Коллин Хичкок - Трепетное сердце

– Господи, Фредерик, оденьтесь!

Я села в коляску, чтобы уехать, но Фредерик, бросив одеяло, вскочил в коляску и потянулся ко мне. Я отодвинулась и переползла на коленях назад.

Я попыталась отодвинуться, но Фредерик схватил меня за талию и привлек к себе. Бросив одеяло на открытое место коляски, он упал на подушку, увлекая меня за собой.

Движения его были мягкими и одновременно сильными. Я не могла высвободиться из объятий, потому что он прижимался ко мне всем телом и крепко держал.

– Николетта, пожалуйста. Дай нам шанс.

– Фредерик, нет. Нет. Не настаивай!

– Николетта, я не должен этого делать, не должен желать того, чего не может быть.

– Фредерик, отпусти меня!

Я пыталась его оттолкнуть, но он был слишком сильным и крепко прижимал меня к себе.

– Николетта. Позволь мне обнимать ангела хотя бы мгновение.

В конце концов, я затихла. На мне все еще было платье из красной парчи, я чувствовала себя под его защитой. Обнаженный мужчина обнимал меня на заднем сиденье коляски. Со стороны это выглядело довольно странно.

– Фредерик, пожалуйста, отпусти меня. Я хочу уехать, немедленно.

– Не могу. Мне нужно обнимать ангела. Николетта, пожалуйста, не отказывай мне. Я никогда не встречал такой красавицы, как ты, это мгновение – венец моей жизни. Сейчас я на седьмом небе. Обнимая тебя, я мог бы умереть счастливым.

Он поднял голову и поцеловал меня в щеку. Я взглянула в его мечтательные глаза и подумала о его упорстве, о том, как он выставляет себя дураком. Он унизил и поставил себя в неудобное положение ради мгновения любви со мной. Я пожалела его.

Лежа в коляске с обнимавшим меня Фредериком, я думала о глупости любви. Часто это демонстрирует езда в неправильном направлении. Я снова попыталась вырваться, но сил не было.

Запрокинув голову, я закрыла глаза, чтобы перевести дух. Фредерик же истолковал мои движения как капитуляцию. Его тело, все еще прижатое ко мне, удерживало меня внизу. Задрав рукой подол, Фредерик принялся ласкать мою ногу, и вдруг его прикосновение стало похоже на прикосновение Дентона. Ощущение удовольствия поднялось вверх по ноге и показалось воспламеняющим. Потом он поцеловал меня в губы. Поцелуй разжег пламя, бушевавшее во мне. Я застонала.

Вдруг некоторые части моего тела возжелали внимания, их стесняла одежда. Когда же Фредерик принялся меня раздевать, я поняла, что раздеваюсь сама.

Он снял с меня платье с удивительной ловкостью и выбросил красное бальное платье из коляски. Фредерик прижался ко мне и потерся возбужденным членом о мои бедра. Я ощутила, как мое тело охватывает желание.

– Николетта, разве это не чудесно? Это мгновение? Ты меня так возбуждаешь. Ах, Николетта, Николетта!

Он учащенно дышал.

– Фредерик, послушай меня. Занявшись со мной любовью, ты умрешь.

Он заглянул мне в глаза и понял, что я не шучу. Пожалуй, далее поверил мне.

– Пусть я умру, любовь моя.

Я предостерегла его. Я не могла с ним драться. Ощутив удовольствие, я сдалась.

Я почувствовала, как он овладел мной. Он вошел глубже, вышел, снова вошел. Он был близок к экстазу.

Я обняла его крепче.

– Николетта, ты такая красивая. Это так… так восхитительно. Ах, Николетта. Господи!

Он продолжал двигаться во мне. Я тоже двигалась, в одном ритме с ним.

Мне отказал здравый смысл, когда я заговорила:

– Не останавливайся! Дорогой, не останавливайся!

– Не буду, нет.

И тут из его горла вырвался хрип.

– Нет, нет, нет! Господи, пожалуйста, нет!

Вскоре Фредерик испустил последний вздох. Я растирала ему руки. Мои усилия, как всегда, оказались тщетными.

– Фредерик, не умирай. Пожалуйста, Фредерик! Я тебя предупреждала. Ах, Фредерик, пожалуйста!

Итак, я стала причиной еще одной смерти.

– О Боже, почему, почему?

Молясь о прощении и горюя о проклятии, я стенала о потере Фредерика, взывая к небесам.

Я надела другое платье, извлеченное из багажа, и убрала красное.

Держа на коленях голову Фредерика, я баюкала его, взывая к Богу. Молила о чуде. Увы! Душа покинула его тело. Я заплакала.

Глава 6

Поймана с поличным

Кто-то хлопал меня по спине. Как ребенка. Сквозь слезы я увидела человека, вытиравшего глаза.

– Не п-п-плачь.

Сознание прояснилось. Меня снова застали с мертвым мужчиной на руках. Одно дело, когда свидетельница – понимающая Мари, и совсем другое – незнакомец, который может сообщить властям о случившемся. И тогда уж мне не избежать виселицы.

– Я не хотела причинить ему вред. Вы должны мне поверить. Умоляю, сэр, пожалуйста, поверьте мне.

– Не п-п-плачь.

Незнакомец был плотным мужчиной лет тридцати, одетым в грубую одежду. Грубое лицо с высоким толстым лбом, лохматые волосы, толстые губы, полные щеки. На его лице я увидела печаль и сочувствие.

– Не п-п-плачь.

Он снова похлопал меня по спине.

– Не п-п-плачь.

– Не буду.

Я вытерла слезы.

– Меня зовут Николетта. Кто вы, сэр?

– Не п-п-плачь.

Глаза его был пустыми. Возможно, он не совсем здоров.

– У вас есть имя?

Человек кивнул:

– Юм.

– Как вас зовут?

– Юм.

– Юм. Необычное имя. Похоже, вы хороший человек.

Он влез в коляску и помог поднять тело Фредерика с моих колен.

– Юм, мне нужно его где-нибудь оставить. Только, пожалуйста, никому об этом не рассказывайте.

Он кивнул. Впрочем, я не уверена, что он понял, о чем я его прошу.

Поводья скользнули, лошади медленно двинулись по направлению к берегу. В отличие от обычного мужчины, который схватил бы вожжи и остановил лошадей, Юм свернулся в комок и захныкал.

– Юм, не волнуйтесь. Я их остановлю.

Я перебралась на переднее сиденье и обнаружила, что не могу дотянуться до поводьев. Однако мы двигались настолько медленно, что я смогла соскочить на землю и остановила лошадей, схватив коренную лошадь за уздечку.

Коляска остановилась почти у самого берега и небольшого водопада, которым любовались мы с Фредериком.

Я вернулась в коляску и похлопала Юма по спине.

– Юм, не плачь. Не плачь.

Он взглянул на меня совсем как ребенок.

– Красавица.

– Спасибо. Ты тоже. А теперь помоги мне отнести этого человека к устью.

Я жестами объяснила, что надо поднять Фредерика. Потом перекатила Фредерика к краю коляски и опустила заслонку, чтобы Юм смог отнести тело к водопаду.

Когда я отступила, место показалось мне могилой, так что Юм помог мне собрать кусты и цветы, чтобы соорудить вокруг Фредерика нечто вроде усыпальницы.

Закончив, я дала Юму денег и попросила ничего не рассказывать. Не думаю, что он понял меня.

– Юм, помни, что обещал никому не рассказывать.