Сара Беннет - Алый шелк соблазна

– Видимо, так, – смущенно рассмеялся Марк.

– Думаю, это признак обеспокоенного ума, – мягким голосом проговорила Франческа.

– Кстати, Фрэн, сколько на этой неделе в Лондоне вечеров, обедов и балов?

– Ты имеешь в виду все-все?

– Нет, только самые значительные. В высшем обществе.

– Наверное, несколько дюжин. Тебя интересует что-то определенное?

– Нет-нет.

Значит, дело не такое уж простое. И почему он решил, что узнает ее, если увидит? После двух жарких свиданий он с закрытыми глазами узнал бы изгиб ее тела, форму губ, аромат духов; помнил, какова на вкус ее кожа, но это не решает вопроса. А если он встретит ее в переполненном бальном зале? Вдруг у него не будет возможности приблизиться и коснуться ее руки? Не может же он бродить по Лондону и обнюхивать всех женщин подряд! А что касается вкуса кожи… Его просто арестуют за неприличное поведение, если, конечно, сразу не упрячут в сумасшедший дом.

– В последнее время ты очень странно себя ведешь, братец, – заметил Себастьян, словно читая его мысли. – Может быть, тебе нужно облегчить душу?

– Ерунда. Просто я стараюсь решить одну загадку. И будь уверен, я ее решу. Должен решить! – добавил он себе под нос.

– Марк, если тебе хочется попасть на какой-то определенный бал или раут, с этим не будет проблем. Ты не женат, хорош собой, к тому же ты брат графа Уорторна, – гордо сверкнув темными глазами, проговорила Франческа.

– Благодарю, дорогая, но ты забыла упомянуть, что я шалопай без копейки за душой.

– Глупости! Речь не об этом. Перед тобой огромный выбор, если, конечно, тебе не придет в голову жениться на особе из королевской семьи. Большинство девушек не станут возражать против столь обаятельного шалопая. А что касается денег, то масса богатых наследниц мечтает попасть в аристократический круг. Так что тебе незачем беспокоиться о своем финансовом положении.

– Я подумаю.

В этот вечер он действительно отправился на бал и без энтузиазма протанцевал с несколькими привлекательными девицами и дамами под внимательными взглядами их строгих мамаш и мужей. Потом Марк долго бродил по залу с бокалом в руке, уверенный, что сразу узнает свою незнакомку, как только ее увидит.

Не увидел и не узнал.

На балу не было никого, кто хотя бы отдаленно напоминал ему его таинственную любовницу. Домой Марк вернулся в еще более мрачном настроении, чем прежде. «Надо бы бросить эту мысль», – думал он, но знал, что не сможет. Выхода не было, придется продолжать поиск.

Однако уже на следующее утро выяснилось, что не было никакой необходимости так глубоко и так бессистемно нырять в светские удовольствия. К Марку явился Мартин О'Доннелли.

– Что-нибудь выпьешь, Мартин? – спросил Марк, взяв в руки графин.

– Благодарю, сэр, но для меня рановато, – отозвался детектив.

– Ну, это никогда не рано.

– Прошу прощения, сэр, что вам так долго пришлось ждать доклада. Я слышал, вы справлялись обо мне несколько раз. Если бы я знал, насколько это срочно, я бы написал вам, а не тянул до своего возвращения.

– Да ладно. Главное, что ты здесь, – с нетерпением в голосе сказал Марк. – Расскажи, что ты узнал?

Мартин с любопытством посмотрел на клиента.

– Сэр, является ли та дама вашим другом?

– Ну разумеется. – Марк прочистил горло. – Скажем так: я хочу, чтобы она стала моим другом. Давай, Мартин, говори. Ты достаточно меня, помучил. Как ее зовут?

Мартин неловко заерзал.

– Я знаю, что она живет на Гросвенор-сквер.

Марк ждал продолжения, но Мартин молчал.

– Ну и?..

– Это резиденция покойного лорда Эллерсли.

– Лорда Эллерсли? Национального героя?

Так, значит, его богиня из семьи лорда Эллерсли? Он не допускал и мысли, что она может быть из прислуги.

– Но кто она, Мартин? – озадаченно спросил он. – Я хочу знать ее имя.

– Она была в плаще и с вуалью, сэр. Я следовал за ней до дома, но у меня не было времени на расспросы, надо было уезжать из города. Простите, но это все.

Марк вскочил и зашагал по комнате, вспоминая все, что знал о семействе Эллерсли. Знал он немного. Старый лорд умер пару лет назад, однако о нем до сих пор не забыли и вспоминают с почтением. Он был героем войны на Пиренейском полуострове и битвы при Ватерлоо, затем стал важной политической фигурой дома, в Англии. Королева Виктория его обожала и приказала устроить государственные похороны с приглушенным барабанным боем, с гробом, укрытым британским флагом, на пушечном лафете, с огромной траурной процессией. Вот, пожалуй, и все. Сам Марк никогда, не вращался в столь высоких кругах и не имел такого желания.

– Ну хорошо, Мартин. Благодарю тебя. Может быть, ты мне еще понадобишься, так что, ради Бога, не, уезжай из города. И пожалуйста, не рассказывай брату об этом деле. Оно личное.

– Разумеется, сэр.

Марк обдумал свои следующие действия. Нужно расспросить Франческу. Она наверняка знает все, что ему нужно. Однако невестки не было дома, и Марку снова пришлось ждать. Лишь вечером в гостиной он сумел коснуться интересующей его темы.

– Почему ты расспрашиваешь об Эллерсли? – Невестка бросила на деверя проницательный взгляд. Марк невольно вспомнил ее мамашу, небрежно пожал плечами и с ленивой улыбкой ответил:

– Просто вспомнилось это имя. Ну же, Фрэн, давай, не заставляй себя просить.

Франческа улыбнулась. Марк всегда ее забавлял, она частенько говорила, что относится к нему как к брату. Имея двух сестер, она ощущала нехватку мужского общества, всегда мечтала, чтобы у нее был брат, а потому любила проводить время с Марком.

– Лорд Эллерсли был женат дважды. Его первой женой была девица из семейства Гордонов, мелких шотландских аристократов. В этом браке был только один ребенок – дочь Лара. Она вышла замуж за Арнольда Гиллингема. Он из хорошей семьи, с деньгами, но так и не сумел оправдать блестящие надежды, которые на него возлагались. Не знаю почему. Вторая жена лорда Эллерсли, его теперешняя вдова, намного моложе. Это Порция Страуд, маленькая мышка из провинции, которая расцвела…

– Мышка не может расцвести, – возразил Марк. – Если бы ты назвала ее гусеницей, тогда можно было бы говорить о бабочке.

– Перестань, Марк, – засмеялась Франческа. – Кем бы она ни была прежде, сейчас это важная дама. Ее величество королева считает Порцию своим другом. Ее везде принимают с любовью.

– И больше от лорда Эллерсли никого не осталось? Только дочь и вдова в огромном, пустом доме?

– Ну, дочь там не живет. Так что в доме одна вдова. Правда, есть еще пара престарелых сестер. Одна из них замужем за адмиралом, а вторая за фабрикантом. – Франческа смешно сморщила нос, изображая притворное пренебрежение. – Торговля, мой дорогой.