Пегги Филдинг - Обретенный рай

Он отпустил ее плечи и тихо сказал:

– Спокойной ночи, Сара.

После его ухода она ощутила какую-то странную пустоту. Оглядевшись по сторонам, она заметила свернутую в трубочку бумагу, которую дал ей священник много часов назад. Сара взяла в руки перевязанный красной ленточкой свиток и несколько секунд задумчиво глядела на него.

Видимо, приняв какое-то решение, она положила свидетельство о венчании на стол. Задула свечу, стянула мокрую от пота одежду, положила шляпку на пол, поставила рядом туфли, совершенно мокрый корсет из китового уса положила сушиться на подоконник, а все остальное сложила на стуле. Оставшись в одной белой сорочке, она со вздохом опустилась на жесткий диванчик.

Сара уснула мгновенно и если даже видела сон, то никогда бы не смогла его вспомнить.

Мархем миновал коридор, открыл боковую дверь и вышел на улицу. Около конюшни он опять мысленно вернулся к событиям сегодняшнего дня.

– В этой чужой стране ты – единственный, кого она знает, – говорил он себе, приглядываясь в темноте, не вздулись ли животы у распряженных лошадей и мулов, – и только ты, Мархем, в незнакомом и страшном для нее мире говоришь на ее родном языке.

Его адъютант и приятель филиппинец Бонг вскочил с соломенной подстилки, услышав его шаги.

– Все в порядке, Бонг, спи.

Бонг кивнул, улегся на свое соломенное ложе и через несколько минут уже громко храпел.

Мархем вздохнул. Он хотел бы жить такой же простой жизнью, как капрал Бонг Манаве. Несколько кружек какого-нибудь местного пойла, и всю ночь тот будет спокойно спать рядом с лошадьми. И уж тем более ни одна женщина не может рассчитывать на защиту и внимание Бонга. Нормальная солдатская жизнь.

Все женщины, с которыми Мархем имел дело за время своей службы, могли сами о себе позаботиться. Большинство из них хотели от него или денег, или страстной ночи любви, или того и другого вместе. И вдруг эта испуганная девочка. Ей не нужны были ни деньги, ни страсть. Впервые он встретил женщину, которая нуждалась в его утешении. А это означает, что он берет на себя ответственность за ее покой и безопасность. Проклятие!

Он вспомнил, как доверчиво она прильнула к его груди, ее полные слез глаза, растрепанные белокурые волосы, и радостно улыбнулся.

«Все правильно, – прошептал он на ухо своему коню. – Старина Мархем, как и ты, Джонс, посланы сюда президентом только для того, чтобы заботиться о маленькой мисс из Айовы, и нам надо всегда об этом помнить».

Он снял со стены скребницу и принялся чистить спину и бока явно озадаченного Джонса.

Глава 6

Сквозь легкий туман раннего тропического утра пробивались первые лучи солнца. Небо над Манилой постепенно светлело и вскоре стало жемчужно-голубым. Сара глубоко вздохнула. Воздух пах горящей древесиной, экзотическими цветами и еще чем-то, напоминающим аромат свежевыпеченного хлеба, но более тяжелый и насыщенный. Интересно, что это такое. Нужно спросить Мархема.

Разноголосая перекличка петухов с разных концов города привлекла ее внимание, и Сара вспомнила, что слышала их пение еще вчера, но мысли ее были заняты венчанием. А ведь дома ее тоже каждое утро будили петухи.

«Я боялась, – подумала Сара, – мне действительно было страшно. Казалось, что все происходит с каким-то другим человеком... а я, Сара, еще ни о чем не знаю».

Сцена венчания живо всплыла в ее памяти.

– У нас не было никаких шансов, Роберт, – прошептала она тихо, чтобы никто не услышал ее слов, и наклонилась над вырытой могилой, в которую уже опустили гроб. – И не я одна в этом виновата. Ты тоже боялся. Ты вел себя так, будто первый раз увидел меня.

Когда Сара шагнула вперед, чтобы бросить горсть земли на гроб, в котором лежало тело Роберта, острые шипы низкорослого кустарника больно укололи ей ногу сквозь тонкие подошвы новых туфель. Глухой стук земли, упавшей на деревянную крышку гроба, эхом отозвался в ушах Сары. Она почувствовала, как внутри у нее что-то сжалось от обиды и грусти. Хотя было очень раннее утро, ей уже становилось жарко от плотно облегающего корсета.

Чтение Библии и молебен заняли лишь несколько минут. Капитан, молодой священник, врач и горничная Лус слушали, склонив головы.

Да... адъютант капитана Нэша… как Мархем называл его? «Мой верный слуга». Его зовут Бонг. Почему он так странно ведет себя? Хмурится, молчит и смотрит на нее с осуждением. Сара была уверена, что ей это не показалось.

«Хотя, может быть, он сердит на своего командира», – размышляла Сара.

С капитаном Мархемом Нэшем не всегда легко иметь дело. Уж это-то она знала. Но это уже не ее дело.

Возницы каррамото, могильщики стояли и ждали, ждали ее. Все было кончено. Абсолютно все. Да ничего и не начиналось. Она еще немного постояла возле могилы, но так и не заплакала. Подняв глаза, она встретила теплый взгляд карих глаз, взгляд человека, который поможет ей освоиться в новой жизни. Как ей хотелось поверить в это!

– Полагаю, мы можем идти, капитан. – Она отошла от могилы, остальные последовали за ней.

Двое филиппинцев с лопатами, стоявшие в отдалении, приблизились и поклонились ей, затем быстро начали забрасывать могилу землей.

На шее одного из них было точно такое же ожерелье из маленьких нежно пахнущих цветочков, какое она видела на лодочнике в день приезда.

– Как называются эти цветы? – спросила Сара, указывая на ожерелье.

– Иланг-иланг, – ответил Мархем. – Они продаются здесь на каждом углу. Хотите ниточку? – Он улыбнулся.

Она кивнула.

– Но не для себя. Я хотела бы положить ее на могилу Роберта. Он писал мне, что полюбил Филиппины и их жителей. Я думаю, что иланг-иланг в какой-то степени можно считать символом этой страны. Как вы считаете, Роберт одобрил бы меня?

Лицо Мархема Нэша превратилось в застывшую маску. Ничего не ответив, он повернулся и быстро пошел к дороге. Сара видела, как он остановился возле женщины, продающей кокосовые орехи, и что-то сказал ей. Женщина сняла с шеи изящную зелено-белую гирлянду и отдала ее капитану. Сунув ей в руку монету, он так же быстро вернулся обратно и молча протянул Саре душистую цветочную нитку.

– Спасибо, Мархем. И скажите всем, что они свободны и могут возвращаться к своим делам, – сказала она, не глядя на него. – Вы тоже идите, капитан. Я хочу немного побыть одна. Попросите владельца каррамото подождать меня.

– Я не могу оставить вас на кладбище одну.

– Пожалуйста, Мархем, это касается только меня и Роберта. Со мной все будет в порядке. Я не боюсь. Все филиппинцы, которых я встречала до сих пор, были очень добры ко мне.

– Ну хорошо.

Он отошел от нее. Сара не оглянулась, но слышала, как капитан объясняет ее просьбу по-испански и по-английски. Небольшая кучка людей потянулась к выходу. Сара осталась одна и могла дать волю своим мыслям. Любила ли она Роберта? Конечно, нет и не хотела выходить за него замуж. Но это был единственный способ изменить свою жизнь, сделать ее более интересной. Она виновата перед ним и должна найти способ искупить свою вину. Она не успела сделать это при его жизни, ну что ж, у нее есть возможность продолжить его дело, и она использует ее.