгляд ее пробежал по темным углам и остановился на какой-то куче тряпок, мешков с мукой и веревке. Джейк.

Глаза его были закрытыми, а дыхание неровным. Пот капельками покрывал его лоб. Ноги Джейка были привязаны к деревянному столбу, поддерживавшему потолок. Кэтрин сморщилась, увидев, что веревка, которой были связаны его запястья, обвивает и шею. Пока Джейк не двигал руками, путы не причиняли ему боли. Однако он двигал ими, пытаясь освободиться, и потому под грубой пеньковой веревкой кожа была красная и местами содранная. С нижней его губы сбегала струйка крови.

Кэтрин не мешкая отыскала нож, который предназначался для разрезания мешков с фуражом, и перерезала веревку. Он по-прежнему не шевелился и не издавал никаких звуков. Затем она прошла к корыту для лошадей и быстро смочила свой носовой платок в тепловатой воде. Вернувшись, она омыла лицо Джейка, и веки его вздрогнули.

Он резко выпрямился и вцепился ей в предплечья такой смертельной хваткой, что платок вылетел у нее из рук. Зеленые глаза его, широко открытые и ничего не видящие, вперились в ее глаза. Он сжал ее еще крепче, и Кэтрин сморщилась, испугавшись той силы, с которой он держал ее. Она ведь не знала, на что он способен, находясь в полубеспамятстве. Больше того, она не могла себе и представить, что будет, когда он придет в себя. Наверное, глупо было приближаться к Джейку в одиночку. Пустынное ранчо «Серкл-Эй» давило на Кэтрин, и она судорожно отдирала от себя вцепившегося в нее Джейка. Но тщетно. Ей надо было что-то быстренько предпринять, чтобы успокоить его, иначе она рисковала лишиться обеих рук.

— Джейк, в чем дело? — спросила она, попытавшись придать своему голосу мягкость и поморщившись от прозвучавшего в нем напряжения.

Он не слышал ее. Сознание его блуждало в другом месте. Боль исказила лицо Джейка, когда ужасы каких-то далеких лет восстали в его затуманенном мозгу. Кэтрин захлестнуло сострадание, и страх несколько отступил перед ним.

— Я не умер.

Кэтрин склонилась ниже, чтобы услышать слова, которые бормотал Джейк.

— Не умер! Неужели никто не слышит меня? Последние слова он проорал, и руки Кэтрин покрылись мурашками от того, сколько отчаяния прозвучало в этом крике.

— Антьетам, — простонал Джейк, а затем руки его разжались, и он рухнул на пол.

Отпечатки его пальцев все еще горели на ее руках. Ужас, который был в его словах, напугал Кэтрин еще больше, и она с трудом поборола в себе желание убежать. Но должно же быть какое-то объяснение тому, свидетелем чего она сейчас стала.

Кэтрин всмотрелась в лицо в полутьме. Теперь Джейк уснул глубоко и спокойно. Кто же и за что связал его? Что за кошмар мог вызвать такие вопли и стенания?

Бессознательно, стремясь лишь успокоить Джейка, Кэтрин протянула руку и приладила упавший ему на лоб черный локон. Как только пальцы коснулись его кожи, Джейк выбросил руку вверх и свирепо вцепился ей в запястье. Кэтрин тихонько вскрикнула и увидела перед собой осмысленный взгляд зеленых глаз.

— Что же вы делаете? От такого движения спящий может убить вас.

Спокойный голос Джейка разительно не соответствовал гневу в его взгляде, и это пугало еще больше.

— И как же вы предполагаете совершить такой подвиг? Голыми руками?

Кэтрин вырвала у него свою руку.

— Если бы вы сделали это в темноте, то так и было бы.

Джейк поднялся и, усевшись, прищуренными глазами посмотрел на нее в мерцающем свете фонаря.

— Что вы тут делаете?

Кэтрин встала и на всякий случай отошла от

Джейка. Посмотрев на него, она повертела сырой платок в пальцах.

— По двору крался Диллон, и я забеспокоилась. Джейк фыркнул:

— Замечательная у вас «правая рука», миссис Логан. Прямо-таки благородный рыцарь. Не хочет рисковать ни вами, ни вашим ранчо. Он постарался сделать так, чтобы я не мог дышать, а уж тем более не смог бы причинить зло его драгоценной Кэтрин.

Кэтрин поморщилась при этих словах:

— Диллон хорошо делает свое дело. В данном случае он, зная о вашей… репутации, вероятно, решил, что вы опасны, и проявил излишнее усердие.

— Усердие? Должен сказать, что он вызывал прямо-таки омерзение. За тридцать один год моей жизни я не видел человека, который бы получал столько удовольствия, причиняя боль. Даже во время войны.

Кэтрин нахмурилась и сосредоточенно склонила голову. Где-то в подсознании у нее блуждала какая-то мысль. Война. Антьетам. Что-то тут не так.

Внимательно глядя на Джейка, Кэтрин подошла и присела на мешок с мукой. Тщательно взвешивая слова, она начала:

— Когда я вошла сюда, то у вас, кажется, в самом разгаре был какой-то кошмар.

Кэтрин заметила, как напряглись плечи Джейка, но продолжила:

— Ваши слова привели меня в замешательство.

— Миссис?

Неужели это разыгралось ее воображение? Или же действительно его южный акцент стал еще заметнее?

— Да, вы сказали «Антьетам». Нам, в Вирджинии, это сражение было известно под названием «Шарпсберг», как и повсюду на Юге. Эту кровавую кашу называли Антьетамом только в армии северян.

Кэтрин внимательно изучала черты лица Джейка, терпеливо дожидаясь его ответа.

Когда он посмотрел ей в глаза, она затаила дыхание. В этом взгляде горели воспоминания, которые забытье вызвало в его сознании, и Кэтрин охватил стыд за то, что она напомнила ему про тот кошмар. Она шагнула к Джейку и протянула ему руку.

Резкий звук разбитого стекла заставил их вздрогнуть, и они оба посмотрели в направлении звона. Кэтрин помешкала, не зная, как поступить, после чего резко развернулась и выбежала из кладовой в конюшню.

Подбежав к внутренней торцевой стене, она посмотрела сквозь щель чуть приоткрытой двери. Со своей наблюдательной позиции Кэтрин смогла разглядеть, что двор между конюшней и домом заполнили человек двадцать с ружьями и фонарями. Одно из окон фасада ее дома было разбито. Фоли не ограничился просто угрозами; это была настоящая неуправляемая толпа, воющая от желания повесить Джейка.

Кэтрин увидела, что пришли большинство городских торговцев и множество владельцев ранчо и ферм, которые днем были на площади. Не приходилось рассчитывать, что кто-нибудь хотя бы послушает ее, не говоря уже о том, чтобы поддержать.

Кэтрин охнула от удивления, когда в центре толпы разглядела гробовщика. Полы его длинного черного сюртука развевались, он размахивал дубинкой и орал громче остальных. Вид у него был прямо как у огромной черной вороны.