Патриция Поттер - Возлюбленный воин

Она покачала головой.

– Тогда кто вы?

По-испански незнакомец говорил довольно хорошо, но в его речи чувствовался небольшой акцент.

Может, он шотландец?

Исполин сделал еще один шаг в направлении Джулианы, и ее рука, инстинктивно взлетев вверх, ударила его в грудь. Он отреагировал мгновенно, перехватив левой рукой ее запястье, и, больно сжав его, заставил девушку выронить кинжал.

Из пореза на его груди заструилась кровь, что почему-то вызвало у предполагаемого насильника удивление; тем не менее его большая ладонь продолжала крепко удерживать ее запястье.

Джулиана перестала дышать и зажмурилась. Сейчас она умрет.

Однако секунда шла за секундой, а с ней так ничего и не произошло. Тогда Джулиана осторожно открыла глаза, и тут же незнакомец толкнул ее в руки другого полуголого человека.

– Заприте женщину в каюте помощника капитана и проверьте, чтобы у нее не было оружия, – холодно произнес он. При этом в его голосе прозвучали легкие нотки сарказма, озадачившие Джулиану.

– Здесь еще одна, шотландец, – крикнул кто-то из глубины каюты, – прячется за кроватью.

Тут же Кармиту вытолкнули вперед: девушка отчаянно сопротивлялась, что вряд ли могло ей помочь, когда один из мятежников наклонился к ней, явно собираясь поцеловать.

– Прекрати, – строго прикрикнул шотландец, и мятежник, к удивлению Джулианы, тут же выполнил приказание.

Тут возле Джулианы вырос еще один дикарь.

– Позволь, я заберу ее, шотландец, и проучу как следует, – сказал он на ломаном испанском.

– Нет, – возразил гигант. – Я сам о ней позабочусь, когда придет время.

– Но ты должен делиться с нами, – вступил в разговор еще один из восставших. – Она всего лишь девка Мендосы.

Тут же со всех сторон послышались слова в его поддержку, и голоса делались все громче. Затем толпа устремилась вперед.

Человек, которого Джулиана ранила, мгновенно повернулся к ним лицом; из его ран на груди и руке капала кровь, но он как будто не замечал этого.

– У нас будет только один вожак, – холодно произнес он. – Если хотите снова увидеть ваших близких, вы сделаете так, как я сказал.

– Но ты не можешь приказывать нам, что делать. Мы сыты этим по горло! – Один из мятежников выступил вперед. – Мы все сражались с испанцами, и ты не имеешь права забирать победу себе.

– Вот как? Тогда, может, ты сумеешь управлять кораблем? – насмешливо спросил исполин. – Ты разбираешься в навигации?

Джулиана заметила, что акцент шотландца стал еще явственнее, хотя испанским он владел достаточно хорошо и в нем чувствовался прирожденный лидер.

– Забирайте всю одежду, какую найдете, – приказал он. – Избавьтесь от кандалов. На борту есть алкоголь, но не вздумайте напиваться через меру, иначе потом будете болеть и я ничем не смогу вам помочь.

Недовольное ворчание прекратилось, но один из мятежников все же возразил:

– Мы возьмем все, что посчитаем нужным.

Вожак смерил бунтаря недобрым взглядом.

– Мы в море. Я должен сделать из вас моряков, если мы не хотим попасть в плен к англичанам или испанцам, а ведь тогда веревки на шее нам не избежать.

Джулиана видела, как люди в толпе начали переглядываться, явно не понимая смысла услышанного. Затем последовали простые объяснения, пересыпанные ругательствами, которые она узнавала если не по языку, то по тону. Толпа все не расходилась, и Джулиана видела, как напряглось тело державшего ее человека. Он утверждал свое право лидерства перед кровожадной толпой, но она была всего лишь слабой женщиной, сейчас ей больше всего хотелось вжаться в стену. Без ножа она чувствовала себя беспомощной и, конечно, понимала, что произойдет, если вожак не убедит бунтарей: ее пустят по рукам и сделают всеобщей добычей.

Один из мятежников все еще держал Джулиану за руку, и она робко взглянула ему в лицо. В нем не было холода, но ей не понравилась задумчивость, промелькнувшая в его глазах, когда мятежник с любопытством посмотрел на нее.

Тут сквозь дверь к ней протиснулся еще один человек, запястья и щиколотки которого охватывали оковы, но соединявшие их цепи были разбиты, а его худое лицо имело аристократические черты.

– Ну и что тут такое? – спросил он на безупречном кастильском наречии.

– Да вот, женщина, – ответил вожак, – И молодая девчонка, служанка, полагаю. Говорить обе отказываются, но женщина покачала головой, когда я спросил ее, не жена ли она Мендосы. – Он пожал плечами: – Впрочем, возможно, это любовница.

Испанец задержал взгляд на груди великана.

– Еще одна рана, а?

– Девчонка.

Испанец разразился смехом:

– Ты захватываешь корабль с этой изможденной командой, и тут сеньорита наносит тебе рану!

Шотландец наградил весельчака сердитым взглядом, но тот тут же занял место рядом с ним, явно демонстрируя свою поддержку.

Увидев, что отпор усиливается, остальные мятежники с ворчанием отступили.

– Кто-нибудь из вас умеет готовить? – обратился вожак к бунтовщикам.

Из толпы вышел человек, такой же грязный, как и остальные.

– Да.

– Ступай к кузнецу и скажи ему, что я велел снять с тебя цепи, а потом приготовь еду. Ты, – обратился шотландец к другому своему стороннику, – распредели спиртное на борту, а ты, – велел он третьему, – позаботься, чтобы на судне не осталось ни одного трупа. Я хочу, чтобы все на борту были сыты, одеты и выглядели как настоящая команда.

Получив задания, мятежники начали расходиться: одни – в мрачном молчании, другие – в предвкушении долгожданной пищи.

Вожак повернулся к испанцу.

– Отведи обеих женщин в каюту, – приказал он.

– И почему мне так повезло? – притворно удивился испанец.

– Похоже, они не понимают по-английски, – пояснил вожак.

Джулиана не собиралась разубеждать его в этом. Пусть это будет ее маленьким секретом.

– Поставь у каюты часового, – добавил вожак, – и предупреди всех: тот, кто тронет одну из женщин хоть пальцем, будет иметь дело со мной. – С этими словами он повернулся и пошел по палубе.

Как ни странно, его уход испугал Джулиану: этот человек удержал толпу от нападения, но по силам ли это его товарищу?

Испанец иронически поклонился:

– Сеньорита, вы со служанкой идете со мной.

Джулиана кивнула, но у двери вдруг остановилась. Тогда испанец взял ее под локоть и повел вместе с Кармитой к другой каюте, которую прежде занимал первый помощник капитана.

Чувствуя, что нахождение в этой каюте будет тяготить ее, Джулиана, набравшись храбрости, произнесла:

– Только не здесь. Моя каюта через две отсюда.

Не выпуская ее руки, провожатый кивнул, и они продолжили путь.

Добравшись до каюты Джулианы, они остановились, и испанец, открыв дверь, впустил женщин внутрь.