Эмилия Хендриксон - Красавица

— Понятно, — сказал Ферди, чьи иллюзии растаяли быстрее, чем снег на солнце. — Ну, я должен подумать, — признал он, испытывая жалость к рыжей малышке. Она выглядела такой подавленной, что у него возникла настоятельная потребность успокоить ее и решить все ее проблемы. Он это сделает. Каким-нибудь образом.

На следующее утро он встретил Гарриет у ворот парка, как было условлено накануне. Они медленно ехали на лошадях. Ее грум ехал за ними на должном расстоянии.

— Приятно видеть, что вы не забыли прихватить с собой этого парня, — заметил Ферди.

— Я способна к обучению, смею надеяться, — ответила она без обычной резкости.

Потом он заметил, что она разглядывает щеголя в гусарской форме. Капитан Бенвелл, как знал Ферди, не представлял собой ничего: офицер на половинном жалованье и охотник за приданым — что обычно для таких людей.

— Можете вы представить меня, мистер Эндрюс? — пробормотала она, когда парень нарочито загарцевал по направлению к ним. Она выпрямилась и посмотрела на свою темно-зеленую амазонку, явно желая, чтобы ее наряд был более изящным и модным.

— Не лучший выбор, знаете ли, — пробормотал в ответ Ферди, но, не видя выхода, вежливо представил их друг другу.

— Капитан Бенвелл, как красиво вы держитесь в седле, — с восхищением произнесла Гарриет.

Капитан Бенвелл, который составил каталог всех наследниц в городе, знал до пенни сумму приданого Гарриет. Он пригладил бакенбарды и улыбнулся мисс Гарриет Мейн с той дьявольской плотоядностью, которая обычно покоряет женщин. Он любезничал с ней до тех пор, пока у Ферди не возникло настойчивое желание ударить его в челюсть и вырубить до последнего вторника.

— Пора возвращаться, мисс Гарриет, — наконец вмешался Ферди, устав притворяться дружелюбным.

Бенвелл понял намек, заметив угрожающее выражение на лице джентльмена, которого ему не хотелось бы сердить. Он удалился, выпросив танец у мисс Гарриет на первом балу, который они посетят оба.

— Вы были довольно грубы с этим милым человеком, — укорила Гарриет, когда они с мистером Эндрюсом отъехали в глубину парка.

— Насколько мне известно, этот парень не более чем офицер на неполном окладе и очень похоже, что он охотится за деньгами, — заявил Ферди более прямо, чем это было ему свойственно.

— Боже, какая жалость. Потому что если бы не это, его можно было бы рассматривать как вариант, правда?

Ферди боролся с собой, потом решил рассказать ей правду.

— Если бы ему не нужны были деньги — потому что он любит играть — сомневаюсь, чтобы он угождал вам. Почему-то я убежден, что Бенвелл не принадлежит к тем, кто женится, если только не по принуждению.

— Понятно, — ответила она так удрученно, что Ферди встревожился.

— Это не связано с вами, знаете ли. Просто это такой человек — и многие другие тоже.

— Вы хотите сказать, что они тоже предпочитают танцовщиц из оперы? — она искоса задумчиво посмотрела на него.

Ферди почувствовал, что краснеет! Он прямо говорил с мисс Мейн, а она откровенно говорила теперь с ним! Положение изменилось.

— Некоторые предпочитают оставаться неженатыми, — наконец пробормотал он.

— Так же, как я, — по крайней мере на время.

Она что-то заметила по поводу пышной растительности вокруг них, потом проронила несколько добрых слов о его юных родственниках.

Ферди расслабился, убежденный, что эта молодая женщина не показывает ни малейшей склонности к тому, чтобы получить его в мужья. Потом появилось раздражение, так как он знал, что считался первым в списке потенциальных женихов. Его немного беспокоило, что эта дерзкая девица считает его в каком-то смысле недостойным.

Они собирались уже повернуть к дому Мейнов, когда Гарриет вернулась к теме, которая занимала их перед появлением ослепительного капитана. Гарриет все еще считала его интересным, несмотря на то, что мистер Эндрюс так ужасно опорочил его.

— Вы подумали о какой-нибудь возможности для моего времяпрепровождения? Жаль, но я не могу скакать на лошади целыми днями, — пробормотала она, словно эта мысль только что пришла ей в голову.

Ферди оглянулся, роясь в памяти в поисках занятий, которые можно было бы ей предложить.

— Стрельба из лука, — наконец предложил он. Наступило короткое молчание, пока его подруга тщательно обдумывала это предложение.

— Недалеко от места, где мы живем в Суррее, есть общество лучников, — задумчиво произнесла она. — А разве маркиза Салисберская не стреляла метко из лука? Мне думается, что этот вид спорта вполне подошел бы моей семье. Видите ли, не стоит недооценивать увлечения пэров, — заключила она со смехом.

— Когда-нибудь пробовали? Стрелять из лука? — спросил Ферди, обрадованный тем, что его предложение не было сразу отвергнуто.

— Нет. Но это не значит, что я не захотела бы попытаться. По крайней мере, это было бы на свежем воздухе.

— Некоторые устанавливают мишени для стрельбы из лука в амбаре в ненастную погоду, чтобы упражняться, когда захочется, — рассказал он, попутно объяснив, как из белой ткани, натянутой на рамку, делают мишени для лучников.

— Это мило, — заразительно хихикнула мисс Гарриет, что было совершенно не похоже на жеманниц, из которых состояла армия безликих дебютанток.

— Соблюдайте приличия, пожалуйста, — ответствовал Ферди с нарочитой строгостью.

Он должен был признать, что бойкая мисс Гарриет Мейн весьма отличается от других, отчего помогать ей было намного приятнее. То, что ему не с кем было сравнивать, разве что с молодой леди, завоевать любовь которой он помог своему другу Вэлу, лорду Лэтему, не пришло ему в голову. Но Феба Торп была спокойной и сдержанной и он никогда сам не интересовался ею.

— Вы собираетесь снова взять детей на прогулку? Мне кажется, вы чудесный дядюшка, так добры к ним.

Он казался ей таким великодушным, что Ферди, который не думал ни о чем подобном, сказал:

— Я подумывал взять их на рыбалку.

Даже когда слова были произнесены, он посчитал, что всегда сможет сказать, что забыл об этом, если его спросят позже.

— О, потрясающе! — воскликнула она.

— Правда? — У Ферди камнем упало сердце.

— Я обожаю ловить рыбу, — сказала она, когда они подъехали к дому Мейнов. — Можно я пойду с вами? Вы пойдете рано утром? Обычно это лучшее время. У меня с собой нет удочки. Можно мне одолжить у вас, пожалуйста? О, вы, должно быть, самый нежный дядюшка в целом Лондоне, — а также самый обожаемый.

После этого потока слов Ферди едва ли мог отговориться от рыбалки. Он храбро сказал:

— Не вижу, почему бы вам не присоединиться к нам. Но предупреждаю, вам, может, придется насаживать наживку на крючки.