Энн Эшли - Колье для Изабеллы

— Да полно! Подумай хорошенько! Далеко ли она могла уйти? Помнишь, фермер видел, как какая-то девушка выходила из почтовой кареты на перекрестке. Карета повернула на север, а девушка пешком пошла на восток. Хозяйка почтовой станции красочно описала ее внешность, и мы знаем, что похожую женщину видел в мебельном фургоне сборщик дорожной пошлины в Чиппенеме. Мы выследили ее до самого Кална.

— Да, сэр, но вдруг это была не ваша подопечная, а другая девушка?

— Я допустил оплошность, не получив в Бате точного описания беглянки и ее одежды. Но я не сомневаюсь, Саттон: молодая женщина в сером пальто и моя подопечная — одно и то же лицо. Поверь мне, я водворю мисс Сару Пеннингтон в бабушкин дом раньше, чем ты прибудешь туда с моим экипажем, — уверенно заявил Маркус и отправился обратно в гостиницу.

Когда он шел через общую столовую, к нему обратился хозяин, любезно предложивший просмотреть «Морнинг пост». Маркус вежливо согласился, коротко кивнул пассажирам почтовой кареты, жадно поглощавшим обильный завтрак, и прошел с газетой в отдельную гостиную, где и обнаружил Сару, сидевшую за маленьким столиком у окна.

Сара, увлеченная написанием письма, не оглянулась посмотреть, кто вошел, и Маркус остановился, изучая ее со странной смесью раздражения и удовольствия на лице.

— Приятно видеть, что вы способны заняться чем-то полезным, миссис Армстронг, — заметил он, усаживаясь за обеденный стол.

— Как вы полагаете, сэр, на сколько дней мы здесь застряли? — Сара посмотрела в окно.

— Может, выберемся послезавтра, если нам повезет.

— Вы позволите присоединиться к вам? — Модно одетый молодой джентльмен, накануне узнавший Равенхерста, вошел в гостиную в сопровождении крепко скроенного пожилого мужчины с очень проницательными серыми глазами на приветливом лице. — Или мы помешаем?

— Вовсе нет, сэр! — Сара дружелюбно улыбнулась обоим. — Я не арендовала эту гостиную лично для себя. Пожалуйста, пользуйтесь ею, когда пожелаете.

— Вы очень любезны, мэм, — ответил молодой человек. — Равенхерст, будьте добры, представьте меня этой очаровательной даме.

Над развернутой газетой появились темные глаза.

— Миссис Армстронг, достопочтенный мистер Седрик Натли и мистер… э… Стаббз. Миссис Армстронг, — добавил Равенхерст после того, как джентльмены поклонились, — вообще не должна была здесь оказаться. Но поскольку она решила развлечься путешествием в снежную бурю, то, как и все мы, застряла в «Приюте путешественников».

Сара разумно проигнорировала ехидный тон опекуна, ограничившись суровым взглядом. Обменявшись любезностями с Равенхерстом, к ней подошел мистер Натли.

— Какой очаровательный несессер для письменных принадлежностей, миссис Армстронг!

— Благодарю! Эта вещь мне очень дорога. — Сара незаметно прикрыла чистым листом бумаги письмо, адресованное одной пожилой даме, которую она прежде регулярно навещала. — Прекрасная работа, а вот здесь есть секретное отделение, — объяснила она, нажимая на один из крошечных резных квадратиков, украшавших ящички, и маленькая досочка откинулась, открыв тайник. — Нет нужды говорить, что он пуст. Я никогда им не пользуюсь. И как я заметила, пружина туговата.

Мистер Натли несколько секунд с интересом рассматривал несессер.

— Если не знать секрет, невозможно догадаться о тайнике! На какой квадратик вы нажали?

— На этот… третий сзади. — Закрыв откидную дверцу, Сара любезно повторила процедуру, затем убрала свое письмо и захлопнула несессер.

— Боже милостивый! — вдруг воскликнул Маркус. — То-то статьи показались мне знакомыми. Газета — недельной давности. Минуточку… этого я раньше не читал. — Он пробежал глазами несколько строк внизу одной из колонок. — Пропали бриллианты Фелчета. Предложено вознаграждение за любую информацию об их местонахождении. — Маркус поднял голову, его взгляд остановился на мистере Натли. — Седрик, вы знали об этом?

— Думаю, все знали, — небрежно ответил молодой человек, усаживаясь на деревянную скамью рядом с мистером Стаббзом. — Их исчезновение было обнаружено утром после приема, посвященного помолвке. Вы тоже там были, Равенхерст. Неужели забыли?

— Да, на приеме я был, но уехал в Лондон очень рано утром и с тех пор не возвращался в Оксфордшир.

— О, ну, в этом случае… — Мистер Натли пожал худыми плечами. — Может, вы и не слышали. Такая шумиха поднялась, когда горничная обнаружила, что в шкатулке ее хозяйки нет колье. Шкатулка простояла на туалетном столике открытой всю ночь. Мой горячо любимый родитель отправился на охоту с лордом Фелчетом и несколькими другими джентльменами. К их возвращению леди Фелчет уже отослала беднягу Гарри в Лондон за сыщиками. Старый Фелчет пришел в ярость, когда это выяснил. Думали, его удар хватит, так он взбесился. Видите ли, он не хотел поднимать шум.

— Как странно! — озадаченно заметила Сара. — По-моему, лорд Фелчет должен был одобрить такие быстрые действия своей супруги.

— Возможно. Но на помолвку его сына Гарри была приглашена половина знати графства. Некоторые, включая мою семью, оставались до конца недели. Нехорошо, когда повсюду рыщут сыщики, вынюхивая и задавая каверзные вопросы. Нельзя выдвигать обвинения против соседей, мэм. Люди могут обидеться.

— Да, конечно, — согласилась Сара. — Колье было очень ценным?

— Стоило небольшое состояние, не так ли, Равенхерст?

— Безусловно, оно считалось большой ценностью, — ответил Маркус, уставившись в пол. — Интересно, нет ли тут связи?

Он поднял голову и обнаружил три пары устремленных на него глаз. Во всех читался один и тот же вопрос.

— В прошлом сезоне в Лондоне было украдено несколько ценных и хорошо известных ювелирных изделий. А летом в Брайтоне пропали знаменитые жемчуга Пелстоунов. Я как раз думал, не организовал ли эти кражи один и тот же человек… или люди…

— Но как они могли избавиться от украденного, сэр? — спросила Сара. — Если все эти украшения так хорошо известны, их же легко узнать!

Маркус посмотрел в серые глаза мистера Стаббза, напряженно вслушивающегося в разговор.

— Миссис Армстронг задала очень интересный вопрос, сэр. А вы как думаете?

— Конечно, ни один честный торговец не дотронется до этих украшений, следовательно, они должны были попасть в руки какого-то беспринципного перекупщика, который мог продать их за границу или вынуть камни, расплавить золото и сделать новую оправу.

— Но ведь это ужасно! — воскликнула Сара, потрясенная подобным бессердечием. — Эти драгоценности поколениями хранились в уважаемых семьях. Они имеют и духовную ценность.